Гу Юй положила обе ладони на стол и спрятала в них половину лица. Взгляд её был пуст, а в душе бушевала досада.
Фэн Чэнь замер на мгновение — он почувствовал, что с настроением Гу Юй что-то не так.
Губы его сжались в тонкую линию, черты лица потемнели. Неужели ей это не по нраву?
Когда Гу Юй плохо себя чувствовала, она становилась раздражительной и не желала ни с кем разговаривать.
На уроке, когда пришла её очередь представляться, она встала и произнесла всего четыре слова:
— Меня зовут Гу Юй.
И сразу села.
Голос, вероятно, прозвучал ледяным, выражение лица — бесстрастным, движения — резкими и отрывистыми.
— Мне кажется, у неё характер не из лёгких.
— Все красивые люди немного высокомерны.
— Даже когда Фэн Чэнь говорит те же четыре слова, он звучит куда мягче.
……
Гу Юй понимала: такое поведение действительно оставляет именно такое впечатление, и винить некого — только себя. Возможно, она и вправду избалована. Но от этого ей становилось ещё тяжелее. Раздражение нарастало, усталость давила.
Она глубоко вдохнула, стараясь перетерпеть спазмы в животе. Плечи поникли, вся поза выражала уныние — она ещё глубже зарылась лицом в ладони, опустила ресницы и уставилась в столешницу, молча.
Фэн Чэнь внешне оставался невозмутимым, но слегка развернул корпус, небрежно положил руку на спинку стула и бросил холодный, почти ледяной взгляд на болтливых одноклассников.
Гу Юй вдруг почувствовала, как вокруг воцарилась тишина, и с облегчением выдохнула.
С передней парты передали листок. Лу Лянья обернулась и с тревогой спросила:
— Юй-Юй, тебе нехорошо?
Гу Юй чуть приподнялась и кивнула, принимая белый лист. Это оказалась таблица рассадки, заполненная по текущим местам.
Лу Лянья уже вписала туда своё имя. Она думала поменяться местами после урока, но теперь решила отказаться от этой идеи.
Гу Юй порылась в рюкзаке в поисках ручки, но, перерыть всё, так и не нашла. Вздохнув, она слегка потянула Фэн Чэня за край рубашки:
— Фэн, одолжи ручку.
Рука Фэн Чэня, лежавшая у губ, напряглась. Тянущее усилие было совсем слабым, но проигнорировать его было невозможно.
Чёрная ручка медленно перевернулась у него в пальцах. Фэн Чэнь опустил ресницы, всё тело напряглось — и он не шевельнулся.
Гу Юй решила, что он не услышал, и наклонилась ближе, чуть сильнее надавив на ткань:
— У меня нет ручки. Одолжи, пожалуйста.
Аромат девушки оказался совсем рядом. Фэн Чэнь слегка прикусил губу и повернул голову к ней.
Всего один взгляд — и он нахмурился. Лицо Гу Юй побледнело, губы тоже потеряли цвет. Она моргнула, глядя на него, голос прозвучал слабо, с ноткой хрупкости.
Фэн Чэнь крепче сжал ручку и протянул её:
— Тебе плохо?
— Спасибо, — Гу Юй взяла ручку, кивнула и небрежно ответила: — Чуть-чуть.
Фэн Чэнь недовольно скривился. «Чуть-чуть»? В таком состоянии?
Он схватил её за запястье, тон стал жёстким:
— Идём в медпункт.
Гу Юй всё ещё мучилась от боли и слегка нахмурилась:
— Не надо.
Что там могут сделать? Разве что горячей воды нальют. До обезболивающего ей ещё далеко.
— У тебя губы уже белые, — раздражённо бросил Фэн Чэнь. Он глубоко вдохнул и выдохнул: — Пойдёшь сама или я тебя отнесу.
Его глаза, обычно мягкие, как весенняя вода, теперь застыли льдом. Он говорил серьёзно, и Гу Юй поняла: он не шутит.
Гу Юй почувствовала тепло в груди и даже усмехнулась:
— Это… месячные.
Фэн Чэнь замер, растерянно моргнул.
Гу Юй сразу же почувствовала стыд, но, видя, что он не понял, сдалась:
— Каждый месяц приходят.
Каждый месяц? Приходят? Значит…
Фэн Чэнь застыл на несколько мгновений, кивнул, отпустил её запястье и снова сел прямо:
— А.
Гу Юй поняла, что он наконец дошёл. На лице у неё ничего не изменилось — она даже успокоилась, стыд ушёл.
Ну конечно, он же «босс», у него наверняка было немало девушек. Для него это, наверное, привычное дело. Значит, и ей нечего стесняться.
Только Гу Юй не заметила, что сидевший рядом юноша внезапно выпрямился так, будто проглотил аршин. Если бы она хоть раз взглянула на него, то увидела бы, как покраснели его уши.
Гу Юй вписала своё имя, подумала немного и заодно заполнила имя Фэн Чэня, после чего передала листок сидевшему сзади.
Положив ручку на стол Фэн Чэня, она снова уткнулась лицом в руки.
Прозвенел звонок с урока.
Гу Юй встала, чтобы пропустить Фэн Чэня.
В классе начался шум. Лу Лянья обернулась:
— Это месячные?
Гу Юй облизнула пересохшие губы и кивнула:
— Да.
Лу Лянья фыркнула и без церемоний ущипнула Гу Юй за щёку:
— Опять ела всякую гадость?
Несмотря на миловидную внешность и сладкий образ, Лу Лянья в гневе превращалась в настоящую тигрицу. Гу Юй всегда её побаивалась — особенно когда та злилась.
А перед заботливыми людьми Гу Юй вообще теряла всю твёрдость — становилась трусливой.
— М-м, — промычала Гу Юй, отводя глаза.
— Холодное? Целыми вёдрами?
Гу Юй на секунду задумалась и снова кивнула.
— Ну ты даёшь! — Лу Лянья всплеснула руками, раздосадованная её безответственностью. Она слегка усилила хватку, пока Гу Юй не поморщилась, и только тогда встала, бросив с досадой: — Сдаюсь тебе!
С этими словами она взяла кружку Гу Юй и пошла за горячей водой. Гу Юй смотрела ей вслед, потёрла ущипнутую щёку и не удержалась от улыбки.
Фэн Чэнь прислонился к перилам и провёл рукой по переносице. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Эй, брат Чэнь, почему ты здесь стоишь? — с живым интересом спросил Ли Хао, не упуская возможности поддеть друга.
Рядом стоял Лю Ийу, тоже с любопытством наблюдавший за происходящим. Он и Фэн Чэнь должны были сидеть вместе, но теперь ему пришлось уживаться с болтливым Ли Хао. Хоть бы что-то интересное вышло из этой ситуации.
Ли Хао театрально вздохнул:
— Ничего себе! Брат Чэнь, ты быстро сработал!
Фэн Чэнь холодно взглянул на него, губы сжались в тонкую линию.
Лю Ийу, кажется, уловил суть:
— Чэнь, что случилось?
— Ничего, — ответил Фэн Чэнь, глядя на деревья за окном. Помолчав, добавил: — Хао, сходи к своей бывшей и возьми немного бурого сахара.
Ли Хао аж подпрыгнул:
— Что?!
Лю Ийу тоже удивился.
Фэн Чэнь раздражённо махнул рукой:
— Побольше возьми.
— Да ты что! — Ли Хао замахал руками в ужасе. — Ни за что!
Фэн Чэнь бросил на него ледяной взгляд, не собираясь уступать, и пнул его ногой:
— Бегом. До начала урока.
Ли Хао с тоской в глазах побежал к третьему классу. Это же издевательство! Заставить его просить бурый сахар — да это просто жестоко! Бесчеловечно!
Он представил, как будет выглядеть эта сцена, и чуть не завыл от отчаяния. Фэн Чэнь явно строил своё счастье на чужих страданиях!
Лю Ийу пожал плечами и усмехнулся:
— Интересуешься?
Фэн Чэнь отряхнул несуществующую пыль с одежды и тихо сказал:
— Ты не поймёшь.
Лю Ийу прищурился. Неужели серьёзно влюбился?
—
Белая, длинная рука держала маленький белый мешочек с розовым бантом. Внутри что-то шуршало.
Гу Юй на мгновение замерла, глядя на мешочек, который Фэн Чэнь протянул ей. Она даже усомнилась в своём слухе — неужели он сказал… бурый сахар?
Она растерянно посмотрела на него, но тот просто сунул мешочек ей в ладонь. Его пальцы коснулись её кожи — рука была холодной.
Гу Юй прикусила губу:
— Спасибо. А откуда он?
Если кто-то из класса, она хотела лично поблагодарить.
Фэн Чэнь небрежно откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги и задумался:
— От бывшей девушки Хао.
— А? — Гу Юй была поражена.
Фэн Чэнь бросил на неё мимолётный взгляд:
— Видимо, у неё проблемы со зрением. — Он нахмурился, забрал мешочек обратно, аккуратно распустил бант и снова протянул: — Насыпай сахар.
«Ты всё неправильно понял», — хотела сказать Гу Юй. Её удивило не то, что у Ли Хао была девушка, а происхождение сахара.
Выражение её лица стало неловким. Фэн Чэнь подумал и добавил:
— Она уже выбралась из огня.
Гу Юй смутилась. Разве он не помнит, что Ли Хао — его друг? Так открыто его презирать — это нормально?
Она высыпала сахар в кружку и про себя посочувствовала Ли Хао.
Размешивая ложкой, она почувствовала, как сладкий парок поднимается вверх, окутывая лицо тёплой дымкой. Вода в кружке стала слегка розоватой, а завитки от ложки напоминали милые водовороты. Гу Юй сделала большой глоток и, повернувшись к Фэн Чэню, улыбнулась:
— Спасибо!
Она говорила искренне, голос звучал мягко и тепло. Глаза блестели, и, возможно, из-за недомогания, в них появилась особенная нежность.
Фэн Чэнь почувствовал, как его взгляд стал тяжелее.
— Не за что, — спокойно ответил он, отводя глаза.
—
Прозвенел звонок с последнего урока.
Класс быстро опустел. Гу Юй уже чувствовала себя гораздо лучше — боль стала тупой, почти терпимой.
Лу Лянья взяла её под руку:
— Пойдём на улицу или в столовую?
— В столовую, — ответила Гу Юй.
Они вышли из класса и начали спускаться по лестнице. Лу Лянья кивнула:
— Правильно. Больше не ешь всякую ерунду.
На середине лестницы она огляделась и спросила:
— А вы с Фэн Чэнем теперь в каких отношениях?
— Просто соседи по парте, — ответила Гу Юй.
— А до этого?
Лу Лянья не собиралась так легко отпускать тему. Она придвинулась ближе:
— Почему он сел рядом с тобой?
Гу Юй потерла щёку, посмотрела в потолок, потом на подругу:
— Мы раньше встречались. Его родители знакомы с моими. Вместе ужинали на каникулах.
— Всё так просто? — Лу Лянья недоверчиво прищурилась. — Мне кажется…
Гу Юй не считала это темой для обсуждения и перевела разговор:
— Ты, кажется, загорела?
Лу Лянья тут же отвлеклась, схватила зеркальце из сумки и начала себя рассматривать:
— Ой, и правда! Мои родители увезли меня в деревню. Там я даже помогала в поле! Теперь я чёрная как уголь! Что делать? Сколько времени нужно, чтобы снова посветлеть? Я теперь уродина?
Гу Юй, не желая расстраивать подругу, мягко заметила:
— Может, подождёшь месяц?
У Лу Лянья кожа была такая, что после загара она долго не возвращалась к прежнему цвету.
— Наверное, придётся, — вздохнула Лу Лянья. — И белую одежду носить не буду.
Она надула губы:
— Хорошо ещё, что школьную форму носим раз в неделю. Иначе было бы совсем плохо.
Гу Юй кивнула и подняла глаза вверх по лестнице. Там шла вниз девушка, показавшаяся ей знакомой — голова опущена, шаги медленные.
Сверху вдруг сбежал парень, слишком быстро, и случайно толкнул девушку в плечо.
— Ах! — та тихо вскрикнула от испуга.
http://bllate.org/book/4065/425158
Готово:
