Давать или не давать?
Се Лянь хранил невозмутимость, еще не решив окончательно: продолжать ли ему и дальше сидеть с невозмутимым видом восьми ветров, что не сдвинуть с места, или же притвориться испуганной молодой невестой, робко отпрянув назад. Однако обладатель той руки проявил немалое терпение и выдержку: Се Лянь не двигался, и тот тоже стоял на месте, словно поджидая его ответа.
Словно поддавшись какому-то порыву, Се Лянь спустя мгновение протянул руку.
Он поднялся на ноги, собираясь приподнять занавеску и выйти из паланкина, но незнакомец уже опередил его, откинув алый полог. Пришедший взял его за руку, но сжал не слишком крепко, словно опасаясь причинить боль, и это создавало странное ощущение предельной осторожности.
Опустив голову, Се Лянь позволил вести себя и медленно вышел из паланкина. Бросив взгляд под ноги, он заметил распростёртое мёртвое тело волка, задушенного лентой Жое. Мысли его слегка переменились, он чуть заметно споткнулся, испуганно ахнул и подался вперед.
Незнакомец тут же подхватил его обратным движением руки.
В этот момент Се Лянь тоже в ответ перехватил его руку и почувствовал на ощупь что-то ледяное — оказалось, на запястьях пришедшего были надеты серебряные наручи.
Наручи эти выглядели роскошно и изысканно, их архаичный узор изображал кленовые листья, бабочек и свирепых зверей. Они выглядели довольно загадочно и совсем не походили на изделия Центральных Равнинах, напоминая скорее древности какого-то иноземного племени. Плотно охватывая запястья этого человека, они придавали его облику подтянутый и решительный вид.
Ледяное серебро, бледная рука, лишённая всякой жизни, но отдававшая нотками убийственности и зловещей ауры.
Его падение было лишь притворством ради проверки, а лента Жое тем временем продолжала плавно извиваться под широкими рукавами свадебного наряда, готовая в любой момент ринуться в бой. Однако незнакомец лишь держал его за руку, направляя вперед.
Во-первых, из-за наброшенного на голову покрывала Се Лянь плохо видел дорогу, а во-вторых, он намеревался потянуть время, поэтому шел нарочито медленно. И к его удивлению, спутник подстроился под его шаги, тоже замедлив ход, а время от времени придерживал его за руку, словно боясь, что тот снова оступится. Несмотря на то, что в сердце Се Ляня царила высочайшая бдительность, от такого обращения ему волей-неволей подумалось: «Будь этот человек и впрямь женихом, он и вправду оказался бы до крайности нежным и заботливым».
В этот момент он внезапно услышал звонкий переливчатый звон. С каждым их шагом этот звук отчетливо звенел. Пока он размышлял над тем, что же это за звук, вокруг со всех сторон послышались приглушенные звериные рычания.
Дикие волки!
Фигура Се Ляня едва заметно качнулась, и лента Жое внезапно сжалась у него на запястье.
Кто бы мог подумать, что, прежде чем он успел предпринять хоть какие-то действия, человек, державший его за руку, легко похлопал его по тыльной стороне ладони, будто успокаивая и призывая не тревожиться. Эти легкие прикосновения можно было назвать поистине нежными. Се Лянь слегка замер, а глухое рычание тем временем уже стихло. Прислушавшись внимательнее, он с удивлением понял, что дикие волки вовсе не рычали — они скулили.
Это было явное скуление зверя, объятого предельной, парализующей страхом ужасом, который барахтался перед лицом смерти.
Его любопытство по поводу того, кто же скрывается под личиной гостя, разгорелось с новой силой. Ему так и хотелось сорвать покрывало и взглянуть хотя бы одним глазком, но, понимая всю неуместность подобного поступка, он мог лишь разглядывать всё вокруг через щёлочку внизу красного покрывала. Всё, что ему удавалось увидеть — это подол алых одежд. А под ними пара черных кожаных сапожек неторопливо шагала вперед.
Эти узкие черные сапожки плотно облегали стройные и прямые икры, и то, как их обладатель шел, выглядело поистине прекрасно. По бокам черных сапог покачивались две тонкие серебряные цепочки, и при каждом шаге они издавали звонкий и мелодичный перезвон.
Эта походка была беззаботной и легкой, больше подобающей юноше. И в то же время каждый его шаг казался исполненным уверенности в собственных силах, словно ничто на свете не могло преградить ему путь. Всякий, кто посмел бы встать у него на дороге, мог лишь ожидать участи быть стертым в порошок. Из-за этого Се Лянь никак не мог взять в толк, что же за человек перед ним.
Пока он погрузился в раздумья, его взгляд внезапно зацепился за нечто белевшее на земле.
Это был человеческий череп.
Се Лянь на мгновение замер на месте.
С первого же взгляда он определил, что этот череп лежит неправильно. Он явно служил составной частью какого-то массива, и стоило потревожить его, как весь массив мгновенно обрушил бы атаку на эту точку. Судя же по поступи юноши, тот, казалось, вовсе не замечал лежащего там предмета. Се Лянь уже собирался подать голос предостережения, как вдруг раздался невыносимо резкий хруст, и юноша наступил прямо на череп, в одно мгновение размозжив его в прах.
После чего, словно ничего и не заметив, он с совершенно равнодушным видом прошагал по этой горе серой пыли.
Се Лянь: «…»
Он и вправду вот так запросто раздавил ногами целый массив, превратив его в гручу бесполезного мусора…
В этот момент юноша вдруг остановился. В груди Се Ляня шевельнулось предчувствие: неужели тот собирается предпринять какие-то действия? Но юноша помедлил лишь мгновение, после чего вновь повел его за собой. Пройдя еще пару шагов, они услышали сверху частый перестук капель, словно дождевые бусины застучали по поверхности зонта. Оказалось, что юноша только что раскрыл зонт, укрывая их обоих.
Пусть это и было некстати, но Се Лянь не удержался от мысленной похвалы его предусмотрительности, хотя на душе у него было весьма странно: неужели пошел дождь?
Мрачные черные горы, глухие дикие леса. Где-то далеко в глубине хребта волчьи стаи выли на луну. Возможно, из-за недавней бойни в горах, в прохладном воздухе все еще висел слабый запах крови.
Сама эта обстановка казалась до крайности призрачной и жуткой. Однако юноша, одной рукой ведя его за собой, а другой удерживая зонт, медленно шагал вперед, и от этого без всякой видимой причины веяло завораживающей романтикой и нежной тоской.
Странный дождь начался неожиданно и так же внезапно стих — не прошло и мгновения, как стук капель по зонту смолк. Юноша остановился, судя по всему, складывая зонт, после чего наконец выпустил его руку и сделал шажок ближе.
Рука, что вела его всю дорогу, бережно ухватила за уголок покрывала и медленно приподняла его вверх.
Се Лянь всю дорогу ждал именно этого мгновения, застыв на месте и наблюдая, как струящаяся акрая завеса постепенно поднимается вверх —
Лента взметнулась!
Дело было вовсе не в том, что юноша воспылал жаждой убийства, просто следовало действовать на опережение и сперва обезвредить противника!
Кто бы мог подумать, что взлетевшая лента Жое поднимет порыв ветра, а алое покрывало, выскользнув из рук юноши, взмоет вверх и опустится обратно, но Се Лянь успел заметить лишь остаточный силуэт юноши в красном, сквозь который насквозь пролетела лента Жое.
Юноша внезапно рассыпался на тысячу серебряных бабочек, превратившихся в сияющий ослепительный звездный вихрь.
Хотя момент был выбран крайне неудачно, отступив на два шага назад, Се Лянь все же не смог удержаться от внутреннего восхищения: это зрелище было поистине сказочно прекрасным. В этот момент одна серебряная бабочка плавно пролетела мимо его глаз. Он попытался разглядеть ее получше, но бабочка описала вокруг него два круга, растворилась в массе остальных бабочек, которые разом, слившись с частью озарившего ночное небо серебряного сияния, взмахнули крыльями и унеслись ввысь.
Лишь спустя долгое время Се Лянь пришел в себя, размышляя: «Был ли этот юноша Призрачным Женихом или нет?»
На его взгляд, всё выглядело не слишком похоже. Если бы это был он, то стали бы волки из горы Юйцзюнь подчиняться ему и трепетать перед ним до такой степени? К тому же, тот массив на дороге явно был установлен Призрачным Женихом, а он вот так запросто взял и… растоптал его.
Но если нет, с какой стати этому юноше понадобилось перехватывать свадебный паланкин?
Чем больше он размышлял, тем страннее всё казалось. Се Лянь закинул ленту Жое на плечо, подумав: «Ладно, возможно, он просто случайно оказался прохожим. Пока отложим это, дело прежде всего». Окинув взглядом окрестности, он удивленно выдохнул. Оказывается, невдалеке темнело какое-то строение.
Раз уж юноша привел его сюда, а само здание было столь тщательно спрятано в лабиринте чар, значит, туда непременно требовалось зайти и всё осмотреть.
Сделав несколько шагов, Се Лянь внезапно замер, подумал немного, вернулся обратно, поднял с земли покрывало, отряхнул его и прихватил с собой, после чего продолжил путь к строению.
Это здание с высокими красными стенами, облупившейся кирпичной кладкой и деревянной черепицей до боли напоминало старый храм Чэнхуана с многолетней историей, к тому же, судя по опыту Се Ляня, по своей архитектуре оно больше всего походило на храм какого-то Бога Войны. И действительно, стоило ему поднять голову, как над главными воротами он увидел высеченные крепким стальным почерком три иероглифа:
«Дворец Мингуан»!
Северный Бог Войны, Генерал Мингуан — тот самый, о ком в предыдущий раз Лин Вэнь упоминала в Массиве духовной связи, заявляя, что на Севере у него чрезвычайно много последователей. Неудивительно, что до этого они не смогли отыскать Дворец Мингуан в округе, зато нашли Храм Наньян. Оказывается, местный храм Мингуан прятался прямо внутри горы Юйцзюнь, но был давным-давно запечатан иллюзорным массивом. Неужели этот Призрачный Жених как-то связан с Генералом Мингуаном?
Впрочем, этого Генерала Мингуана можно было назвать баловнем судьбы, крайне популярным и влиятельным небожителем, чьи позиции на Севере стояли непоколебимо. Лично Се Лянь сильно сомневался, что столь высокопоставленный небожитель согласился бы якшаться с такой зловещей тварью, как Призрачный Жених. Впрочем, стать жертвой злодея, захватившего чужое жилище по неведению — дело нередкое. Как обстоят дела на самом деле, станет ясно после осмотра.
Он подошел ближе: ворота храма были закрыты, но не заперты на замок, и поддались от легкого толчка. Когда створки распахнулись, в лицо ударил странный запах.
Это был не привычный затхлый дух многолетнего запустения, а слабый трупный смрад.
Се Лянь затворил за собой створки, придав им прежний вид, будто внутрь никто не заходил, и шагнул под своды храма. В центре главного зала возвышалась статуя Бога Войны — разумеется, того самого северного бога, Генерала Мингуана. Многие человекоподобные объекты вроде изваяний, марионеток или портретов легко впитывали в себя зловещую ци, поэтому Се Лянь прежде всего подошел поближе, чтобы тщательно осмотреть статую.
После долгих поисков он пришел к выводу: статуя выполнена превосходно. В руках меч, на поясе нефритовый кушак. Черты лица красивы, облик исполнен величия и благородства. Никаких изъянов, да и трупный смрад исходил вовсе не от неё. Тогда Се Лянь оставил статую в покое и направился в заднюю часть главного зала.
Стоило ему завернуть туда, как Се Лянь замер на месте, а его зрачки мгновенно сузились.
Перед ним выстроились ряды девушек в алых свадебных нарядах и с покрывалами на головах.
Тот самый слабый трупный смрад источали именно эти невесты в праздничных одеждах.
Се Лянь быстро взял себя в руки и принялся считать одну за другой: раз, два, три, честно… и дошел до семнадцати.
Ровно столько невест пропало в окрестностях горы Юйцзюнь!
Наряды некоторых девушек уже выцвели, изрядно обветшали и порвались, видать, их похитили раньше остальных. А свадебные платья других выглядели еще новыми, фасон тоже современный, да и запах давнишних разлагающихся тел едва ощущался — очевидно, это были самые последние жертвы. Немного подумав, Се Лянь откинул покрывало с лица одной из невест.
Под алым пологом скрывалось мертвенно-бледное лицо с легким зеленоватым отливом, которое при свете тусклой луны выглядело до жути пугающе. Но страшнее всего было то, что черты лица этой умершей девушки уже исказились от посмертной судороги, однако на этом искривленном лице застыла неестественная ухмылка.
Се Лянь сдернул покрывало с другой девушки — уголки ее рта тоже оказались приподняты в улыбке.
Все мертвецы, заполнившие эту комнату, были облачены в праздничные одежды и хранили на лицах улыбки.
В ушах Се Ляня вновь зазвучала та жуткая детская песенка: «Юная невеста, юная невеста, юная невеста в красном паланкине… Слез полны глаза, миновала горный хребет, под покрывалом улыбки не прячь…»
Внезапно до него донесся странный звук со двора храма.
Звук этот и впрямь был крайне странным. Настолько странным, что его трудно было описать словами: будто две палки, обернутые плотной тканью, с глухим стуком колотили о землю, или будто какой-то тяжелый груз с трудом волочили по полу. Шум приближался издалека с огромной скоростью, и в мгновение ока достиг дверей храма Мингуан. Раздался долгий скрипучий звук: «И-и-их...» — и створки дверей распахнулись.
Кем бы ни был этот пришелец — человеком или нечистью — скорее всего, это и был тот самый Призрачный Жених. И сейчас он вернулся!
В глубине этого зала негде было укрыться или спрятаться. Подумав всего мгновение, Се Лянь взглянул на строй невест, тут же опустил на голову покрывало, встал в ряды мертвецов и замер без движения.
Если бы здесь стояло всего три-четыре или шесть трупов, подвох обнаружился бы с первого же взгляда. Но сейчас в помещении находилось семнадцать тел невест, и если не пересчитывать их поштучно, как он только что сделал, заметить появление постороннего было практически невозможно.
Едва он занял свое место, как раздался тот самый странный стук: «бух-бух», «бух-бух» — нечто приближалось.
Застыв на месте, Се Лянь лихорадочно соображал: «Что же это за звуки? Судя по ритму и паузам, напоминает шаги, но чьи шаги могут звучать подобным образом? Это уж точно не тот юноша, что привел меня сюда — тот двигался непринужденно и легко, а его шаги сопровождались серебряным звоном».
Внезапно его озарила догадка, и сердце тревожно сжалось: «Дурно дело, рост не совпадает!»
Все эти тела принадлежали девушкам, он же — мужчина из плоти и крови, который от природы выше любой женщины. Пусть с первого взгляда лишнего человека не заметишь, но если в толпе мертвецов кто-то выделяется своим ростом, это бросится в глаза!
Но тут же, поразмыслив еще раз, Се Лянь быстро успокоился. Он действительно высок, но девушка по имени Сяо Ин лишь простенько заплела ему волосы без каких-либо излишеств. Зато все эти невесты были наряжены пышно, их высокие прически торчали столбом, а некоторые даже водрузили на головы короны феникса, возвышавшиеся целым холмом. Если сложить всё вместе, они вряд ли уступали ему в росте, так что даже с его ростом он вряд ли будет сильно выделяться.
Не успел он додумать эту мысль, как в двух чжанах от него послышался шорох: «Ш-ш-ш!»
Спустя мгновение раздался еще один шорох — на этот раз значительно ближе.
Се Лянь сообразил, чем занимается этот Призрачный Жених.
Он по очереди срывал покрывала с невест и заглядывал им в лица!
«Хлобысь!»
Если не ударить сейчас, то когда же? Лента Жое стремительно взметнулась и точно угодила в Призрачного Жениха.
Раздался оглушительный грохот, и клубы черного тумана хлынули прямо на него. Се Лянь не знал, ядовит ли этот зловещий туман, а поскольку собственной духовной энергией для защиты он не обладал, то сразу же затаил дыхание, закрыв нос и рот, и одновременно приказал ленте Жое взвихрить ветер, чтобы разогнать мрак. Раздалось учащенное «бух-бух», «бух-бух»! Прищурившись, Се Лянь увидел, как низкая темная тень мелькнула у входа и скрылась. Распахнутые ворота храма выпустили клубящийся черный туман, который устремился к лесу.
Не колеблясь ни секунды, Се Лянь бросился в погоню. Однако стоило ему пробежать самую малость, как в лесу взметнулись языки пламени, и издалека донеслись воинственные крики: «Вперед!»
Голос одного молодого человека звучал особенно громко: «Хватайте уродца, спасите народ от напасти! Хватайте уродца, спасите народ от напасти! Награду поделим поровну!» Это был тот самый Сяо Пэнтоу. Се Лянь мысленно взвыл: эта толпа и впрямь полезла в горы, как и собиралась! Сначала они не могли ничего найти из-за окружавшего гору массива, но тот юноша только что разнес его в клочья одним ударом ноги, так что слепцы случайно наткнулись на след и действительно отыскали дорогу. Приглядевшись, он понял, что они приближаются как раз с той стороны, куда бежал Призрачный Жених!
Ухватившись за ленту Жое, Се Лянь бросился наперерез с криком: «Стоять, ни с места!» Все опешили. Он только собрался заговорить, как Сяо Пэнтоу с пылким любопытством поинтересовался: — Девушка! Ты ведь та самая невеста, которую Призрачный Жених уволок в горы? Как твое имя? Мы пришли спасти тебя, можешь не бояться!
Се Лянь остолбенел и мысленно усмехнулся — он ведь всё еще был в женском платье. В храме Наньян не было зеркал, поэтому он понятия не имел, как выглядит сейчас. Но судя по реакции, у госпожи Сяо Ин золотые руки: под воздействием испуга эти люди приняли его за настоящую невесту, а этот Сяо Пэнтоу, судя по всему, рассчитывал получить за него награду как за семнадцатую невесту. Как бы то ни было, нельзя позволять сельчанам бегать где попало, но поручиться за то, что Призрачный Жених не удрал дальше, он не мог. К счастью, в этот момент подоспели двое юношей в черном, и Се Лянь тут же позвал: — Нань Фэн, Фуяо, помогите мне!
Но те двое, услышав окрик, синхронно замерли, дружно попятились на два шага назад, и Се Ляню пришлось повторить призыв несколько раз, прежде чем они пришли в себя. Се Лянь спросил: — Вы пришли оттуда? Встретили ли кого-нибудь по дороге?
Нань Фэн ответил: — Никого!
Се Лянь велел: — Хорошо. Фуяо, немедленно прочеши эту тропу вперед, обыщи все вокруг, чтобы Призрачный Жених точно не сбежал.
Услышав это, Фуяо круто развернулся и бросился прочь. Се Лянь продолжил: — Нань Фэн, сторожи здесь, никто не должен уйти. Если Фуяо не отыщет этого гада в горах, значит, он затаился среди этих людей!
Услышав такое, мужчины загалдели. Сяо Пэнтоу тоже сообразил, что перед ним вовсе не девушка, и подпрыгнул первым: — Никто не должен уйти? На каком основании! Есть ли вообще на свете закон? Братцы, давайте не будем их слушать…
Он еще не успел приземлиться после прыжка, как Нань Фэн взмахом ладони рассек воздух, и дерево толщиной в обхват человека с грохотом переломилось пополам и рухнуло на землю. Толпа мгновенно вспомнила, что этот юноша чуть что пускает в ход кулаки, и если он решит использовать их в качестве столбов для рубки, компенсации им никто не выплатит, так что все тут же замолчали. Сяо Пэнтоу снова затянул: — С чего вы взяли, что Призрачный Жених среди нас? У каждого из нас здесь есть имя и фамилия, не верите — посветите факелом всем в лица, проверьте каждого поодиночке!
Се Лянь скомандовал: — Нань Фэн.
Нань Фэн забрал факел из рук Сяо Пэнтоу и стал по очереди подносить его к лицам собравшихся. Каждое лицо лоснилось от пота, выражая то напряжение, то растерянность, то возбуждение — все они выглядели до предела живыми. Не заметив ничего подозрительного, Се Лянь вышел вперед и произнес: — Уважаемые, прошу прощения за доставленные неудобства. Я ранил Призрачного Жениха, но он сбежал и явно не успел уйти далеко. Мои юные спутники по дороге сюда никого не встретили, поэтому я опасаюсь, что эта тварь затесалась в ваши ряды. Будьте добры, внимательно оглянитесь вокруг, всмотритесь в лица друг друга — нет ли среди вас кого-то незнакомого?
Услышав, что Призрачный Жених мог затесаться в их толпу, люди ощутили холод по спине и, не смея проявлять беспечность, принялись с опаской переглядываться, разглядывая друг друга. Прошло немало времени, прежде чем кто-то испуганно завопил: — А ты откуда здесь взялся?
У Се Ляня дернулась бровь, и он бросился на голос: — Кто?
Сяо Пэнтоу выхватил у кого-то факел, осветил дальний угол и закричал: — Этот уродец!
Он указывал пальцем на Сяо Ин. Перекошенное лицо Сяо Ин при свете пламени казалось пугающе искривленным. Казалось, она не выносит яркого света, и попыталась закрыть лицо руками со словами: — Я… я просто волновалась, хотела подняться и посмотреть…
Видя ее смертельный испуг, Се Лянь забрал факел у Сяо Пэнтоу и обратился к толпе: — Ну как?
Люди дружно затрясли головами: — Никого незнакомого. — Все свои, мы их знаем.
Нань Фэн выдвинул предположение: — А вдруг он вселился в кого-то из них?
Поразмыслив немного, Се Лянь покачал головой: — Вряд ли, та тварь имеет вполне плотное тело.
Нань Фэн возразил: — Но раз он уже стал лютым духом, кто знает, способен ли он менять обличья.
Пока они сомневались, Сяо Пэнтоу снова заголосил первым: — Призрачного Жениха среди нас нет, вы же сами всё видели! Раз увидели, так отпустите нас!
Толпа нестройно поддержала его. Бросив на них мимолетный взгляд, Се Лянь произнес: — Прошу всех пока остаться перед храмом Мингуан и не делать ни шагу в сторону.
Люди снова хотели было возмутиться, но, заметив суровое выражение лица Нань Фэна, тут же умолкли. В этот момент вернулся Фуяо и доложил: — Поблизости никого нет.
Глядя на темную массу голов перед храмом Мингуан, Се Лянь медленно произнес: — Значит, он определенно находится среди этих людей.
http://bllate.org/book/40499/5141799
Готово: