Лу Цзюньтинь посмотрел на бабушку Лу, и лицо его потемнело.
— Впредь, если захотите устраивать мне встречи, сначала спрашивайте моего согласия.
Такой тон ошеломил бабушку Лу.
— Как это? — растерялась она. — Тебе госпожа Лян не нравится?
— Не нравится, — бесстрастно ответил Лу Цзюньтинь. — Я уже объяснил ей, что мы не подходим друг другу, и отправил её домой.
Ещё минуту назад все весело обсуждали предстоящую свадьбу, а теперь Лу Цзюньтинь облил их ледяной водой. Атмосфера в комнате стала неловкой.
Бабушка Лу была вне себя от злости.
— Так скажи прямо: какая же тебе нужна? — воскликнула она. — Или ты всё ещё не можешь забыть ту, с кем раньше встречался? Если так, просто скажи! Если тебе самому неловко просить о воссоединении, я пойду и сделаю это за тебя!
Услышав это, Лу Цзюньтинь нахмурился, и в голосе прозвучала холодность:
— О чём вы вообще говорите?
Но бабушка Лу только укрепилась в своей догадке.
— Вот именно! После расставания с той девушкой ты больше ни с кем не встречаешься. Значит, ты до сих пор её помнишь, верно?
Лу Цзюньтинь потер переносицу большим и указательным пальцами, затем сказал:
— Ничего подобного.
При этом его взгляд невольно скользнул в сторону Линь Сиюй. Та сидела рядом с Лу Юань и что-то шепталась с ней, то и дело прикрывая рот ладонью и тихонько смеясь. Выглядела совершенно беззаботной, будто происходящее вокруг её нисколько не касалось.
Лу Цзюньтинь опустил руку и произнёс:
— Больше не устраивайте мне свиданий. У меня уже есть женщина.
Бабушка Лу как раз тяжко вздыхала, но при этих словах глаза её расширились от изумления.
— У тебя девушка? Когда это случилось? Почему ты раньше ничего не говорил?
— Недавно начали встречаться. Она пока не хочет, чтобы я рассказывал об этом.
В комнате воцарилась тишина — новость всех оглушила. Линь Сиюй невольно напряглась. «Не обо мне он говорит… Не может быть обо мне. Мы же даже не встречаемся!» — повторяла она про себя.
Бабушка Лу пришла в себя и недоверчиво спросила:
— Ты ведь не врёшь? Просто хочешь, чтобы я перестала тебя сватать, и выдумал себе девушку?
— Зачем мне вас обманывать? Когда отношения станут серьёзнее, обязательно приведу её к вам.
Бабушка Лу немного успокоилась, но всё равно добавила с досадой:
— Здесь же все свои, родные люди. Что тебе мешает сказать?
Цзян Лису вовремя вмешалась, чтобы сгладить конфликт:
— Мама, молодёжь сегодня совсем не такая, как в наши времена. К тому же, раз у Цзюньтиня появилась возлюбленная, разве это не повод для радости? У него хороший вкус, я уверена, вам понравится та девушка, которую он выбрал.
Настроение бабушки Лу немного улучшилось, но она всё же строго напомнила внуку:
— Обязательно приведи её домой через некоторое время, пусть все познакомятся.
Лу Цзюньтинь легко согласился:
— Хорошо.
Цзян Лису улыбнулась:
— В последнее время в нашей семье столько радостных событий! — Её взгляд скользнул к Чжан Яо и остальным. — А у вас, сестрёнки, скоро тоже будет повод для праздника, верно?
Чжан Яо растерялась:
— Какие у нас могут быть поводы?
Цзян Лису, всё ещё улыбаясь, перевела взгляд на Линь Сиюй:
— Ведь Сиюй беременна.
Слова повисли в воздухе, и десятки глаз сразу устремились на Линь Сиюй. Та тоже удивилась: откуда Цзян Лису могла знать?
Чжан Яо переводила взгляд с Цзян Лису на Линь Сиюй и обратно. Наконец, она воскликнула:
— Сиюй, ты беременна?
Линь Сиюй машинально сжала кулаки. Холодным взглядом она посмотрела на Цзян Лису. Только двое знали об этом — она и Лу Цзюньтинь. Лу Цзюньтинь точно не стал бы болтать о таком. Значит, Цзян Лису узнала каким-то другим путём.
Кроме того, они явно не подозревали, что ребёнок от Лу Цзюньтиня, иначе не стали бы так злорадствовать. Поняв это, Линь Сиюй успокоилась. Пусть говорят. Пусть ругают этого «развратника» и «подлеца» — пусть ругают при Лу Цзюньтине, пусть он услышит, как его называют.
Чжан Яо рассердилась и резко оборвала Цзян Лису:
— Вторая сноха, такие вещи нельзя говорить без доказательств!
Цзян Лису ничуть не смутилась и доброжелательно улыбнулась:
— Я узнала от Юйтун. Однажды Юйтун плохо себя чувствовала и пошла в больницу. Там она случайно увидела выходящую из кабинета врача Сиюй. Юйтун испугалась, что с ней что-то не так, и решила спросить у врача. Оказалось, это хорошая новость — Сиюй ждёт ребёнка.
Если бы Линь Сиюй была замужем, беременность считалась бы радостью. Но она даже парня не имела — значит, это скандал.
Линь Сиюй сразу заподозрила неладное. Неужели Юйтун действительно оказалась в той же больнице в тот самый день? И почему сообщила об этом именно сейчас, когда собрались все?
Она не ошибалась. На самом деле в тот день Янь Юйтун специально следила за Линь Сиюй. Она не могла связаться с Лу Цзюньфэном и решила, что тот тайно встречается с Линь Сиюй. Зная, где та работает, Юйтун приехала туда и увидела, как Линь Сиюй куда-то торопливо уходит. Подумав, что та едет на свидание с Лу Цзюньфэном, Юйтун последовала за ней — и таким образом узнала о беременности.
Она даже выяснила у врача сроки и поняла, что в это время Лу Цзюньфэн и Линь Сиюй не виделись. Главное — ребёнок не от него! Значит, Линь Сиюй завела интрижку с каким-то никчёмным мужчиной и забеременела.
Янь Юйтун увидела, как все уставились на Линь Сиюй, и с трудом сдержала злорадную улыбку.
— Это была четвёртая больница, — сказала она. — Сиюй записалась к профессору. Я представилась её подругой, и врач рассказал мне всё. Сиюй, разве это не радость? Почему ты никому не сказала? Даже тёте Яо ничего не рассказала?
Она хотела посмотреть, как теперь Линь Сиюй будет изображать скромную и чистую девочку. Все ведь так её любили, считали образцом добродетели! А теперь все узнают правду: она — распутница, которая завела ребёнка от первого встречного.
Янь Юйтун бросила взгляд на Лу Цзюньфэна. Тот был потрясён. Именно этого она и добивалась: пусть он наконец поймёт, что его «идеальная» девушка — обычная лицемерка.
Чжан Яо взволнованно схватила Линь Сиюй за руку:
— Сиюй, правда ли это? Ты действительно беременна?
Линь Сиюй поняла, что скрывать бесполезно, и кивнула. Чжан Яо вспыхнула от гнева и тревоги:
— Почему ты мне ничего не сказала? У тебя есть парень? Когда это началось? Кто он?
Линь Сиюй опустила голову и молчала. Она знала: Цзян Лису и другие не упустят случая устроить ей допрос. Пусть продолжают.
И действительно, Цзян Лису тут же вкрадчиво сказала:
— Сиюй, не стесняйся. Здесь все свои. Если у тебя есть парень, скажи прямо. А если кто-то обидел тебя — назови этого подлеца, мы за тебя заступимся.
«Защищать меня?» — подумала Линь Сиюй. — «Вы просто хотите посмеяться. Иначе зачем вытащили это на свет именно сейчас, когда все собрались?»
Янь Юйтун тоже подключилась:
— Сиюй, ну скажи уже, кто он? Что тут такого стыдного? Или он настолько неприличный, что нельзя даже упоминать?
Чжан Яо сжала руку Линь Сиюй ещё крепче:
— Ладно, если не хочешь говорить — не надо.
Цзян Лису снова заговорила, на этот раз с фальшивым сочувствием:
— Такое важное событие нельзя скрывать! А то люди решат, будто семья Лу не берёт на себя ответственность. Если бы у тебя был настоящий парень — ещё ладно. Но ты даже не встречалась ни с кем, а уже беременна! Люди скажут, что в семье Лу плохое воспитание. Ведь ты же из благородной семьи, получила хорошее образование… Как можно так себя вести? Конечно, я верю, что отец тебя хорошо воспитал, и ты не из тех, кто позволяет себе подобное… Верно, Сиюй?
Линь Сиюй холодно посмотрела на неё. Все прекрасно поняли намёк: её обвиняли в распущенности, отсутствии воспитания и позоре для семьи.
Она уже собиралась сказать, что ребёнок от Лу Цзюньтиня, но передумала. Пусть ругают. Пусть ругают этого «подлеца» при нём самом.
Цзян Лису повернулась к бабушке Лу:
— Бабушка, может, вы спросите у неё? Вы — старшая в роду, она наверняка вам скажет.
— Не нужно спрашивать, — раздался ледяной голос Лу Цзюньтиня. — Ребёнок Сиюй — мой.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Все были ошеломлены. Бабушка Лу прикрыла рот рукой, не веря своим ушам.
Цзян Лису и Янь Юйтун замерли с застывшими улыбками. Янь Юйтун не сдержалась и выпалила:
— Старший брат, ты что, шутишь? Как ты и Сиюй… Это невозможно!
Лу Цзюньтинь бросил на неё ледяной взгляд. Юйтун поежилась и замолчала.
— Разве я хуже тебя знаю, чей ребёнок? — спросил он.
Янь Юйтун не посмела и пикнуть.
Лу Цзюньтинь повернулся к бабушке:
— Я ведь только что сказал, что у меня есть девушка, с которой я встречаюсь. Это она.
Бабушка Лу постепенно приходила в себя, но гнев в ней нарастал.
— Ты что за ребёнок такой?! — воскликнула она. — Почему не сказал нам, что встречаешься с Сиюй? Почему скрывал такую важную новость? Если бы не вторая сноха, мы бы до сих пор ничего не знали!
Цзян Лису нервно дёрнула уголком рта. Она сама раскрыла беременность Сиюй, но никак не ожидала, что ребёнок окажется от Лу Цзюньтиня.
Лу Цзюньтинь посмотрел на неё с холодной иронией:
— Тот «подлец», о котором вы говорили, — это я. Вас это устраивает?
Цзян Лису задохнулась:
— Я… я же не знала! Я просто переживала за Сиюй, боялась, что её обманули!
— А вы не говорили, что семья Лу плохо воспитана? — продолжил Лу Цзюньтинь. — Я — настоящий Лу, и у меня с моей девушкой всё законно. Мы просто случайно завели ребёнка раньше времени. По-вашему, я позорю вас?
Цзян Лису похолодело внутри. Хотя он и называл её «второй снохой», на самом деле Лу Цзюньтинь был главой семьи. Вся финансовая власть была в его руках. Группа компаний «Чанхэн» принадлежала старшей ветви, а второй и третьей ветвям доставались лишь посты в политике и юриспруденции. Их роскошный образ жизни полностью зависел от средств, выделяемых Лу Цзюньтинем. Поэтому никто не осмеливался с ним спорить.
Цзян Лису натянуто улыбнулась:
— Я ведь просто волновалась за Сиюй… Простите, если наговорила лишнего.
Линь Сиюй не ответила ей. Она всё ещё не могла понять: действительно ли Лу Цзюньтинь назвал её своей девушкой… или просто хотел её прикрыть?
http://bllate.org/book/4116/428688
Готово:
