Готовый перевод The High-Ranking Fallen: A 190cm Fragile Duck / Высокая позиция пала: хрупкий утёнок 190 см [Завершено]: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цзин Пин на мгновение замер, затем торопливо пополз вперед, чтобы взять их, но задел какое-то больное место и тихонько вздохнул от боли.

Ему некогда было разбираться с этим, ведь под запиской лежал еще и билет на поезд до Хучэна.

[У меня еще есть дела, возвращайся сам.]

Резкий и уверенный почерк, простая и холодная фраза, в которой невозможно было уловить хоть какую-то интонацию.

Сердце Цзин Пина наполнилось непрекращающейся горечью, и он перевел взгляд на билет.

Поезд был на три часа дня. Он взглянул на часы: до отправления оставалось меньше двух часов.

Он понятия не имел, сколько времени уйдет на дорогу отсюда до вокзала.

У Цзин Пина не было времени на пустые мысли, да и физический дискомфорт и липкая испарина ощущались все отчетливее, доставляя жуткое неудобство.

Превозмогая боль, он поднялся с кровати, подобрал рубашку с брюками и натянул их. Бросив взгляд боковым зрением на простыню со следами смешанной крови, он вспыхнул — лицо мгновенно залилось яркой краской, которая тут же сменилась мертвенной бледностью, а губы потеряли всякий цвет.

Неудивительно, что было так больно...

Прихрамывая, он добежал до ванной, быстро и тщательно вымылся, привел себя в порядок и только тогда вышел.

Уже у самой двери он вспомнил, что так и не взял пачку денег, вернулся и поспешно сунул их в карман пиджака.

Он никак не мог взять в толк, зачем брат Ичэнь оставил столько денег — у него ведь и самого они были, а на дорогу хватило бы максимум на такси и перекус.

Цзин Пин смущенно размышлял об этом, ведь он впервые останавливался в отеле и понятия не имел, можно ли просто уйти.

Вспомнив при этом простыню, испорченную ими прошлой ночью, и прочие вещи...

Выйдя из лифта, он в полном замешательстве направился к стойке регистрации.

— Здравствуйте, господин, — первой поздоровалась администратор.

— Здравствуйте, — замялся Цзин Пин.

Пока другая пара гостей оформляла заселение, он с запинками, испытывая жгучее смущение, объяснил причину своего обращения.

Девушка с ресепшена спросила номер его комнаты, ее взгляд тут же стал любопытным, и она вежливо произнесла:

— О, можете просто идти, тот господин уже все оплатил.

Цзин Пин с облегчением кивнул:

— Спасибо.

Затем на ватных ногах вышел из отеля.

Администратор с насмешкой смотрела на его странную походку, прикрывая рукой рот и о чем-то шепчась с охранником.

.

Цзин Пин проспал всю дорогу в плацкартном вагоне поезда и прибыл на место только на следующее утро.

Выбравшись с вокзала, он со всей накопленной усталости потащился на маршрутку, а зажатый со всех сторон в толпе людей чувствовал себя так, будто кости сейчас рассыпятся. Домой он добрался настолько уставшим, что даже пальцем пошевелить не хотелось.

Ощущение грязи и физического дискомфорта было невыносимым. Посидев от силы пару минут, он резко вскочил, побежал в ванную, вымылся и переоделся в чистую и свежую одежду.

Почувствовав, что в квартире пахнет сыростью, он вдоль и поперек прибрался в доме и только после этого рухнул на кровать.

На улице поднялся сильный ветер, створки окна со стуком раскачивались туда-сюда.

Небо заволокло тучами, закрапал дождь. Снаружи были слышны торопливые, суетливые шаги жильцов и крики о том, что нужно срочно забирать белье с веревок.

Вскоре раздался раскат грома, капли дождя стали крупнее, и на дороге моментально забурлили потоки воды, издавая громкий шум.

Лампа в подвале несколько раз моргнула и с треском погасла.

Одинокий взгляд Цзин Пина блуждал в полумраке. Лежа навзничь и глядя на старый, сырой потолок, он с тяжелым сердцем достал телефон, открыл диалог с Хо Ичэнем и перечитывал сообщения снова и снова.

Тусклый свет экрана отражался на его бледном лице.

Отправленные им сообщения канули в лету, словно брошенные в воду камни.

Сначала он думал, что дело в плохой связи в дороге, и снова, раз за разом, отправлял сообщения, но дома обстановка так и не изменилась.

В груди Цзин Пина тяжело заныло. То ли от воды, попавшей в лицо при умывании, то ли от чего-то еще, его прекрасные глаза покраснели в уголках, а изящный кончик носа порозовел от трения полотенцем.

В голове царил полный кавардак, и самые разные мысли роились в ней, словно ливневый град стрел.

Брат Ичэнь... неужели он пожалел? Протрезвев, почувствовал отвращение и не смог с этим смириться?

Он тяжело выдохнул, его кадык дернулся при движении прохладного воздуха, а следы от поцелуев на шее по-прежнему оставались отчетливыми.

Всю дорогу их никто не прикрывал, и многие пялились на него — спасибо хоть, что никто из знакомых не встретился.

Его столько раз ломала и трепала суровая реальность, что он привык ничего не ждать от жизни — так хотя бы не придется разочаровываться.

Но ему не хотелось переносить свой пессимизм на эту ситуацию; даже мысленно он не мог смириться с таким исходом.

Он успокаивал себя тем, что партнер, возможно, просто занят делами и приемами, прямо как в те дни.

.

Ранним утром следующего дня отдохнувший Цзин Пин сбегал в хозяйственный магазин, купил лампочку и вкрутил ее. Отодвинув тревоги на задний план, он наспех пообедал в полдень и переоделся в рабочую форму, чтобы идти в ночную смену.

После этого Хо Ичэнь не выходил с ним на связь целых несколько дней.

Надежда, за которую он цеплялся, становилась все тяжелее, питая его тревогу и домыслы, шедшие по новому кругу.

Сначала он боялся побеспокоить его, но в конце концов все же попытался позвонить. И после всей с трудом набранной храбрости его ждало лишь разочарование от коротких гудков.

Столкнувшись с менеджером Чжаном, он даже хотел спросить, вернулся ли Хо Ичэнь из командировки, но у него так и не хватило наглости задать этот вопрос.

В это время вовремя подошел сезон дождей, и весь Хучэн практически утонул в мрачной пелене.

Проливные дожди шли один за другим, и вскоре повсюду поднялась вода. Подвал, где он жил, и так находился в низине, поэтому грязная вода потоком хлынула сверху.В те годы, что он провел в тюрьме, он повредил ногу, а вдобавок подвал постоянно сырел, и в каждый такой дождливый сезон нога начинала болеть до невозможности.

Боль была такая, что он не мог встать, но все равно приходилось через силу подниматься, идти работать, таскать мешки с песком для защиты от паводка и закладывать ими порог, чтобы вода не хлынула внутрь и дом не затопило.

Заметив, что дождь наконец-то немного утих, а до начала рабочего дня еще было время, ранним утром Цзин Пин надел одолженный пластиковый дождевик и, взвалив на плечи тяжелую ношу, побрел в сторону дома.

Дорога была мокрой и скользкой, за несколько ходок туда и обратно его нога уже разболелась так, что он с трудом держался на ногах.

Лицо промокло насквозь, с подбородка капала вода, и весь его вид казался донельзя жалким.

— Тсс... — накатила острая, пронзительная боль.

Точеные черты лица Цзин Пina исказились от боли, в момент передышки он не удержал мышцы, силы покинули его, и ноги подогнулись. Однако груз, лежавший на плечах, потянул его корпус назад.

Прошлый опыт позволил его мозгу мгновенно оценить ситуацию: в таком неестественном положении было очень легко получить серьезную травму.

Инстинктивно отбросив ношу, он уже собирался опереться ладонью о землю, как его талию вдруг обхватила крепкая рука, уверенно рывком приподняла и втянула в знакомые объятия.

Он на секунду замер, поднял лицо и растерянно посмотрел на внезапно появившегося перед ним мужчину.

— Брат Ичэнь... — пролепетал он, чувствуя, как защипало в носу и к горлу подступил ком.

Хо Ичэнь пристально вглядывался в него своими темными глазами. Поддержав его, чтобы он стоял ровно, мужчина перевел взгляд на его больную ногу, и его брови слегка сошлись на переносице:

— Что с ногой?

Еще когда он шел сзади, ему показалось, что тот как-то странно хромает.

Цзин Пин страдал от рецидива старой травмы.

Врач сказал, что это нервные волокна в подкожных рубцах столь чувствительны к переменам погоды, поэтому боль и возникает с наступлением сезона дождей.

Он выписал лекарств, которые немного облегчили состояние Цзин Пina и уняли дискомфорт.

Хо Ичэнь молча слушал, на его лице не дрогнул ни один мускул, а спокойный взгляд был прикован к поврежденной ноге Цзин Пina.

Неудивительно, что в ту ночь эта нога, которая по идее должна была обвиться вокруг его тали жалко и беспомощно повисла на его согнутой руке, мелко дрожа и трепеща.

Впрочем, ему было лень вдаваться в подробности и проявлять лишнюю заботу — главное, чтобы это лечилось и не портило ему удовольствие в определенные моменты, как, например, сейчас.

— Раз все в порядке, пошли, — он легко поднялся на ноги и, не задерживаясь ни на мгновение, зашагал прочь.

Цзин Пин торопливо схватил пакет с лекарствами, оставленный на табурете, и бросился следом.

Хо Ичэнь шагал быстро, широкими уверенными шагами. Цзин Пин и так чувствовал себя неважно, и хотя он старался изо всех сил, все равно отставал.

Глядя на высокую, прямую спину Хо Ичэня, Цзин Пин на миг замер: в детстве он точно так же хвостиком бегал за братом Ичэнем.

Тот мальчишка, переполненный юношеским задором и гордостью, уже превратился в зрелого мужчину.

Он отчетливо чувствовал нетерпение Хо Ичэня, это раздражение человека, чьи планы пошли наперекосяк.

В его младших классах однажды брат Ичэнь принес ему еду, но ее отнял его отец, только что вернувшийся из игорного дома. Этот наркоман набросился на еду и стал жадно заглатывать ее, словно злой дух, оставляя после себя удушливый, тошнотворный запах немытого тела.

Он не смел сопротивляться, боясь в ответ получить жестокие побои, и мог лишь смотреть, как захлопывается дверь.

Его заперли снаружи, а живот, не получавший пищи уже два дня, издавал громкое урчание.

Стыдливо теребя грязный подол одежды, он еще меньше смел поднять глаза на Хо Ичэня.

Тогда Хо Ичэнь выглядел точно так же, как сейчас: с равнодушным, холодным выражением лица. А его спина, когда он развернулся и ушел, была такой же решительной, лишенной привычной для него учтивости.

Это был первый раз, когда он увидел такие негативные эмоции у Хо Ичэня — круглого отличника, которого с детства нахваливали все старики и дети в деревне, того самого ребенка маминой подруги.

И когда он уже решил, что брат Ичэнь разочарован его трусостью, брезглив к его семье и больше не хочет иметь с ним дела,

тот снова вернулся, принеся новую еду.

Эта доброта и теплота, словно ослепительный луч солнца, прорвались сквозь все преграды и осветили его мрачную, сырую жизнь, став с тех пор единственным источником сил, позволявшим ему держаться на этом свете.

Брат Ичэнь, как и его отец, учитель Хо, был поистине прекрасным человеком.

Цзин Пин вынырнул из омута воспоминаний и очутился на привычном пассажирском сиденье. Всю дорогу назад Хо Ичэнь молчал, и сам Цзин Пин тоже сидел тише воды, хотя голова его была полна вопросов.

Тогда он не мог его понять, а сейчас и подавно.

Все то, что было между ними...

Неужели он собирается вести себя так, будто ничего не произошло?

Машина остановилась у въезда в переулок — дальше проехать было нельзя. Поколебавшись с минуту, Цзин Пин опустил руку с дверной ручки и повернулся к Хо Ичэню.

— Брат... — его губы зашевелились, но задать то, о чем действительно думал, он так и не решился, сменив тему: — Ты приехал ко мне... что-то случилось?

Его чистые, сияющие глаза упорно смотрели на мужчину, а в голосе и выражении лица сквозило напряженное ожидание.

Хо Ичэнь лениво откинулся на спинку водительского кресла и с беззаботной усмешкой повернулся к нему.

Между ними витала невысказанная, тягучая двусмысленность: один глубоко прятал свою гордыню и проницательность, а другой наивно выдавал собственное волнение в ожидании ответа.

http://bllate.org/book/40484/5140150

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода