Она не сказала ни слова, лишь несколько раз проскакала верхом по двору, прогнула поясницу, опустила лук — и раздался оглушительный раскат, будто гром разорвал небо. Ветвь ивы в ста шагах от неё рухнула на землю, пронзённая стрелой и пригвождённая к стволу.
Сперва воцарилась полная тишина. Один особенно смелый мальчишка подбежал, сорвал ветку и, высоко подняв её, помчался обратно. В мгновение ока дети окружили Чжунь Мяо, осыпая её восторженными криками. Гу Чжао даже не подозревал, что эти сорванцы способны выдумать столько разнообразных и не повторяющихся комплиментов.
Чжунь Мяо, окружённая толпой, обернулась к нему и озорно улыбнулась.
Гу Чжао поспешно отвёл взгляд, но кончики ушей предательски покраснели.
Вскоре Чжунь Мяо полностью влилась в школьную жизнь.
Ради того чтобы научиться у неё чему-нибудь, мальчишки разошлись не на шутку: «старшой» — это ещё мягко сказано; однажды Гу Чжао даже услышал, как кто-то крикнул: «Спасибо, великий вождь!» — и Чжунь Мяо лишь улыбнулась и кивнула.
Гу Чжао только начал было отчитывать мальчишку, но тот, ловкий как лиса, мигом спрятался за спину Чжунь Мяо и, юркнув, исчез.
— Ты слишком их балуешь. А если это услышит кто-то с недобрыми намерениями?
Но Чжунь Мяо явно разглядела его надуманный предлог.
— Да что в этом такого? Здесь правит мой давний друг, — весело подмигнула она, приближаясь. — Ты чего такой хмурый? Может, тебе тоже погладить по головке?
Гу Чжао сглотнул ком в горле и, бросив первое, что пришло в голову, поспешил прочь.
Так они и жили долгое время по соседству.
Пока не наступил Праздник фонарей.
Чжунь Мяо будто только сейчас открыла для себя юность и рвалась на все гулянья подряд. Ещё с утра она пришла стучать в дверь Гу Чжао, зовя его погулять.
Он сам собирался пригласить её, долго подбирая слова, но этот беззаботный человек опередил его.
Гу Чжао, потирая переносицу, вздохнул:
— На Праздник фонарей выходят вечером. Пока посиди спокойно, я сделаю тебе фонарик.
Чжунь Мяо всё находила удивительным и всё ей нравилось. С фонариком в руке она носилась по ночному рынку, а увидев что-то особенно интересное, хватала Гу Чжао за рукав и трясла изо всех сил.
В её глазах отражались толпа и огни, но Гу Чжао смотрел только на её профиль.
— Кстати, господин Гу, — вдруг обернулась она с улыбкой, — в следующем году, скорее всего, меня здесь не будет. У меня есть друг в Великой пустыне, давно не виделись. Думаю, сразу после праздника отправлюсь к нему.
Гу Чжао не знал этого друга, но в душе уже зародилась глубокая неприязнь и отторжение.
Он почти машинально вырвал:
— Не уезжай. Останься.
Выражение лица Чжунь Мяо в тени было не разглядеть, но голос звучал по-прежнему весело:
— Зачем мне оставаться?
Ему следовало бы подумать, но слова сами сорвались с языка.
И лишь когда Чжунь Мяо удивлённо распахнула глаза, Гу Чжао осознал, что сказал:
— Останься и выйди за меня замуж.
Он должен был подготовиться получше, завлечь её сладкими обещаниями, но стрела уже вылетела — назад пути нет.
Гу Чжао стиснул зубы и пошёл ва-банк:
— Выйди за меня замуж. Куда ты пойдёшь — туда и я. Не оставляй меня одного… прошу.
Чжунь Мяо всё ещё с любопытством разглядывала его:
— Ты чего такой бледный?
Это, должно быть, был его первый подобный момент, но ему казалось, будто он уже много раз сталкивался с таким беззаботным отношением.
Грудь Гу Чжао сдавило от гнева и неясной обиды:
— Ты!
Чжунь Мяо тихонько рассмеялась:
— Ну ладно, поженимся.
— Только мой наставник и старшие братья, наверное, не успеют приехать. Если тебе это важно, можем устроить ещё одну церемонию… Эй, почему ты плачешь?
Церемония была предельно простой.
Без родных, без гостей. Гу Чжао собственноручно украсил дом красным, словно птица, вьющая гнездо.
В первую брачную ночь он едва мог говорить от волнения. За всю жизнь он ещё никогда не чувствовал себя таким робким — настолько разволновался, что даже ударился лбом о кроватную стойку.
Дрожащей рукой он поднял покрывало, побелевшие от напряжения пальцы не смели двинуться дальше.
Чжунь Мяо взяла его руку — и словно ухватила за самую судьбу.
— Чего ты так нервничаешь, глупыш?
В ответ он лишь нежно поцеловал её пальцы.
— Просто… просто мне немного страшно… Наставник.
Как только это обращение сорвалось с его губ —
сон оборвался.
Автор пишет:
Сегодня пришлось задержаться на работе… Извините за позднее обновление.
Судя по всему, сейчас у вас экзаменационная сессия? Желаю всем удачи и успешной сдачи! Благодарю ангелочков, которые поддержали меня бомбическими билетами или питательной жидкостью в период с 30 мая 2022 г., 23:51:53 по 1 июня 2022 г., 00:03:48!
Отдельное спасибо за питательную жидкость:
Фэн Вэйчэньмо — 1 бутылочка.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Сцена рассыпалась, словно разбитое зеркало. Гу Чжао изо всех сил протянул руку вперёд, но коснулся лишь пустоты.
Он падал в темноту, падал — и едва не рухнул на пол, проснувшись.
Его удержала рука.
Рука Чжунь Мяо.
Она, судя по всему, уже давно не спала и даже пила чай из чашки, весело поддразнивая:
— Что тебе приснилось? Ты всполошился, как заяц, когда его поймали за лапу.
Гу Чжао растерянно поднял глаза, но, увидев пальцы наставницы, тут же отвёл взгляд, будто обжёгшись.
Ещё чуть-чуть — и всё бы сбылось.
Алый оттенок сна всё ещё мерцал перед его глазами.
Гу Чжао читал историю о жёлтом просе, где человек просыпается, прожив целую жизнь во сне. Раньше он насмехался над тем, кто не мог отличить сон от реальности, но теперь, оказавшись на его месте, понял: как ему самому увидеть истину?
Он едва сдерживался, представляя, что, будь у него шанс встретить наставницу уже зрелым мужчиной, и если бы мир был в мире и покое, смог бы он добиться подобного финала?
В школе он изучал множество книг о Западных Пустошах, и одна из них упоминала Диллюйцзян.
Говорили, что иллюзии Диллюйцзяна воплощают самые сокровенные желания человека, а в редких случаях даже сплетают сновидения нескольких людей в одно целое.
Он никогда не думал, что его наставница однажды уйдёт в отшельники. Поскольку сны рождаются из сердца, подобное видение не должно было возникнуть.
Но неужели есть хоть малейшая возможность, что это не только его собственный сон?
Гу Чжао крепко сжал ладони:
— Странно получается. Мне приснилось, будто ты ушла в отставку и мы стали соседями. А тебе что снилось?
Он внимательно следил за выражением её лица, надеясь найти хоть намёк, подтверждающий его догадку.
Но ничего не увидел.
Улыбка Чжунь Мяо была словно идеальная маска, не пропускающая ни единого взгляда внутрь.
— Не знал, что ты такой привязчивый. Даже во сне придумал повод, чтобы заставить меня жить рядом, — покачала она головой. — А мне? Не помню уж… Кажется, снилось, что я стала главой праведных сил. В общем, хороший сон.
Культиваторам не подобает надолго задерживаться в Западных Пустошах, поэтому уже на следующее утро Чжунь Мяо повела их обратно в Секту Ваньшоу.
Гу Чжао всё реже и реже видел наставницу.
Первый год она ещё иногда заезжала проведать его, но ко второму году даже сообщения приходили редко.
Без привязки к одному месту — такова была жизнь Чжунь Мяо на протяжении сотен лет. Первые два года она присматривала за учеником, пока тот был мал, но теперь, когда он вырос, она вновь обрела свободу и занялась собственными делами.
Мир велик, а нечисти хватает повсюду. Весна сменялась осенью, и вот уже настал день выпуска Гу Чжао.
Старший брат, принимавший его в школу, явно был мастером красивых слов: да, школа «Юйсяньтан» действительно предоставляла лучшим ученикам возможность пожить в покоях выдающихся предшественников, но о продолжительности этого пребывания умолчал.
Пять лет учеников держали на крючке, а перед самым выпуском устраивали большой турнир — так что в лучшем случае удавалось пожить там пару ночей, лишь чтобы «вдохнуть ауру великих».
Гу Чжао встал рано и сразу отправился на тренировку.
С тех пор как он вступил на путь культивации, каждый день усердно занимался, и теперь по праву считался старшим учеником школы.
Э Чжэнхэ, увидев его рвение, усмехнулся:
— Кто из наших не знает, что ты собираешься заселиться в покои Малого Шаньцзюня? Не переживай, никто у тебя их не отнимет.
Гу Чжао не обратил внимания и лишь после завершения последнего упражнения спокойно убрал меч.
Чжунь Мяо давно не выходила на связь, отвечая лишь «занята». Зато сегодня, на выпускном турнире, все старейшины обязаны присутствовать — и он наконец сможет её увидеть.
Втроём они направились к площади. Многие ученики уже собрались, и даже младшие курсанты пришли, пока старейшин не было, толкаясь и болтая с братьями и сёстрами по школе.
Гу Чжао окинул взглядом толпу и нахмурился: ему показалось, или сегодня явилось гораздо меньше учеников, чем обычно?
Вдруг один юнец, указывая в небо, закричал:
— Мне показалось или облака на небе дрожат?
Старший ученик тут же прикрикнул на него:
— Дурачок! Облака и так плывут — чего ты орёшь?
Но несколько других, подняв головы, вдруг воскликнули:
— Нет! Облака и правда дрожат!
Предчувствие беды в Гу Чжао усиливалось.
С самого начала он заметил отсутствие многих знакомых наследников знатных семей.
Выпускной турнир — важнейшее событие в «Юйсяньтане». Чем знатнее род, тем ярче его представители стремятся проявить себя, дабы укрепить славу семьи.
Если бы отсутствовал один-два ученика, можно было бы списать на опоздание, но Гу Чжао внимательно осмотрелся: ни одного из известных наследников не было на площади.
Это было крайне подозрительно. Знатные семьи слишком горды, чтобы допустить подобную оплошность.
Гу Чжао послал товарищей проверить у ворот. Едва они добрались до входа, как раздался вой зверей — гору окружили свирепые твари!
Не успел он опомниться, как внутрь влетела окровавленная фигура.
Это был старший ученик Совета Устава.
Му Чжаньфэн, увидев троих юношей, сначала изумился, а потом разъярился:
— Кто вас сюда послал?! Немедленно возвращайтесь!
Сердце Гу Чжао упало.
Худшие опасения подтвердились.
Старейшины не появлялись. Главы кланов и сект, которые должны были присутствовать на церемонии, тоже отсутствовали. Все знатные наследники исчезли. Здесь остались лишь ученики из простых семей.
Их намеренно бросили на произвол судьбы.
Защитный купол школы дрожал под натиском врага.
Му Чжаньфэн кричал:
— Чего застыли?! Совет Устава прикроет вас — уходите немедленно!
Когда трое вернулись на площадь, ученики уже метались в панике.
Сотни лет в мире культивации не было настоящих войн. Оставшиеся ученики, в основном из простых семей, не получили должного воспитания и теперь, столкнувшись с бедой, растерялись: самые слабые уже рыдали. Лишь немногие сохраняли хладнокровие, надеясь, что старейшины вот-вот придут на помощь.
Но Гу Чжао знал: помощи не будет.
Заговорщики действовали слишком грубо — значит, они рассчитывали уничтожить всех без следа. Не только учеников, но и весь Совет Устава.
Прорыв защитного купола — лишь вопрос времени. Если хочешь выжить, нужно действовать сейчас.
Гу Чжао никогда не считал себя добродетельным. Ради спасения он даже думал принести товарищей в жертву. Но теперь, оказавшись перед лицом неминуемой гибели, в его сердце звучал лишь один вопрос:
«Что бы сделала на моём месте наставница?»
Малый Шаньцзюнь всю жизнь защищал живых. Разве её единственный ученик может бежать и опозорить её имя?
Гу Чжао выхватил меч:
— Все ученики — немедленно в Новобранческий двор!
Он тщательно изучил устройство школы. Чтобы облегчить передвижение между аудиториями, повсюду были установлены телепортационные массивы. Но как только защитный купол падёт, эти массивы станут смертельной ловушкой.
Единственное место без телепортов, но с собственной защитой — Новобранческий двор.
Среди учеников из простых семей Гу Чжао всегда пользовался авторитетом. Сейчас им особенно нужен был лидер, и, хоть и в страхе, ученики начали подчиняться приказу.
Они не успели пройти и половины пути, как раздался оглушительный грохот — в небе появилась трещина.
Защитный купол рухнул.
Со всех сторон хлынули свирепые звери.
Ученики уже готовы были броситься врассыпную, но Гу Чжао рявкнул:
— Бегство — верная смерть! Старшие ученики — ко мне! Продолжаем двигаться вперёд!
В бою не нужно думать.
Только рубить. И снова рубить. Либо отсечь голову зверю, либо самому лишиться своей.
Люди устают. Звери — нет.
Сначала ученики держали равновесие, но вскоре одного ранили в плечо, повалили и разорвали. Те, кто стоял рядом, либо в ужасе отпрянули, либо бросились спасать — и за эти мгновения ещё несколько человек пали под клыками чудовищ.
Страх начал распространяться.
Пэй Цинцин с группой целителей метались по полю боя, пытаясь вытащить раненых, но их было слишком много.
Каждую секунду падали товарищи. Каждую секунду — новые трупы. А звериная волна всё прибывала, не зная конца.
Но они добрались до Новобранческого двора.
http://bllate.org/book/4134/430025
Готово:
