— О, — пробормотала она, не поднимая глаз от дела, — спасибо.
Гу Синъи понял, что разговора не будет, и не стал навязывать тему. Он просто пододвинул стул и уселся напротив, помогая разбирать груду бумаг, которую товарищи небрежно свалили в кучу.
Фан Шунин всё это время молчала. Забот в последнее время навалилось столько, что она чувствовала себя совершенно выжженной. Когда кто-то подошёл попрощаться, она лишь слегка кивнула и тихо сказала: «До свидания».
В девять тридцать вечера наконец можно было перевести дух.
Повернув голову, она с удивлением обнаружила, что Гу Синъи всё ещё здесь.
— Ты ещё не ушёл?
— Остался помочь, — ответил он, мельком взглянув на её нетронутый стакан с лимонным соком. — Пора домой?
— Да, — сказала она, беря сумку. — И тебе не мешало бы поторопиться.
Гу Синъи встал:
— Давай провожу.
— Не нужно, — отрезала она без колебаний.
— Девушке одной вечером небезопасно.
— Правда, не надо.
— Да ладно, всё равно по пути…
— За мной мама подъедет.
Гу Синъи слегка смутился, прикрыл рот кулаком и кашлянул:
— Тогда хотя бы до ворот школы.
Фан Шунин не могла понять его намерений, но лишь вяло бросила:
— Как хочешь.
Раньше этим всегда занимался Бо Цзи — сколько бы ни было времени, он ждал, пока она не закончит, и шёл домой вместе с ней. Но сейчас они находились в состоянии холодной войны и уже несколько дней не разговаривали друг с другом.
Гу Синъи заметил её рассеянность и усталость, поэтому почти не заговаривал по дороге. Они молча дошли до школьных ворот.
Машина госпожи Чжоу Цинъюнь стояла очень заметно. Фан Шунин сразу её увидела и тут же попрощалась с Гу Синъи:
— Я пошла. Ты сам осторожнее.
Гу Синъи даже не успел сказать «до свидания», как она, словно яркая бабочка, стремительно помчалась к машине. Он невольно улыбнулся, провожая её взглядом, пока она не села в автомобиль. Повернувшись, он собрался уходить в противоположную сторону, но из тени медленно вышел высокий силуэт.
Его шаг замер. Он наблюдал, как тот неторопливо приближается к фонарю: черты лица становились всё чётче, а аура — всё ощутимее.
Улыбка сошла с лица Гу Синъи, и он инстинктивно напрягся. Когда незнакомец остановился перед ним, расстояние между ними составляло не больше метра. Оба были примерно одного роста, но их ауры были совершенно разными — оба с безупречными, будто выточенными богами чертами лица и одинаково враждебным отношением друг к другу.
Долгое время никто не произносил ни слова.
Фан Шунин, конечно, ничего не знала об этой сцене. На следующий день она, как обычно, отправилась в дебатный клуб.
Однако на пути к аудитории увидела Бо Цзи.
Стоящего рядом с Цзи Вань.
Он пришёл сюда десять минут назад. В аудитории было всего пара-тройка человек, и среди них не было той, за кем он на самом деле следил — или, точнее, кого он пришёл «наблюдать».
Он просто хотел увидеть, как именно Гу Синъи ухаживает за Фан Шунин.
Но так как они сейчас в ссоре, он не хотел давать ей повода торжествовать, поэтому делал вид, будто просто проходит мимо.
Или, может быть, ещё лучше притвориться, что пришёл к кому-то другому — так будет менее заметно.
Пока он размышлял об этом, рядом раздался голос:
— Ты пришёл к Фан Шунин? Хочешь, я позову её?
Он медленно повернул голову и увидел девушку, которую не помнил. Её тон был спокойным, взгляд — равнодушным.
— Нет.
Он не знал её и не видел смысла продолжать разговор, но всё же не мог не поинтересоваться:
— Ты её знаешь?
— Ага, — Цзи Вань быстро кивнула. — Мы одноклассницы.
«Одноклассницы? Не припоминаю таких», — подумал Бо Цзи, но не стал углубляться. Его мысли были заняты другим, и внимание рассеялось.
И в этот момент он вдруг увидел саму Фан Шунин, стоявшую неподалёку.
Фан Шунин холодно смотрела на пару, стоявшую перед ней, и внутри у неё что-то неприятно сжалось, но она подавила это чувство.
Сжав губы, она прошла мимо, не удостоив их даже взгляда.
С тех пор Фан Шунин постоянно замечала Бо Цзи поблизости от дебатного клуба.
Иногда он был один, иногда рядом с ним оказывалась Цзи Вань.
Даже если между ними почти не было общения, эта картина всё равно резала ей глаза.
Раньше он никогда не проявлял такой рвения!
Хотя они и ссорились, Фан Шунин ясно чувствовала, что в последнее время он стал раздражительным. Его подавлённое раздражение проникало сквозь любые преграды и доходило до неё с пугающей ясностью.
Но почему — она не понимала.
Она не обращала на него внимания, а он, в свою очередь, с гордым видом не пытался заговорить с ней. Иногда, отвлекаясь, она думала: может, он приходит сюда вовсе не ради неё?
Местом проведения дебатного турнира стал городской культурный центр. Там было шумно и оживлённо.
Цзи Вань, хоть и проявляла инициативу и была компетентна, всё же не имела достаточного стажа, чтобы сразу участвовать в столь важном соревновании, поэтому поехала в качестве запасной участницы.
Ирония судьбы: запасная действительно понадобилась.
У третьего оратора утром что-то не то съел — живот разболелся, и он уже несколько раз бегал в туалет. К моменту начала выступления он был почти без сил и явно не мог выйти на сцену.
Подобные происшествия случались редко, и большинство запасных даже не мечтали о том, чтобы выступить, приехав просто «посмотреть шоу». Подготовки у них, как правило, не было вовсе.
Но Цзи Вань была другой. С самого начала подготовки к турниру она внимательно следила за тренировками, изучая позиции всех четырёх ораторов.
Говорят, удача улыбается подготовленным.
Как бы то ни было, Цзи Вань получила шанс выступить вместо третьего оратора.
Перед выходом на сцену она подошла к Фан Шунин и мягко сказала:
— Шунин, пожалуйста, помоги мне чуть больше остальных.
Фан Шунин бросила на неё оценивающий взгляд, на лице не дрогнул ни один мускул:
— Мы что, близкие подруги?
Цзи Вань смутилась, слегка прикусила губу и попыталась объясниться:
— Я просто…
— Что случилось?
В разговор вмешался Гу Синъи, подойдя с лёгкой улыбкой.
«Ага, защитник явился защищать свою избранницу?» — подумала Фан Шунин.
Цзи Вань взглянула на него, дружелюбно улыбнулась и отошла в сторону. Между двумя героями слухов не было и намёка на флирт.
Фан Шунин неторопливо жевала жвачку и не собиралась вникать в их скрытую перепалку.
«Интересно, почему все парни влюбляются в таких „белых лилий“?» — с досадой подумала она.
В это время в зале зрители шептались: «Почему главный герой не обращает внимания на героиню, а болтает с приглашённым гостем? Может, это игра в „хочу — не хочу“?»
— Готова? — спросил Гу Синъи.
— Отлично, — ответила Фан Шунин без тени сомнения. Она никогда не шла на бой неподготовленной.
— Ты, похоже, не нервничаешь. Тогда желаю… блестящего выступления?
— Спасибо, — Фан Шунин кивнула в сторону Цзи Вань. — Думаю, тебе стоит подбодрить не меня, а ту, кто нервничает.
Гу Синъи проследил за её взглядом и на лице его появилось замешательство. Он колебался:
— Между мной и ней…
Ведущий объявил начало выступлений. Фан Шунин кивнула ему и первой направилась к сцене.
Первым делом она оглядела зал. Цзян Хуэй сидела в первом ряду и энергично махала ей. Фан Шунин незаметно ответила ей, но продолжала искать глазами.
Даже если госпожа Чжоу Цинъюнь иногда не могла прийти из-за гастролей, один человек никогда не пропускал её выступлений.
Но сегодня его не было.
Она с лёгким разочарованием отвела взгляд. Участники уже занимали свои места, и дебаты начались.
Цзи Вань, несмотря на волнение, выступала уверенно. Голос, правда, звучал слабовато, но логика и аргументация были на высоте.
Фан Шунин, будучи четвёртым оратором, то и дело поглядывала в зал, пока Цзи Вань говорила.
Бо Цзи пришёл.
Он сидел у самого выхода, слегка склонив голову, с прядью волос, упавшей на лоб. Локоть его покоился на перилах, и он неподвижно смотрел на сцену.
На коленях у него лежал букет розовых гиацинтов.
Уголки губ Фан Шунин невольно приподнялись. Её настроение резко улучшилось, и окружающие это заметили. Цзи Вань бросила на неё взгляд, проследила за направлением её взгляда и молча сжала пальцы на краю стола.
Фан Шунин выступила блестяще, как всегда, и победила соперников так, что те сами признали поражение.
Бо Цзи молча наблюдал за ней со своего места. Когда зрители начали расходиться, он поднял цветы и неторопливо направился за кулисы.
По коридору сновали люди, но его шаги оставались размеренными.
Зайдя за сцену, он осмотрелся и нашёл свою героиню.
Её окружили товарищи, на лице сияла редкая радость — она старалась сдерживать эмоции, но он сразу это распознал.
Обычно в такие моменты он подходил, обнимал её и вручал цветы. Но на этот раз кто-то опередил его.
Гу Синъи стоял рядом с ней, улыбался и протягивал белую камелию.
Она взяла цветы, посмотрела на него, и они стояли в центре толпы, освещённые софитами, как пара юных влюблённых.
Бо Цзи замер на месте. Люди проходили мимо, с любопытством поглядывая на него.
Убедившись, что она не посмотрит в его сторону, он презрительно фыркнул, взглянул на ненужный теперь букет и через две секунды швырнул его в мусорный бак.
Затем развернулся и вышел из зала, оставив за спиной полосу света.
Спустя мгновение из тени протянулись тонкие белые руки и подняли выброшенные цветы.
Фан Шунин приняла цветы от Гу Синъи, а тот искренне улыбнулся:
— Поздравляю. Твой труд не пропал даром.
— Спасибо.
Она взглянула на букет и удивилась:
— Откуда ты знал, что я люблю камелии?
Гу Синъи слегка приподнял бровь:
— Просто догадался.
«Ладно», — пожала она плечами и не стала расспрашивать.
— Куда пойдём отмечать?
Едва он произнёс это, как вокруг поднялся гвалт — все дружно закричали, что нужно хорошенько отдохнуть после напряжения.
Она кивнула, огляделась в поисках знакомой фигуры и увидела, как Цзян Хуэй машет ей из толпы.
Фан Шунин пробралась сквозь людей и бросилась к ней. Цзян Хуэй тут же крепко обняла её:
— Я знала, что ты победишь!
Фан Шунин улыбнулась, отстранилась и спросила:
— Сегодня же суббота. Как ты смогла прийти? Разве твоей маме не нужна помощь?
Цзян Хуэй обычно проводила выходные в больнице, ухаживая за матерью, и редко могла куда-то выбраться. Фан Шунин уже привыкла к этому.
— Как я могла пропустить твои дебаты? — тихо улыбнулась Цзян Хуэй. — Не переживай, мама в порядке, я ненадолго отлучилась.
Фан Шунин успокоилась и потянула подругу обратно, чтобы найти Бо Цзи среди зрителей. Но, обернувшись, увидела Цзи Вань у входа.
В руках у неё был тот самый букет розовых гиацинтов.
Улыбка на лице Фан Шунин мгновенно погасла. Она пристально смотрела на этот раздражающе яркий цвет, не в силах отвести взгляд.
Теперь она, кажется, всё поняла. И наконец осознала, откуда берётся раздражение Бо Цзи в последнее время.
Вероятно, его мучают слухи о романе Цзи Вань и Гу Синъи. Иначе зачем ему каждый день появляться в дебатном клубе?
Фан Шунин вдруг стало всё безразлично. Даже победа в турнире потеряла вкус. Она уныло вернулась за кулисы, стараясь сохранить спокойствие.
Цзян Хуэй осталась на месте, недоумённо глядя ей вслед, потом перевела взгляд на Цзи Вань и нахмурилась, задумавшись.
Цзи Вань спокойно встретила её взгляд, а через мгновение медленно растянула губы в улыбке.
После дебатного турнира пошли новые слухи.
Главный герой остался прежним — Гу Синъи, но главная героиня сменилась: теперь это была Фан Шунин.
Всё началось с того, что люди заметили: Гу Синъи, похоже, вовсе не увлечён Цзи Вань, зато проявляет особое внимание к Фан Шунин.
Из-за этого вся история приобрела иной оттенок.
Фан Шунин была гораздо популярнее Цзи Вань, поэтому слухи разлетелись мгновенно. Однако на этот раз большинство скептически отнеслись к сплетням, и даже сами участники не воспринимали их всерьёз.
Последний урок математики в субботу — время для переписки Фан Шунин и Цзян Хуэй.
http://bllate.org/book/4088/426689
Готово:
