Готовый перевод The Demon Lord's Unwavering Obsession / Владыка демонов одержим мной: Глава 4

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Быть может, в пещере было слишком душно, а может, Си Хуай наконец убедился, что Чи Муяо не замышляет против него ничего дурного, но он на редкость первым завязал с Чи Муяо разговор:

— Как тебя зовут?

Чи Муяо вовсе не хотел называть ему свое имя, желая оставить себе хоть какой-то путь к отступлению.

Если ему действительно удастся уйти и при этом выжить, чем меньше информации он оставит о себе, тем будет безопаснее. Не сумев его отыскать, Си Хуай не сможет снова докучать ему или преследовать.

— Среди учеников моего наставника я девятый, можешь звать меня Сяо Цзю.

Поразмыслив, он вспомнил, что намного старше Си Хуая — в смертном мире вполне мог бы приходиться тому дедушкой, и называть его Сяо Цзю казалось несколько странным, поэтому он тут же поправился:

— Или зови меня дедушка Цзю… э-э, просто А Цзю.

Си Хуай сейчас ни капли не волновало, как именно тот зовется — подумаешь, прозвище, он не придавал этому значения.

Си Хуай снова спросил:

— Ты тоже одет в те розовые одеяния Секты Радости и держишь в руке веер-опахало?

— В нашей Секте Радости я единственный ученик-мужчина, к тому же мои природные данные недостаточно хороши, а в секте круглый год почти никого не бывает, так что за мной никто особо не ухаживал, и моя еда, одежда и прочие вещи были точно такими же, как у старших и младших соучениц.

Его одежда сектантского покроя сочетала в себе розовый и белый цвета, на ткани красовалась вышивка в виде цветов персика, а на плече висела цепочка с украшениями из персиковых лепестков и белых бабочек. Внутри бусин на этой цепочке хранилось их сектантское скрытое оружие.

Секта Радости безумно любила цветы персика — в конце концов, удача в амурных делах считалась для них лучшим благословением.

Магический Артефакт их секты тоже был единым для всех: круглое опахало.

Когда уровень совершенствования станет выше и можно будет скрывать свою истинную личность, выходя в мир, веер-опахало мог прикинуться мечом. Но его собственного уровня не хватало, поэтому артефакт по-прежнему оставался обычным опахалом.

Си Хуай явно не жаловал одежду розовых оттенков и с презрением поинтересовался:

— Каково это — взрослому мужчине разгуливать в розовом платьице? Над тобой никто не смеется?

Тот жалобно шмыгнул носом:

— Я обычно не покидаю пределов секты.

— Как тебя вообще занесло в Секту Радости? Разве они не набирают исключительно учениц?

Чи Муяо ответил вопросом на вопрос:

— Если я скажу, что у меня вполне приятная внешность, ты поверишь?

— Раз уж смог попасть в Секту Радости, лицом ты наверняка вышел, — это Си Хуай все же признал.

— Изначально я был беженцем из мира смертных, — Чи Муяо обхватил колени руками, вспоминая то время, когда только попал в этот роман. — Я родился в охваченном войной городе. Стояли лютые морозы, кругом валялись трупы умерших от голода, и мне оставалось лишь брести вместе с толпой в сторону других городов. Всю дорогу мы перебивались скудной едой и водой, а поскольку я был мал, то чувствовал, что вот-вот умру. Позже явились небожительницы, но, к несчастью, они брали только девочек. Мне было так паршиво, что, пользуясь своей смазливой мордашкой, я просто затесался в толпу и проскользнул вместе с ними.

Выслушав его, Си Хуай на мгновение умолк, словно пытаясь это осознать, но все же не удержался от любопытства:

— И они до самого конца не замечали, что ты парень?

— Когда нас привели на совместное купание, всё и вскрылось. Сперва меня хотели выгнать — в конце концов, у них не было подходящих для мужчин техник культивации. Но потом сочли меня уж слишком жалким и в конце концов оставили в секте выполнять всякую мелкую работу по хозяйству. Я отвечал за выдачу сектантского имущества.

На самом деле Секта Радости оставила Чи Муяо вовсе не из жалости, а потому, что он был до невероятного красив — пожалуй, еще в детстве в нем уже угадывались черты будущей несравненной красавицы.

Удар от столь ослепительной внешности заставил Секту Радости сделать для него исключение, и все старшие и младшие соученицы разом записались в его «фанатки по внешности».

Выращивать такого красавца в стенах секты и изредка любоваться им было поистине отрадно для душ.

Впрочем, об этом он распространяться не стал — с одной стороны, боялся показаться слишком самовлюбленным, с другой — не хотел оставлять Си Хуаю лишней информации.

Пусть у Си Хуая останется впечатление, что у него самая заурядная внешность. При таких масштабах искать его будет бесполезно: в конце концов, во всем Мире Совершенствования после очищения костей и изменения сухожилий кожа у всех становится безупречной, да и цвет лица обычно хорош. Практикующие со средней внешностью попадаются на каждом шагу, а красавиц и красавцев и вовсе не счесть.

Си Хуай озадаченно спросил:

— Старик Черепаха утверждал, что ты в преклонных годах, да и сам ты говорил, что дни твоих духовных сил сочтены. Почему же голос у тебя совсем как у юнца?

— Техники культивации Секты Радости отчасти обладают свойством сохранять молодость. Внешность учеников этой секты так и застывает в возрасте семнадцати-восемнадцати лет, если только они намеренно не пожелают ее изменить.

Возрастной статус в Мире Совершенствования определялся главным образом скоростью продвижения в культивации.

Стадия Очищения Ци давала сто лет жизни, а по достижении Стадии Закладки Основания продолжительность жизни возрастала до трех сотен лет.

Если кто-то поднимался до Закладки Основания еще подростком, то и выглядеть продолжал юношей, впереди у него оставалось еще более двухсот лет.

Но если Закладка Основания покорялась лишь в семьдесят-восемьдесят лет, то годы жизни, конечно, прибавлялись, однако внешность навеки оставалась дряхлой. Старец Яо Вэн, к примеру, выглядел сущим кошмаром — с лицом, похожим на высохший орех, и птичьей кожей, покрытой старческими пятнами.

Тех практикующих, у которых при высочайшем уровне культивации сохранялась молодость, можно было сразу назвать одаренными гениями.

И лишь Секта Радости составляла тут исключение: их внешность была их главным капиталом, поэтому они относились к ней с особым трепетом и специально ради этого разработали техники сохранения молодости.

Си Хуай плохо разбирался в делах Секты Радости — до встречи с Чи Муяо он никогда всерьез не воспринимал эту секту.

Услышав такое объяснение, он поинтересовался:

— Сколько же тебе тогда лет вбелом свете?

— Восемьдесят семь.

На лице Си Хуая, обычно не выражающем абсолютно ничего, наконец промелькнула тень удивления:

— Такой старый?!

— …На этом разговор был благополучно окончен.

В Мире Совершенствования на каждом шагу встречались те, кому стукнуло по несколько сотен лет, так что возраст Чи Муяо не казался чем-то из ряда вон выходящим.

Но по сравнению с Си Хуаем он действительно выглядел стариком.

Особенно если учесть, что в свои восемьдесят семь лет он все еще топтался на начальной ступени Стадии Очищения Ци — с такими данными ему, пожалуй, было трудно даже о Закладке Основания помышлять, оставалось лишь ждать естественного конца. Бессмертие принесло ему лишь то утешение, что перед смертью он не будет мучиться от болезней, что тоже можно было считать мирным уходом.

Си Хуай, очевидно, тоже распрощался с мыслью заставить Чи Муяо совершить прорыв в Закладке Основания и разрушить печать, после чего надолго умолк.

Чи Муяо решил, что тот разочаровался в нем, и снова послушно забился в угол.

Си Хуай больше ни на что не рассчитывал от Чи Муяо, но все же бросил:

— Ты владеешь Малым Искусством Омовения?

Заклинатели не мылись: чтобы экономить время и целиком посвящать его культивации, подобные вещи они заменяли Малым Искусством Омовения.

Си Хуай просидел запертым здесь уже немало дней, лишенный возможности циркулировать Духовную Силу, и, разумеется, не мог привести себя в порядок. Увидев, что Чи Муяо ведет себя тихо, он решил попросить его о помощи.

Тот прекрасно понял намерения Си Хуая, но ничем не мог помочь:

— Не владею, у меня нет Духовного Корня водной стихии.

— Ни воды, ни огня. Неудивительно, что ты докатился до такой жизни.

— А у тебя в теле есть? Я помогу тебе направить ее, — сам предложил он.

Си Хуай ответил:

— У меня чистый Духовный Корень огненной стихии.

Между ними вновь повисло молчание.

Пока об этом не заговорили, Чи Муяо ничего особенного не замечал. Но стоило Си Хуаю упомянуть об этом, как он и сам почувствовал зуд во всем теле — в конце концов, он тоже не мылся уже несколько дней.

Пока он нерешительно раздумывал, Си Хуай заговорил снова:

— Ладно, я обучу тебя технике Секты Цинцзэ.

Тайное изучение чужой техники — если бы в Секте Цинцзэ узнали об этом, его бы непременно убили, не оставив и следа.

Он испуганно замотал головой:

— Я не смею.

— Чего тебе бояться, если учу я?

Взвесив все за и против, он в конце концов согласился и принялся циркулировать духовные силы в своем теле по указанному Си Хуаем методу.

Сам он был человеком из современного мира, но прожил в шкуре персонажа уже восемьдесят лет, кое-как разобравшись в законах Мира Совершенствования и освоив базовые техники. Услышав переданную Си Хуаем формулу, он не оказался полным тупицей.

Си Хуай изначально полагал, что Чи Муяо — это необрабатываемая деревяшка, однако никак не ожидал, что тот схватывает все на лету.

Не отличаясь терпением, он продиктовал формулу всего единожды, но Чи Муяо запомнил ее от начала до конца.

Судя по этому, убогий уровень культивации Чи Муяо объяснялся вовсе не тугодумием. Напротив, Чи Муяо был весьма умен, вот только его безнадежно губили природные задатки.

Их против воли изменить было нельзя.

Чи Муяо немного попрактиковался в одиночестве, поднялся на ноги, сложил пальцы в заклинание, и из ниоткуда действительно хлынула вода. С помощью Малого Искусства Омовения он тщательно вымылся, а после завершения процедуры еще и удержал капли воды так, чтобы они не намочили ни тело, ни одежду.

Ощущение дискомфорта значительно уменьшилось.

Он наощупь осторожно приблизился к Си Хуаю, встал у того над головой, сложил пальцы в мудру и применил Малое Искусство Омовения, чтобы помочь Си Хуаю привести себя в порядок.

На середине процесса он внезапно сообразил, не стоит ли ему обходить стороной раны Си Хуая, и от этого отвлекся. Вода вышла из-под контроля, собралась в одну лужицу и разом рухнула вниз, прямо-таки угодив Си Хуаю на лицо.

Си Хуай выглядел так, будто ему плеснули в физиономию ледяной воды: его щеки и волосы мгновенно намокли. Поток оказался настолько мощным, что от удара даже заныла кожа.

Чи Муяо смертельно испугался от такой картины и попытался заставить воду послушно вернуться обратно, но от паники ничего не получалось.

Си Хуай мрачно процедил:

— Специально?

— Н-нет же! — у него душа в пятки ушла. — Я просто хотел не задеть твои раны.

— И без тогорукав культиватора кривой, так ты еще и отвлекаешься?

— Прости…

Вода больше не подчинялась управлению, и Чи Муяо оставалось лишь собственным рукавом вытирать лицо Си Хуая.

Хватило пары движений, как раздраженный голос Си Хуая оборвал его:

— Отвали.

Он не сомневался: не будь Си Хуай заперт в ловушке, его бы уже давно обратили в пепел — этот наглец вполне был на такое способен.

Он поспешно послушно укатился подальше, ведя себя предельно послушно и даже испытывая некое облегчение.

Казалось, стоило ему перестать разговаривать с Си Хуаем, как на душе становилось веселее.

Духовная Сила Си Хуая была запечатана, и с мокрой головой он ничего поделать не мог. К счастью, его особая природная конституция делала тело горячее обычного, поэтому испарина и влага исчезали довольно быстро.

Он просто лег на каменное ложе, ожидая, пока все высохнет само.

К счастью, Малое Искусство Омовения успели довести до половины, и прежней муки он уже не испытывал.

Отойдя в сторону, Чи Муяо просидел смирно несколько часов, кажется, вздремнув прямо у каменной стены, а проснувшись, принялся в одиночестве отрабатывать Малое Искусство Омовения в углу.

Позже, увлекшись процессом, он с помощью этой же техники постепенно вычистил всю пещеру до блеска.

Заодно он воспользовался моментом, чтобы получше изучить здешнюю обстановку: пол оказался относительно ровным, в самом центре пещеры возвышалось каменное ложе. Похоже, это место изначально предназначалось для заточения неугодных — вокруг висели защитные заклинания, именно из-за них в пещере стояла кромешная тьма.

Убедившись, что Чи Муяо теперь вполне сносно управляется с Малым Искусством Омовения, а избалованный с детства Си Хуай терпеть не может ходить растрепанным и грязным, он вновь попросил того помочь с умыванием.

Задавая вопрос, он даже слегка смутился:

— Т-ты… не мог бы ты помыть меня еще раз?

Это, пожалуй, был самый вежливый тон, которым Си Хуай когда-либо изъяснялся на своем веку. Говорил он так, будто лущил горох — с заметной неохотой, выдавливая по зернышку с явными сомнениями, и одна-единственная фраза тянулась целую вечность.

Си Хуай совершенно не умел выражаться в подобной манере.

Чи Муяо прекрасно знал нрав этого господина и, не желая навлекать на себя неприятности, исполнил все как положено.

Благодаря этой маленькой услуге их отношения постепенно смягчились — по крайней мере, прежнего неудобства и взаимной настороженности больше не наблюдалось.

Чи Муяо немного утомился сидеть и достал из своей цепочки бамбуковый тубус, похожий на чашку.

Внутри такого тубуса плескалось фирменное персиковое вино Секты Радости. Каждому ученику полагалось по одному подобному сосуду, и заключенное в нем вино лилось бесконечным источником — его нельзя было испить до дна, оно никогда не иссякало.

Судя по всему, услышав звук, Си Хуай поинтересовался:

— Что ты там пьешь?

Это значило, что ему тоже захотелось.

Чи Муяо слегка качнул бамбуковый тубус, изнутри донесся плеск волн:

— Персиковое вино Секты Радости, будешь?

— Вино?

— Скорее, сладкая настойка. В ней совсем чуть-чуть алкоголя, от нее не пьянеешь, а вкус изумительный.

— Давай.

— Но у меня нет другой чашки. Открой рот, я налью прямо тебе, идет?

— Хорошо.

Наощупь отыскав место над головой Си Хуая, Чи Муяо примерно прикинул, где находится его рот, и предупредил:

— Ну всё, я лию, открывай рот.

Подождав немного, Чи Муяо капнул немного персикового вина Си Хуаю, а напоследок даже стер капли с его губ.

Это был первый случай, когда Чи Муяо коснулся Си Хуая напрямую: большой палец скользнул по его губам и подбородку, но тут же отдернулся:

— Еще будешь?

Си Хуай не ответил. Он заснул.

Или, вернее сказать… опьянел.

За эти восемьдесят лет Чи Муяо выпил этого персикового вина столько, сколько другие пьют воду, да и все остальные старшие и младшие соученицы выросли на нем же. Он впервые в жизни столкнулся с тем, чтобы кто-то умудрился напиться с него.

Разве Си Хуай не был тем самым безумцем, способным сокрушить небеса и расколоть землю?

Как вышло, что он валится с ног от одной-единственной капли?

Склонив голову, Чи Муяо не мог разглядеть лица Си Хуая в темноте, слыша лишь его размеренное дыхание.

Мгновение спустя он не удержался и тихонько фыркнул со смеху.

http://bllate.org/book/40715/5175080

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода