Точнее говоря, в горячие темы попал Шэнь Юй.
В конце концов, это произошло исключительно благодаря тому, что Шэнь Юй — молодой, богатый и невероятно красивый президент корпорации — пользовался в сети вниманием не меньшим, чем популярные актёры первой величины.
Стоило кому-то выложить видео спасения кота в сеть, как зоркие пользователи моментально узнали Шэнь Юя. Многих заинтересовал упомянутый им Дом питомцев, и сотрудники «Небесной Оси» тут же принялись делиться подробностями, выкладывая фотографии этого места.
На снимках просторная, светлая и безупречно чистая зона для животных выглядела роскошнее, чем съёмные квартиры многих офисных работников. Глядя на это, пользователи сети оставляли завистливые комментарии, а интерес к теме стремительно рос.
Лу Цунчжи, стоявший на видео рядом с Шэнь Юем, тоже оказался втянут в обсуждение. Среди потока восторгов по поводу их внешности и догадок об их отношениях объявилась группа людей, писавших словно по тайному коду:
[Это он!!!]
[То-то же]
[А ведь они отлично смотрятся вместе]
Многие засыпали их вопросами, но ответов так и не дождались, изнывая от жгучего любопытства.
Лу Цунчжи с удовольствием листал горячие темы, сохранил из комментариев кучу картинок и принялся донимать ими Шэнь Юя:
[Ваш Дом питомцев, оказывается, такой огромный!]
[А этот полосатый кот всё ещё там? Выглядит настоящим бойцом. Если отправить Сяо Хэя туда, его не будут обижать?]
[Этот рыжий совсем растолстел, ему пора на диету]
…
Шэнь Юй, видимо, был занят и сразу не ответил. Лу Цунчжи это не смущало: он слал сообщения одно за другим, пока не пресытился чтением ленты.
Но стоило ему собраться закрыть приложение, как пришло системное уведомление.
Лу Цунчжи машинально нажал на красную точку, и перед глазами всплыло сообщение:
[Ты умеешь гадать и предвидеть будущее, но можешь ли предсказать мой конец?]
Лу Цунчжи нахмурился.
Слова способны нести чувства, даже самый простой стандартный шрифт без труда передаёт радость или ярость.
И эта единственная фраза вызвала у Лу Цунчжи необъяснимое ощущение внутреннего раскола.
Вторая её часть сквозила бессилием и отчаянием перед лицом неизбежного финала, тогда как в первой чувствовался откровенный, бьющий в лицо вызов.
Это «я» определённо не принадлежало тому, кем казалось.
Озадаченный, Лу Цунчжи открыл профиль собеседника.
Это был совершенно новый аккаунт под ником «хранитель гроба». Кроме Лу Цунчжи, в подписках никого не значилось, а подписчиков набралось всего несколько штук — тех самых, что система начисляет автоматически.
На странице, впрочем, висели две свежие записи — пара пейзажных видеороликов длиной меньше десяти секунд.
В кадре виднелись лишь горы и деревья. Ветви и листва шелестели под порывами ветра, а в тусклом свете нагромождённые друг на друга вершины казались готовыми вот-вот обратиться в жутких чудовищ…
Мрачно и пугающе, но никакой полезной информации.
Единственной ценной зацепкой оставалось местоположение, указанное на странице: провинция Паньчжоу.
Лу Цунчжи склонил голову набок, припоминая: среди его знакомых вроде бы не было никого из Паньчжоу. Врагов — тем более, его главные недруги ещё даже не вышли на сцену.
Разгадать загадку с ходу не вышло, а усложнять себе жизнь Лу Цунчжи не любил. Он лишь набрал короткий ответ: [Не погадаешь — не узнаешь.]
И тут же выбросил это из головы.
Швырнув телефон в сторону, он отправился в ванную, принял душ с ароматной бомбочкой с запахом помело, а затем включил проектор, забрался в постель и смотрел фильмы с Линь Чжэнъином, пока не уснул.
Кадры на экране сменялись, тени и свет скользили по лицу спящего Лу Цунчжи, то озаряя его, то погружая во мрак. Телефон, брошенный у подушки, в какой-то миг вспыхнул: посыпались сообщения, но вскоре экран погас от долгого бездействия…
На следующее утро Лу Цунчжи проснулся, потянулся за телефоном узнать время и увидел сообщения от Шэнь Юя, пришедшие в первом часу ночи:
[Там и кошки, и собаки. Пространство должно быть просторным, чтобы им хватало места побегать и чтобы они не дрались]
[Он только с виду грозный, на самом деле очень ласковый и заботится о других котятах]
[Куратор как раз посадил его на диету, но он постоянно подъедает порции у других подопечных, так что сбросить вес непросто]
…
Шэнь Юй ответил на каждое его сообщение по порядку.
Лу Цунчжи зарылся носом в одеяло и довольно потёрся о подушку. Ткань скрыла довольную улыбку, оставив снаружи лишь сузившиеся в полумесяцы глаза да растрёпанные, торчащие во все стороны волосы.
Солнечный свет пробился сквозь занавески и лёг на постель. Под мягкими лучами солнца и звонкое щебетание птиц Лу Цунчжи не торопясь дочитал ответы, высунул руку из-под одеяла и щёлкнул окно.
[Доброе утро. Размышляю, чем бы позавтракать]
[Шэнь Юй: А я только что сел за стол (фото.jpg)]
Лу Цунчжи открыл снимок: круассан, яичница, брокколи, йогурт, фрукты, кофе.
Настоящий идеальный завтрак, вот только аппетита совершенно не вызывает.
Но этот откидной столик…
[Ты в самолёте?]
[Шэнь Юй: Да, лечу в посёлок Устье Обрыва в Паньчжоу. До места назначения ещё около четырёх часов пути.]
Паньчжоу.
Глаза Лу Цунчжи блеснули. Он тут же открыл несколько сайтов, принялся выискивать подробные сведения и в конце концов составил список, отправив его Шэнь Юю:
[Сделай милость, побудешь моим байером? (глаза-звёздочки.jpg)]
По деликатесам Паньчжоу он пускал слюнки уже очень давно. Конечно, заказать их можно было и через интернет, но казалось, что доставке не хватает того самого подлинного местного вкуса. Сам же он был слишком ленив: ленился выходить из дома, ленился путешествовать и уж тем более ленился тащиться в Паньчжоу.
А теперь всё складывалось идеально: можно поесть настоящей местной еды, не вставая с дивана!
[Шэнь Юй: Договорились]
[Шэнь Юй: Только попробовать всё это ты сможешь, когда я вернусь. Но если ты сейчас спустишься и откроешь дверь, то сможешь позавтракать свежими сяолунбао с крабовой икрой и супом из рисовых брусочков с крабом и зеленью]
В следующую секунду раздался звонок в дверь.
Лу Цунчжи всегда считал, что одно из величайших изобретений человечества — это доставка еды.
Теперь ему захотелось добавить: самое великое изобретение — когда доставку еды для тебя заказывает кто-то другой.
Когда можно получить обжигающе горячий завтрак, не выходя из дома, без малейших усилий и раздумий, настроение мгновенно исцеляется.
Тем более что сяолунбао оказались с тончайшим тестом и щедрой начинкой: стоило надкусить, как рот наполнял восхитительный бульон. А рисовые брусочки в супе вышли мягкими, упругими и пропитались густым ароматом краба, создавая идеальное сочетание, от которого хотелось хлопать в ладоши.
Этот неожиданный пир привёл Лу Цунчжи в прекрасное расположение духа. В таком приподнятом настроении он решил выйти на улицу и развернуть свою гадальную лавочку.
Сначала он помог явно подавленному юноше отказаться от навязанной матерью «стабильной хорошей работы», затем деликатно помог девушке намекнуть подруге на измену её парня, а под конец принял приглашение в новооткрытую фирму и подправил там фэншуй.
Однако это беззаботное, расслабленное и победоносное настроение улетучилось, стоило Шэнь Юю прислать ему короткое видео.
В кадре стоял трёхэтажный частный дом, облицованный простой плиткой. Выглядело здание весьма скромно. Для Шэнь Юя это, пожалуй, было худшим жильём за всю жизнь, но для этого посёлка дом наверняка считался лучшим.
Затем камера плавно повела в сторону: напротив дома раскинулись ярусы террасных полей и бесконечные горные цепи. Ближние склоны зеленели, дальние тонули в тёмной синеве и клубящемся тумане, уходя за горизонт.
Сам дом был невзрачным, но пейзаж открывался поистине потрясающий.
Лу Цунчжи цокнул языком и уже собирался написать Шэнь Юю, как его взгляд внезапно приковала последняя секунда видео.
Кадр промелькнул слишком быстро, разглядеть детали не удалось, но интуиция подсказывала: там мелькнуло нечто важное.
А своей интуиции он привык доверять.
Он запустил видео снова, пересмотрел несколько раз и наконец поймал нужный момент.
На самой последней секунде показалась гора, очертаниями похожая на взмывающего в небо ястреба. И эта же самая гора появлялась в роликах того самого «хранителя гроба».
Лу Цунчжи открыл личные сообщения от хранителя гроба, намереваясь через них перейти в профиль и пересмотреть видео, но неожиданно заметил, что посреди ночи тот прислал ответ:
[Судьбу ты предвидеть можешь, но изменить её тебе не под силу]
Лу Цунчжи крепко нахмурился.
Слова этого хранителя гроба вызывали неприятный осадок: то ли насмешка, то ли провокация, вечные загадки и туманные намёки без прямого объяснения причин.
Нельзя позволять водить себя за нос.
Лу Цунчжи решительно проигнорировал сообщение, зашёл на страницу и принялся изучать видео. Из-за разницы ракурсов он не мог утверждать наверняка, поэтому набрал знакомый номер.
На том конце быстро сняли трубку:
— Ого, Лулу, с чего это у тебя нашлось времечко для старшего брата?
Лу Цунчжи закатил глаза и коротко бросил:
— Тьфу на тебя!
В трубке раздался раскатистый смех Цзян Вэя.
— Хватит ржать, — лениво оборвал его Лу Цунчжи. — Нужна твоя помощь, срочно.
Цзян Вэй протяжно вздохнул:
— Так и знал. Без нужды ты и носа не кажешь.
Цзян Вэй знал Лу Цунчжи уже почти шесть лет. Они познакомились на улице, когда один был мелким уличным шарлатаном со своей раскладкой, а второй — едва поступившим первокурсником.
В тот день после полудня Цзян Вэй только угостил новых соседей по комнате обедом и возвращался в общежитие, как вдруг заметил сжавшегося в комочек Лу Цунчжи у обочины.
С первого взгляда Цзян Вэй подумал, что это паренёк с плакатом, просящий милостыню. Но подойдя ближе, он увидел, что никакой это не плакат, а самое настоящее гадальное место! Затем бледный мальчишка поднял голову: «Здравствуйте, хотите погадать? Если не сбудется — денег не беру».
Тогда Цзян Вэй вознамерился на правах старшего студента прочесть нотацию парнишке, который явно был года на два младше. Но в итоге не только не перевоспитал его, но и чуть не погубил собственную материалистическую веру.
Лишь позже Цзян Вэй осознал: у каждого «божественного предвидения» есть логические следы, и со временем он сам стал одним из источников этих самых «следов»…
— У меня тут два видео, помоги определить их географическое положение.
С этими словами Лу Цунчжи переслал Цзян Вэю оба ролика.
Цзян Вэй привычно принял файлы, бегло глянул и ответил:
— Ладно, дай мне пару часов.
Цзян Вэй с детства питал огромную страсть к географии и в университете изучал географические науки. Вот только семья не желала, чтобы он мотался по свету под дождями и ветрами, поэтому по специальности он работать не стал, сделавшись вольным блогером: путешествовал и попутно занимался популяризацией науки.
У него был редкий навык: по малейшим зацепкам на видео, фото или в тексте вычислять точное местоположение.
Лу Цунчжи так не умел.
Он мог лишь высчитать приблизительную сторону света, но не был способен, подобно Цзян Вэю, указать точные координаты широты и долготы.
А раз под рукой есть специалист, грех им не воспользоваться.
Меньше чем через два часа Цзян Вэй прислал ответ:
— Первое видео снято в Паньчжоу, посёлок Устье Обрыва. Точка съёмки — скорее всего, площадка перед единственной в посёлке гостиницей.
— Второе видео, как ты наверняка и сам заметил, снято в том же месте, что мелькает на последней секунде первого ролика. Просто ракурс и расстояние другие. Мне пришлось повозиться, чтобы выяснить: больше двадцати лет назад там располагалась деревня…
Он запнулся, и голос его прозвучал неуверенно:
— Но… сейчас эта деревня исчезла.
— Исчезла? — удивился Лу Цунчжи. — Переселили?
— Не знаю, в сети нет никаких сведений. Только в одном видео с поминовения предков на Цинмин кто-то упомянул, что в тех краях похоронен его прадед, но семья туда никогда не ездит прибирать могилу: старшие запрещают, а причин не называют.
В тоне Цзян Вэя зазвучало беспокойство:
— Лулу, за какое такое странное дело ты взялся?
Лу Цунчжи тихо усмехнулся:
— Пустяки, не переживай. Просто один мой друг поехал туда, я раскинул на него карты — похоже, его ждут неприятности. А он мой главный благодетель, надо бы присмотреть за ним. Отметь оба места на карте и скинь мне.
— Понял.
Цзян Вэй действовал быстро: тут же отправил Лу Цунчжи карту с метками, продолжая наставительно бубнить в трубку:
— Ты там поосторожнее. Какой бы богатый спонсор ни был, собственная шкура дороже.
На сердце у Лу Цунчжи потеплело:
— Знаю, знаю. Я свою жизнь берегу пуще всего. Спасибо за помощь, с меня причитается, как-нибудь пообедаем.
Положив трубку, Лу Цунчжи долго вглядывался в присланные Цзян Вэем координаты:
— Паньчжоу…
В конце концов он тихо цокнул языком, поднялся и направился в спальню собирать вещи.
#
http://bllate.org/book/41111/5290252
Готово:
