Готовый перевод I Don't Do Politics / Ваше Величество, я не умею плести интриги!: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Быстрее!

Лу Пинь всё ещё стоял на месте. На нём был простой серый халат, из-за которого на первый взгляд он походил на слугу, но прямая осанка и инстинктивно заведённая за спину левая рука выдавали в нём человека благородного происхождения — слугам такое не под силу. Ему никогда не нужно было сгибаться в поклоне, и он никогда не подавал никому вещи двумя руками.

Сидевший верхом человек, казалось, сделал жест рукой, призывая соблюдать тишину, затем перекинул ногу через седло, соскочил с лошади и медленно направился в эту сторону.

Окружавшие их слуги тут же согнулись в поклонах и отступили подальше.

Лу Пинь, словно почувствовав, как сгустился воздух, поднял глаза и увидел, что складки на одеянии стражника в рыбьих доспехах были невероятно аккуратными, однако в покачивающейся от ходьбы походке сквозила непринужденная легкость, а шаги казались донельзя ленивыми.

Обладатель рыбьих доспехов наконец подошел к нему вплотную. Затаив дыхание, Лу Пинь поднял голову, встретился взглядом с этим человеком и протянул нефритовый подвес.

Он ждал довольно долго, но тот так и не взял вещь.

Затем грубые пальцы легко коснулись его щеки.

Мозоли на пальцах заставили лицо Лу Пиня зачесаться. Он судорожно втянул воздух и резко оттолкнул эту руку, отчего зажатая в рукаве книга выпала на землю.

Стоявший перед ним человек был намного выше ростом, из-за чего казалось, будто он давит на окружающих, не давая вздохнуть. Тем не менее, он вовсе не выглядел сердитым и лишь легко усмехнулся:

— У тебя волосы растрепались.

Пряди у висков и вправду немного растрепал ветер, но этот человек распустил руки с самой первой встречи, явно не утруждая себя соблюдением приличий, и был сущего сумасбродом. Кое-как огладив волосы, Лу Пинь снова протянул нефритовый подвес. Однако тот намеренно не стал его брать, а вместо этого наклонился и поднял с земли упавшую книгу.

— Избранные стихи... — протянул он в задумчивости.

Лу Пинь затаил дыхание.

— Ай-яй-яй, не ошиблись ли мы часом? Чей же это молодой господин здесь учится?

— Вы, глазастые, куда вы вообще смотрели?!

— Маленький господин, простите! Маленький господин, мы виноваты!

— Маленький господин, большое спасибо, что подобрали нефрит нашего наследника Янь!

Несколько молодых щеголей верхом на лошадях пересмеивались и отпускали шуточки, а стоявший перед ним человек вовсе не собирался возвращать книгу, и в его глазах всё так же плескалось насмешливое веселье.

Лу Пинь крепко сжал зубы:

— Шицзы, пожалуйста, верните мне книгу.

— Не спеши.

— Шицзы, пожалуйста, заберите нефрит.

— Не спеши.

Лу Пинь на мгновение онемел, наблюдая, как этот наглец беззастенчиво листает его книгу взад-вперед, небрежно разглядывая то, что было написано внутри, в то время как сидевшие верхом позади приятели уже покатывались со смеху.

— Ха-ха-ха-ха!

— Янь Жэнь, не пугай ты человека!

— Посмотри, до чего у него лицо покраснело, разве он привык к твоим насмешкам?

— Послушай, Янь Цзыкэн, так ты всех распугаешь своими шуточками!

— Маленький господин, из какого вы рода? Почему мы раньше вас не видели? Вы такой красивый, если бы я вас встретил, то ни за что бы не забыл!

Лу Пинь и сам по себе не любил подобные сцены, но он никак не ожидал, что покраснеет, отчего мгновенно испугался, а на лице и впрямь отчетливо выступил жар.

Пара рук, листатвших его книгу, наконец замерла:

— Какое стихотворение ты только что читал? А ну прочти вслух, дай послушать?

Раздались подначки со стороны:

— Прочтешь — тогда и вернем книгу!

Тепло с щек перекинулось на уши, Лу Пинь был готов зубами скрипеть от досады, а эта компания все продолжала подгонять его. В голове царил полнейший туман, и в лихорадочных поисках хоть какого-то стихотворения для чтения перед его внутренним взором почему-то вновь возникли взметнувшиеся от конских копыт клубы пыли и подол платья, зацепившийся за стремя.

— Вспомни край родной, дни весенних прогулок... Дни весенних прогулок, цветы абрикоса кружатся над головой... — тихий голос донесся из глубины горла.

Стоявший перед ним человек перестал листать книгу.

Молодые господа услышали это и завопили:

— Сейчас же ранняя осень, почему ты читаешь стихи о весне?

— А что там дальше?

Лу Пинь продолжил:

— Кто же тот юноша на дороге, что так лих и удачлив...

Он замолчал и исподлобья бросил взгляд на стоявшего перед ним человека. Тот слегка удивился, приподнял одну бровь, после чего захлопнул книгу и вернул ее владельцу.

Но избалованные мажоры верхом на конях и не думали успокаиваться.

— Маленький господин, а что же дальше?

— Какая следующая строка? Давай читатай быстрее!

— Неужто забыл, не можешь вспомнить?

Кто сказал, что не может вспомнить? Лу Пинь глубоко вздохнул, чувствуя, как вся кровь прихлынула к голове, начисто лишив его рассудка, и громко выпалил:

— Клянусь отдать всю жизнь тому, кого люблю! Пусть безжалостно бросят меня, ничуть не устыжусь!

Вокруг на мгновение воцарилась тишина.

А затем:

— Ха-ха-ха-ха!

— Матушка моя, до чего же умора!

— Янь Жэнь, ты слышал, что он тебе сказал?

Молодые господа на спинах коней согнулись пополам от смеха. Лу Пинь тут же опомнился, со злости выхватил книгу и отступил на несколько шагов назад. Он свирепо уставился на этих людей: в нынешние времена столь наглым, развязным и пренебрегающим всякими приличиями поведением отличались лишь отпрыски четырех высших аристократических семейств — снаружи золото и нефрит, а внутри труха.

Он перевел злобный взгляд на этого самого наследника Янь, но заметил, что тот уже стер с лица улыбку, его брови расслабились, а голос прозвучал сурово:

— Хватит вам, перебор.

Смех в седлах стих, несколько человек спрыгнули на землю и приблизились, складывая руки в поклоне:

— Перед нами Янь Жэнь, молодой господин Янь, единственный сын генерала Янь Цэя, защитника Северных рубежей.

Атмосфера наконец стала серьезной.

Лу Пинь слегка согнулся в поклоне:

— Шицзы.

Оказывается, этого человека звали Янь Жэнь, а его второе имя было Цзыкэн. Последние несколько лет старший императорский брат то и дело упоминал его: отец Янь Жэня, Янь Цэнь, вместе с женой охранял Северные рубежи, в то время как его единственный сын оставался в Циане. И хотя Янь Цэнь был всего лишь генералом-графом, большинство при дворе считало его достойным титула хоу, и Император тоже собирался повысить его, поэтому в городе Циань многие величали Янь Жэня не иначе как Шицзы, а не молодым господином.

Слышно было, что этот Янь Жэнь искушен как в гражданских, так и в военных делах, обладает поразительным талантом и является баловнем судьбы, вокруг которого всегда толпится свита. Лу Пинь сохранял невозмутимость и молчал, пока Янь Жэнь не произнес:

— Цзун Юнь, иди сюда.

http://bllate.org/book/41148/5237770

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода