Незнакомцу на вид было едва за двадцать. Высокий, даже чуть выше Лин Е, он был одет в облегающий черный кожаный костюм, выгодно подчеркивавший плавные и сильные линии мускулов. Редкие серебристо-белые волосы контрастировали с мертвенно-бледной кожей, а черты лица отличались тонкой, почти хищной красотой. Особенно выделялись глаза с чуть приподнятыми уголками — персиковый разрез придавал взгляду лукавое, полунасмешливое выражение. Сейчас этот человек с легкой усмешкой разглядывал спасенного.
— Шустро бегаешь, малец, — лениво протянул серебровласый с приятной бархатной хрипотцой в голосе. — Но если за тобой увяжутся Мотыльки, запомни: лезь повыше или забивайся в узкие щели. Нестись по прямой — это просто звать их на обед.
— С-спасибо… — едва переводя дух, пробормотал Цзян Линь; его сердце все еще бешено колотилось о ребра.
Мужчина, впрочем, больше на него не смотрел. Он перевел взгляд за пределы трубы. Подмастерья из Гильдии лекарей уже и след простыл, а стая Мотыльков, немного покружив у выхода и потеряв цель, постепенно рассеялась в воздухе.
— Ничтожества из Гильдии лекарей, — усмехнулся незнакомец и вновь окинул Цзян Линя цепким оценивающим взглядом с головы до ног. — Лицо незнакомое. Новенький? Под кем ходишь?
Цзян Линь насторожился. От незнакомца веяло скрытой угрозой и чем-то недобрым, с такими явно не стоило связываться. Потупив взор, он едва слышно пробормотал:
— Я… сам по себе.
— Сам по себе? — насмешливо вскинул бровь мужчина. Он явно не поверил, однако расспрашивать не стал, а лишь присел на корточки, поравнявшись глазами с парнем. — А дорогу ты сейчас ловко подсказал, сообразительный. Хорошо знаешь эти края?
— Н-нет, не знаю, просто повезло… — Цзян Линь испуганно вжался назад.
Серебровласый мягко улыбнулся. Улыбка вышла красивой, но от нее веяло холодом. Внезапно он протянул руку и кончиками пальцев стер грязь с щеки Цзян Линя:
— Да и мордашка ничего, хоть и чумазая. Не хочешь пойти ко мне? Со мной куда перспективнее, чем с этими ходячими склянками.
По коже Цзян Линя побежали мурашки. Он резко отмахнулся, отбивая чужую руку, и отшатнулся еще дальше, впечатавшись спиной в ледяную стенку трубы:
— Не нужно! У… у меня есть напарник!
— Вот как? — ничуть не рассердившись, мужчина убрал руку и выпрямился. Смерив Цзян Линя взглядом сверху вниз, в котором теперь горел еще более жадный интерес, он протянул: — Напарник? И кто же? Назови, вдруг я его знаю.
Цзян Линь плотно сжал губы и замолчал, с запозданием понимая, в какую скверную историю влип.
В этот миг снаружи послышались торопливые шаги, и эхо донесло глухой, сдавленный яростью окрик Лин Е:
— Цзян Линь!
— Лин-гэ! Я здесь! — глаза юноши вспыхнули надеждой, будто перед ним появился истинный спаситель.
В проеме трубы вырос силуэт Лин Е. С арбалетом наготове и взглядом острым, как лезвие клинка, он первым делом стремительно окинул Цзян Линя с головы до ног, удостоверяясь, что тот цел. А в следующее мгновение его ледяной взор вонзился в серебровласого незнакомца, и воздух вокруг словно застыл под чудовищным давлением.
— Белый Филин, — процедил Лин Е сквозь зубы. — Отойди от него.
— Надо же, кого принесло — сам Лин Е, — опешив лишь на мгновение, серебровласый тут же расплылся в широкой бесстыдной улыбке. — Что, подобрал себе зверушку? И так ревностно стережешь?
Лин Е ничего не ответил. Сделав шаг вперед, он заслонил Цзян Линя собой и слегка приподнял арбалет, наводя болт прямо на Белого Филина.
— Спокойнее, я же шучу, — Белый Филин в шутливом жесте вскинул ладони, признавая поражение, однако его глаза продолжали бесстыдно ощупывать выглядывающего из-за чужой спины Цзян Линя. — Проходил мимо и чисто случайно спас шкуру твоей зверушки. Хотя… — тон его внезапно стал тягучим и двусмысленным: — Мальчишка и впрямь в моем вкусе. Неплохой у тебя глаз, Лин Е. Надоест с ним тешиться — дай знать, я заберу.
С этими словами он нагло присвистнул и смазанным движением растворился в тени на противоположном конце трубы.
Лин Е не стал бросаться в погоню. Его одеревеневшее тело медленно расслабилось, но холод во взгляде никуда не делся. Он резко обернулся к Цзян Линю — перепуганному, с перепачканным лицом, — и на виске охотника отчаянно дернулась жилка.
— Я велел тебе сидеть в комнате, — раздельно, с трудом сдерживая клокочущую ярость, отчеканил он.
— Я… я просто хотел разведать обстановку, а заодно… подзаработать, — понимая свою вину, Цзян Линь втянул голову в плечи, но до конца сдаваться не собирался. Он торопливо вытащил из-за пазухи моток бинтов: — Смотри, я даже вот что раздобыл…
Договорить он не успел: пальцы Лин Е с такой силой стиснули его запястье, что парень вскрикнул от боли.
— Подзаработать? — в упор глядя на него, переспросил Лин Е. — Ты хоть знаешь, кто перед тобой был?
Цзян Линь отрицательно помотал головой.
— «Гадюка» Белый Филин. Один из самых опасных одиночек во всей Чёрной крысиной аллее, с которым лучше никогда не пересекаться. Отравитель, непредсказуемый псих, которому плевать на пол добычи. Попади ты к нему в лапы… — Лин Е оборвал фразу, но свирепый холод в его глазах досказал все за него.
И только сейчас до Цзян Линя дошел весь ужас положения — его прошиб запоздалый озноб. Он вспомнил ледяные пальцы Белого Филина и его сальные намеки, и к горлу подступила волна тошноты.
— Я… я не знал… — виновато пробормотал он, совсем сникнув.
Глядя на его жалкий вид, Лин Е словно растерял весь запал гнева; на смену ярости пришли лишь глухая усталость и запоздалый страх за мальчишку. Разжав пальцы, он устало потер переносицу.
— Возвращаемся, — бросил он и зашагал к выходу. Голос его звучал ровно, но от этого казался еще более ледяным.
Цзян Линь послушно засеменил следом, на сей раз даже не смея поднять глаз по сторонам.
Добравшись до убогого жилища из грузового контейнера, Лин Е запер дверь на засов. Внутри повисло столь тяжелое молчание, что перехватывало дыхание.
Цзян Линь боялся даже дышать. Опустив голову, он застыл в углу точно провинившийся ребенок.
— Раздевайся, — внезапно скомандовал Лин Е.
— А? — опешил Цзян Линь.
— Надо проверить, не оставил ли он на тебе метку и не подцепил ли ты какую-нибудь дрянь, — Лин Е достал небольшой флакон с прозрачной жидкостью. — От всего, что связано с Белым Филином, нужно избавляться немедленно.
Цзян Линь побледнел и принялся судорожно стаскивать грязную куртку и исподнее.
Смочив тряпицу жидкостью из склянки, Лин Е принялся тщательно оттирать обнаженную кожу парня, уделяя особое внимание запястьям, шее и тем местам, где легче всего было оставить след. Движения его были жесткими, почти грубыми.
На светлой коже Цзян Линя быстро проступили багровые полосы. Он стиснул зубы и терпел, прекрасно осознавая, на краю какой пропасти только что балансировал.
Когда тряпица коснулась ключицы, рука Лин Е внезапно замерла.
Цзян Линь опустил взгляд: чуть ниже шеи неведомо откуда появилась едва различимая серебряная метка, напоминавшая крошечную извивающуюся змейку.
Лицо Лин Е в то же мгновение потемнело от ярости.
— Он прикасался к тебе?
— Т-только… только к лицу притронулся… — вспомнив, как пальцы Белого Филина скользнули по его щеке, Цзян Линь побелел как полотно.
Не произнеся больше ни слова, Лин Е выхватил кинжал, прокалил лезвие над огнем и приставил острие к рисунку на коже.
— Ты что делаешь?! — в ужасе отшатнулся Цзян Линь.
— Срезаю метку. Терпи, — Лин Е намертво зафиксировал его плечо, не давая шелохнуться, и кончик клинка молниеносно вспорол кожу прямо по серебряной метке.
Острая, обжигающая боль пронзила тело! Цзян Линь со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, едва не взвыв, а из глаз брызнули слезы.
Лин Е действовал расчетливо и быстро: рассек эпидермис, промыл рану прозрачным составом и щедро засыпал целебным порошком, после чего наложил тугую повязку. Серебряная метка действительно бесследно исчезла.
Лишь закончив, Лин Е выпустил его, подошел к ведру и с остервенением принялся отмывать руки и лезвие кинжала — так, словно коснулся смертоносной скверны.
Цзян Линь, кривясь от боли, бережно придерживал перевязанное плечо и мысленно проклинал Белого Филина всеми известными ругательствами.
— В ближайшие дни из дома ни ногой, — не оборачиваясь, холодно отрезал Лин Е. — Если Белый Филин на кого-то положил глаз, просто так он не отвяжется.
Цзян Линь лишь глухо угукнул в ответ.
— И еще, — Лин Е повернулся и пристально посмотрел ему в глаза. — О твоей способности к «наблюдению» здесь, на Чёрной крысиной аллее, лучше знать только мне одному. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя упекли в лабораторию и пустили на опыты или посадили на цепь, превратив в чужие вечные «глаза».
Цзян Линя пробрала ледяная дрожь, и он поспешно закивал.
Больше не сказав ни слова, Лин Е достал сухой паек и флягу с водой, и они молча разделили скромную трапезу.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40753/5183120
Готово:
