Белая духовная птица перед ним вертела головой то влево, то вправо. Юй Юнчжао усмехнулся ещё шире и потянулся ладонью к себе — хотел, чтобы она села ему на руку. Но нечаянно дёрнул цепи, сковывавшие тело, и от острой боли закашлялся.
Бай Цзи, увидев состояние старшего брата, больше не колебалась: взмахнув крыльями, она постаралась как можно мягче опуститься на его руку подальше от цепей и подняла голову, чтобы рассмотреть его поближе.
На теле старшего брата было множество ран. Некоторые — давние, покрытые шрамами, будто оставшиеся с незапамятных времён. Другие — свежие: например, цепь, пронзившая плечо, явно была делом рук старейшин секты Юйкунь.
— Сяо Бай, — снова окликнул её Юй Юнчжао и единственной свободной рукой начал гладить перья на её спине. Когда пальцы добрались до крыльев, он задержался там чуть дольше.
Старший брат прикасается к её перьям…
От крыльев разлилось странное ощущение — лёгкое покалывание и зуд, но не неприятное. Однако когда его пальцы отстранились, в груди возникло чувство пустоты.
Неужели именно так чувствует себя маленькая певчая птица, когда Бай Цзи сердито чешет ей макушку?
Бай Цзи с любопытством обдумывала это.
Но она не смела пошевелиться: во-первых, боялась случайно задеть раны старшего брата; во-вторых — опасалась выдать себя, проявив поведение, несвойственное обычной птице, и вызвать подозрения.
Ей совсем не хотелось, чтобы после рассеивания тумана старший брат узнал в ней ту самую девушку, которая, вселявшись в чужое тело, унижала его и заставляла выполнять приказы!
Сама по себе Бай Цзи никогда не наблюдала за тем, как ведут себя птицы за окном. Её нынешнее поведение основывалось исключительно на прежних наблюдениях за певчими птицами.
Певчая птица — её учитель среди птиц!
Юй Юнчжао спокойно смотрел на белую птицу перед собой, продолжая гладить её и говоря с лёгкой улыбкой:
— Сяо Бай… Твоё имя напомнило мне одного человека. Кстати, у вас обоих в имени есть иероглиф «бай».
В голове Бай Цзи загудела тревожная сирена.
Неужели старший брат её узнал?
Хотя она мысленно фыркнула: ведь эта духовная птица изначально и не звалась Сяо Бай — это он сам придумал ей такое имя.
Она не могла ответить ему словами — в лучшем случае получилось бы лишь «гу-гу-гу».
Ощутив лёгкую дрожь в птице, Юй Юнчжао слегка усилил хватку. Бай Цзи показалось, что сила его пальцев поразительно велика для человека, истекающего кровью от ран.
— Впрочем… — протянул он, — тебе я обязан многим. Без тебя мне пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы выбраться отсюда.
А?!?
Бай Цзи резко подняла птичью голову.
Юй Юнчжао опустил взгляд на цепи и беззвучно произнёс одно слово.
Это движение губ Бай Цзи видела не раз:
— Рассыпься.
Прямо на глазах у изумлённой Бай Цзи цепи на теле Юй Юнчжао с громким звоном разлетелись в стороны.
В её душе всё содрогнулось.
Значит, догадка подтвердилась!
Раньше старший брат всегда скрывал свою силу за веером. Теперь веера при нём нет, но он всё равно способен применять это заклинание.
И снова раздался холодный, чёткий голос:
— Исцелись.
И тут же сквозное ранение в плече, пробитое цепью, стало медленно, но заметно затягиваться, а кровотечение постепенно прекратилось.
Под изумлённым взглядом Бай Цзи Юй Юнчжао наклонился и, взяв птицу за оба крыла, неторопливо вынес её из Зала Устава.
Так вот оно что! Старший брат владеет искусством Словесного Дао!
Бай Цзи мгновенно вспомнила, почему старший брат так редко применял свои силы, предпочитая прятать их за веером, и почему в древнем тайном измерении, встретив Цзин Хэна, он проявил столь странную, сдерживаемую злобу.
Всё объяснялось — он обладал искусством Словесного Дао!
Однако, покинув Зал Устава, Юй Юнчжао всё ещё был крайне ослаблен. Не раздумывая, он одним движением перенёсся в персиковую рощу секты Юйкунь — место, знакомое ему до мельчайших тропинок.
Он знал: недолго осталось до того, как Юй Лин почувствует его силу и прибудет за ним.
Но сейчас ему просто хотелось немного отдохнуть.
Знакомая сонливость накатила с новой силой. Юй Юнчжао, держа в руке белую духовную птицу, с лёгкой улыбкой размышлял:
«Что же с тобой делать?..»
Даже если она помогла ему — намеренно или случайно — разрушить массив, установленный Сюй Баем, он всё равно не собирался оставлять эту птицу, будь она глупой или сообразительной.
Бай Цзи, увидев выражение его лица, быстро прижалась птичьей головой к его пальцам.
Это она тоже подсмотрела у певчих птиц.
В чёрных, как бобы, глазах отражалось лицо Юй Юнчжао — с лёгкой, неуловимой усмешкой.
В персиковой роще поднялся ветер, принеся с собой лепестки и аромат цветов, окутавший Юй Юнчжао.
Когда белая птица в ужасе забилась в его руке, Юй Юнчжао постепенно сжал пальцы и, опустив глаза, тихо сказал:
— Не вини меня… Вини то, что ты спасла меня.
Ощущение, будто внутренности сдавливаются, лишило Бай Цзи дыхания. Хотя она находилась в теле духовной птицы, боль ощущалась так, будто это происходило с ней самой — каждая клеточка тела кричала от мучений.
Внезапно сила, сжимающая её, на миг ослабла.
Последнее, что успела увидеть Бай Цзи, — это сострадательное выражение на лице Юй Юнчжао.
А затем огромная сила охватила её, и боль достигла предела, мгновенно выбросив Бай Цзи из тела птицы.
Она парила в воздухе, не успев даже выругаться, как увидела, что Юй Юнчжао положил тело мёртвой птицы под персиковое дерево вместе с бумажкой от конфеты.
— …Ты пришёл слишком поздно.
Бай Цзи смотрела сверху и чувствовала неопределённую грусть.
Она не находила старшего брата страшным — скорее, ей казалось, что они оба несчастны.
Если правда, что родители бросили его, он один скрывался от преследований секты Юйкунь, скитался по миру, наконец поверил кому-то — и тот предал его, вырвав многолетне выращенный корень культивации…
Мог ли он после всего этого доверять кому-либо?
Однако загадок оставалось много: куда делись родители старшего брата и что вообще произошло до этого — Бай Цзи не знала.
Но, похоже, хотя туман уже окутал всё его тело, он не погрузился в него полностью.
Ведь он сумел освободиться от цепей и сам сделал шаг вперёд.
Правда, это случилось только потому, что она, вселившись в птицу, помогла разрушить массив.
Юй Юнчжао отдыхал под персиковым деревом, а Бай Цзи уже ощущала, как с направления Бездны Демонов надвигается мощнейшая демоническая энергия.
Похоже, Повелитель Демонов явился лично.
Бай Цзи смотрела на спокойное лицо спящего старшего брата и не могла унять тревожные мысли. Они вернулись в прошлое с сохранением памяти, и на этот раз она помогала ему.
Но как же было тогда?
Как старший брат, брошенный родителями, один скитающийся и прячущийся, преданный людьми, подвергнутый пыткам и лишённый корня культивации старейшинами секты Юйкунь, смог тогда выбраться?
Наверняка ценой невероятных страданий…
В её душе бурлили тысячи мыслей, но на языке они превратились лишь в тяжкий вздох. После него Бай Цзи почувствовала облегчение.
Старший брат убил духовную птицу — значит, точно не узнал её!
От этой мысли гнетущая тяжесть в груди немного рассеялась. Хотя ощущение удушья всё ещё щекотало горло.
Теперь её чувства разделились надвое: одна часть злилась — как он мог не узнать её и убить?! — другая радовалась: раз не узнал, значит, не догадается, что она вселялась и в девушку, и в птицу.
Ведь старший брат убивает птиц, не моргнув глазом. Если даже простая духовная птица, увидевшая его тайну, подлежит уничтожению, то какой участи ждать Бай Цзи, которая стала свидетельницей его самого позорного и мучительного прошлого?
Ярко-алая фигура, словно пламя, приближалась с края горного хребта.
Бай Цзи обернулась и увидела, как Юй Лин, взмахнув рукавом, выпустил мощнейший поток энергии, отразивший наступающую демоническую силу от защитного массива горы. От удара сотряслись персиковые деревья, и с них посыпались листья.
Громогласный, дерзкий голос разнёсся по всей территории секты Юйкунь:
— Вылезайте, старые трупы!
Улыбка застыла на губах Бай Цзи.
Она посмотрела в сторону и увидела, что Юй Лин выглядит очень молодо и не носит крестьянской одежды. Его алый наряд был дерзким и вызывающим, а поведение — воплощением наглости!
Выходит, в юности, до того как увлечься земледелием, Повелитель Демонов был именно таким…
Юй Лин махнул рукой, и защитный массив горы снова задрожал. Он на миг закрыл глаза, почувствовал присутствие Юй Юнчжао в персиковой роще и выпустил из ладони демоническую энергию, превратившуюся в верёвку, которая метнулась прямо к нему.
Демоническая верёвка бережно обвила Юй Юнчжао. Почувствовав родственную силу, он тоже сжал её и позволил унести себя прочь из секты Юйкунь.
Прежде чем покинуть место, Юй Юнчжао ещё раз взглянул на мёртвую птицу под деревом — и ему почудилось, что среди перьев мелькнула золотая нить. Он удивился и хотел рассмотреть внимательнее, но в следующий миг демоническая верёвка унесла его за пределы секты.
К тому времени, как Сюй Бай и другие старейшины почувствовали присутствие Повелителя Демонов, Юй Юнчжао уже был спасён.
Цзин Хэн нахмурился:
— Повелитель Демонов явился без приглашения. Неужели считает, что в секте Юйкунь нет ни Предводителя, ни старейшин?
Юй Лин, стоя в воздухе, скрестил руки за спиной и с презрением усмехнулся:
— Живёте уж слишком долго. Пора бы и умереть.
Цзин Хэн побледнел от ярости, но, понимая, что не сравнится с силой Повелителя Демонов, не осмелился нападать. Предводитель секты был в закрытом уединении, стремясь преодолеть новый уровень, и никто не мог войти в его покои.
Оставалось лишь бездействовать, глядя, как Повелитель Демонов уводит Юй Юнчжао.
Сюй Бай поднял глаза на небо и медленно произнёс:
— Повелитель Демонов проделал такой путь лишь затем, чтобы похитить нашего ученика? Без малейшего объяснения? Это может повредить отношениям между нашим миром бессмертных и миром демонов.
«Да какие на хрен отношения!» — мысленно воскликнула Бай Цзи.
Ведь все знали, что миры бессмертных и демонов всегда находились во вражде. Удивительно уже то, что они не убивают друг друга при каждой встрече.
— Этот старейшина, — начал Юй Лин, не узнав Сюй Бая, но всё же обратившись к нему, — вы…
Сюй Бай поднял голову, ожидая продолжения.
Юй Лин глубоко вдохнул и наконец сказал:
— Вы просто бесстыжий.
...
Бай Цзи, будь у неё сейчас физическое тело, наверняка каталась бы по земле от смеха. Она взглянула на Юй Юнчжао — и тот тоже еле сдерживал улыбку. А вот старейшины, особенно Сюй Бай, побледнели от злости, и руки их дрожали.
Но начинать конфликт первыми они не смели.
На уровне Повелителя Демонов любая схватка обернулась бы катастрофой.
Юй Лин с таким видом, будто все вокруг сошли с ума, посмотрел на старейшин и, схватив окровавленный край одежды Юй Юнчжао, сказал:
— Вы сами изувечили ученика мира демонов и даже не соизволили дать объяснений, а теперь требуете от меня отчёта? Неужели практика бессмертного пути лишила вас разума или вы просто не различаете добро и зло? Даже если у вас и есть с Нин Вэйчжоу старые счёты, зачем мстить ребёнку?
И, усмехнувшись с горькой иронией, добавил:
— К тому же… ученик секты Юйкунь?
Он проверил внутренний мир Юй Юнчжао — и там не осталось ничего. Ни следа корня культивации.
— Вы вырвали у него корень культивации. Как вы смеете называть его своим учеником?
Юй Лин опустился до уровня глаз Юй Юнчжао и, глядя прямо в них, медленно спросил:
— Хочешь отомстить?
Юй Юнчжао молчал, устремив взгляд вдаль — на защитный массив горы.
Как же не хотеть?
Просто сегодня он слишком часто использовал искусство Словесного Дао, и силы в теле почти иссякли.
Он тихо произнёс:
— Растопись.
Непробиваемый защитный массив горы начал таять, образуя проход, достаточный для одного человека, который постепенно расширялся. Старейшины попытались восстановить массив, но опоздали.
Пусть потом хоть что будет! Сейчас Юй Лин хотел лишь выместить накопившуюся злобу.
Ребёнок Шуанлюй от рождения обладал выдающимися способностями — по его небесному корню культивации было ясно, что судьба готовила ему великое будущее.
Но всё это уничтожила секта Юйкунь!
Шуанлюй не хотела, чтобы сын стал демоническим культиватором и подвергался осуждению, поэтому обучила его методам секты Юйкунь. И что в итоге?
Когда в теле ребёнка не было и капли демонической энергии, эти старые трупы из секты Юйкунь жестоко вырвали у него корень культивации и довели до такого состояния.
Юй Лин запрокинул голову и громко рассмеялся, а вокруг него завихрилась демоническая энергия.
Глаза его покраснели от ярости. Он наклонился и тихо спросил:
— Кто из них вырвал тебе корень? Кто именно причинил тебе боль?
Юй Юнчжао указал на каждого по очереди. Искусство Словесного Дао продолжало разъедать защитный массив, превращая узкий проход в широкую брешь.
Каждое заклинание сжигало жизнь.
Но в груди всё ещё клокотала неугасимая злоба.
http://bllate.org/book/4114/428552
Готово:
