Чэнь Юань больше не обращал внимания на Хэ Минцзе и прямо шагнул в еще не закрывшиеся лифты.
В кабине уже стояли двое мужчин и две женщины, все сплошь разодетые. Мужчины выглядели довольно привлекательно, да и женщины оказались весьма хороши собой. Очевидно, они все знали прежнего владельца тела, поэтому едва Чэнь Юань вошел в лифт, как они переглянулись, а на их губах заиграли недобрые улыбки.
— Чэнь...
Стоило кому-то из них попытаться заговорить, как Чэнь Юань вовремя остановился и, услышав звук, поднял на них взгляд.
Самое обычное движение, однако мужчина напротив невольно отступил на шаг назад, интуитивно почувствовав, что эти холодные и острые, словно звезды на зимнем нобе, черные глаза с легкостью заглянули ему в душу.
Остальные трое тоже неосознанно пятнились до тех пор, пока их спины не уперлись в металлическую стену лифта, и лишь тогда пришли в себя.
Чэнь Юань обвел взглядом их внезапно выпрямившиеся спины, перевел взгляд на только что подавшего голос мужчину и нахмурился:
— Ты меня знаешь?
Мужчина:
— ...
Он был артистом, который только в первой половине этого года разорвал контракт с Линьхай Эразмент. Хотя он никогда не был нарасхват, он все же считал себя хоть немного известным. Теперь же, когда Чэнь Юань задал ему такой встречный вопрос, он вдруг засомневался.
— Д-должно быть, знаю? — Мужчина и сам не понимал, почему его голос вдруг стал таким осторожным. — Генеральный директор Чэнь, вы забыли? Раньше, когда я был в Линьхае, мы несколько раз встречались.
Воспоминания прежнего владельца тела прошли через фильтрацию Системы, и такие мелкие детали давно были стерты. Не найдя в памяти никаких зацепок, Чэнь Юань переспросил:
— Как тебя зовут?
Его тон был отстраненным, голос — холодным, а низкие нотки едва заметно заставляли кончики ушей покалывать. Не успел мужчина ответить, как стоявшая в углу девушка не выдержала и выпалила:
— Ли Хаоян! — осознав, что сболтнула лишнее, она приоткрыла рот, а ее щеки мгновенно залились ярким румянцем. — То есть я хотела сказать, его зовут Ли Хаоян...
— Ли Хаоян?
Ли Хаоян невольно кивнул:
— Да, это я.
Он никогда не считал свое имя красивым, пока эти три слетевших с губ Чэнь Юаня слова не донеслись до его слуха, заставив тут же услышать следующие три:
— Не знаю.
Ли Хаоян:
— ...
В этот момент двери лифта открылись.
Чэнь Юань воспользовался моментом, чтобы отвести взгляд, шагнул из кабины и направился к банкетному залу.
И только тогда стоявшие позади четверо наконец вздохнули свободно.
— Это и есть Чэнь Юань?
— И с чего бы это? С каких пор у наследника Линьхай Эразмент такая аура? Да он еще и красавец! Если он подастся в шоу-бизнес, что тогда будет?
— Подумать только, когда покойный генеральный директор Чэнь был жив, Линьхай все еще оставался одним из лидеров в индустрии. Разве мог его родной сын вырасти бездарностью? Вот же блин, Хаоян, ну ты и ненадежный! Судя по тому, что ты рассказывал раньше, я думал, что этот генеральный директор Чэнь — просто павлин, который оторван от реальности!
— Точно, Хаоян, у тебя еще осталась связь со старым работодателем? Проведешь нас познакомить с генеральным директором Чэнем?
Ли Хаоян:
— ...
Он и сам ломал голову над происходящим, озадаченный, но тут же оглушенный градом вопросов со стороны спутников.
Когда он снова поднял голову, чтобы отыскать фигуру Чэнь Юаня, то обнаружил, что того и след простыл.
Чэнь Юань, продвигавшийся вперед под шумок и гам, не обращал внимания на суету за спиной, но на полпути его перехватил спешно подошедший мужчина средних лет.
— Почему ты поднялся так рано? Разве Хэ Юань не дал тебе сегодняшний план мероприятий?
Пришедшим оказался Фан Лэшуй, единственный обладатель титула киноимператора, оставшийся в Линьхай Эразменте. В молодости он получил поддержку от отца прежнего владельца тела, Чэнь Лихая, поэтому всегда относился к Чэнь Юаню как к младшему родственнику. Пожалуй, он был единственным, кто действительно искренне переживал из-за свадьбы Чэнь Юаня.
Чэнь Юань кивнул ему в знак приветствия, и его черные глаза, пропитавшиеся холодом за время пути, немного потеплели, хотя голос остался ровным:
— Эта свадьба — всего лишь шутка. К чему вообще следовать какому-то плану.
Шаг Фан Лэшуя замедлился. В глубине его глаз таились гнев и сердечная боль, но, глядя на Чэнь Юаня, он прекрасно сдерживался:
— Я знаю, что у тебя на душе скребут кошки, но разве у меня не так же? — с сомнением произнес он. — Сяо Юань, возможно, мне не стоит лезть не в свое дело, но Хэ Юань поступил отвратительно. Он твой родной дядя, с какой стати ему женить собственного племянника на мужчине? Отступим на шаг назад: есть тысячи и один способ решить проблемы с финансовым потоком компании, почему он обязательно должен был соглашаться на безумные требования Не Яня?!
Едва он закончил говорить, Чэнь Юань повернулся к нему:
— Ты абсолютно прав.
Фан Лэшуй решил, что Чэнь Юань наконец прислушался к его увещеваниям, и на его лице только начал расцветать радостный блеск, но прежде чем он успел продолжить, Чэнь Юань внезапно подкинул ему тяжелую бомбу:
— Если я передам компанию тебе в управление, у тебя есть уверенность, что ты сможешь вытащить Линьхай из кризиса?
Фан Лэшуй в шоке уставился на Чэнь Юаня, позабыв сделать даже шаг вперед. Он застыл на месте с совершенно пустой головой и лишь спустя долгое время обрел голос:
— Т-ты о чем?
Сияющие огни отеля водопадом струились сверху вниз, заливая фигуру Чэнь Юаня целиком и придавая его суровому и отрешенному профилю удивительное спокойствие. Заметив, что Фан Лэшуй остановился, Чэнь Юань слегка повернул голову. Черты его лица казались резкими и четко очерченными, ослепительная красота постепенно прояснялась, а вслед за ней проявлялся и пронзительный, непостижимый взгляд черных глаз...
Фан Лэшуй невольно затаил дыхание.
Чэнь Юань чуть развернулся на носках туфель, повернулся к Фан Лэшую и спокойно произнес:
— Я знаю, что ты собирался уйти из кино. Раз уж так, помоги мне управлять компанией.
Фан Лэшуй даже не заметил, что Чэнь Юань не оставил ему никакого выбора, и лишь спросил:
— А как же Хэ Юань?
— Он засиделся у руля. Пора бы ему вернуть мне кое-какие проценты.
Фан Лэшуй все еще не мог до конца оправиться от этой новости. Он потер руки, силясь унять слишком сильное волнение.
Он понятия не имел, как Чэнь Юань догадался о его планах завершить карьеру, хотя в последнее время он и впрямь вел себя несколько заметно, так что заметить было вполне реально. Вот только изначально он планировал найти какое-нибудь живописное местечко у гор и вод, чтобы спокойно встретить старость — в конце концов, пока Хэ Юань мутил воду в компании, банкротство Линьхая было лишь вопросом времени.
Однако теперь Чэнь Юань вдруг предложил ему заняться управлением компанией...
При этой мысли Фан Лэшуй, помимо волнения, почувствовал легкую робость:
— Сяо Юань, раньше я вел дела лишь по парочке проектов твоего отца, да и то большинство вопросов он решал сам. Если ты поручишь мне одному управлять такой огромной компанией, как Линьхай, ты действительно веришь, что я справлюсь?
На самом деле Чэнь Юань вовсе в это не верил.
Но как бы то ни было, позволив Фан Лэшую руководить Линьхай Эразмент, растратить семейное состояние он точно успеет гораздо медленнее, чем Хэ Юань. К тому же, его истинной целью было лишь вышвырнуть Хэ Юаня с сыном из компании, а управление шло уже на втором плане.
Поэтому он ответил ровным голосом:
— Конечно, верю.
Встретившись взглядом с глазами Фан Лэшуя, заблестевшими от трогательных слез, Чэнь Юань подумал немного и добавил:
— Мой отец от начала и до конца доверял только тебе. Я верю: пока ты здесь, Линьхай не рухнет.
Даже будучи сказанными без особых эмоций, эти слова, слетевшие с губ Чэнь Юаня, почему-то внушали абсолютную уверенность.
Фан Лэшуй глубоко вздохнул, его губы едва заметно дрожали.
Он и не подозревал, что в сердце Чэнь Юаня его вес настолько велик.
— Хорошо! — он крепко сжал кулаки и твердо произнес. — Раз Сяо Юань доверил Линьхай в мои руки, я пройду сквозь огонь и воду, но доведу дело до конца!
Чэнь Юань не стал слишком явно показывать свою неискренность:
— Благодарю за труд.
После этого разговора они двинулись дальше.
Настроение Фан Лэшуя кардинально отличалось от того, что было пару минут назад, и теперь он вновь заговорил:
— Раз уж ты решил убрать Хэ Юаня из компании, зачем потакать ему и соглашаться на свадьбу с Не Янем?
Чэнь Юань ответил:
— На этот счет у меня другой план.
Фан Лэшуй попытался допытаться:
— И каков ж—
Чэнь Юань поднял палец, прерывая его:
— Не нужно об этом.
После своего триумфального возвращения в страну Не Янь еще ни разу не показывался на публике, да и людям из мира шоу-бизнеса было трудно добраться до уровня семьи Не. Именно поэтому многие до сих пор не знали, что Не Янь из семьи Не — это тот самый артист, которого в свое время злонамеренно загнобили и заблокировали.
Если Не Янь жаждет мести, нынешний Линьхай Эразмент вряд ли выстоит против него и удара. К тому же, по сюжету этот брак заключается всего на год, и его единственная цель — заставить прежнего владельца тела носить клеймо гомосексуалиста, заставив тем же путем прочувствовать те косые взгляды, через которые прошел Не Янь. Что же до самого Не Яня, то он виделся с прежним владельцем по пальцам пересчитать, так что волноваться было не о чем.
Впрочем, объяснять все это было слишком хлопотно, да и Чэнь Юань не считал, что Фану Лэшую нужно знать абсолютно все.
Заметив, что Чэнь Юань не собирается менять решение, Фан Лэшуй был вынужден замолчать.
Как раз в этот момент позади раздался громкий оклик:
— Сяо Юань!
Это был голос Хэ Юаня.
— Подожди меня!
Так шумно орать в общественном месте — это ужасно мешало окружающим.
Чэнь Юань нахмурился, его лицо выражало явное неудовольствие.
Лицо Фан Лэшуя на глазах тоже стало холоднее.
Хэ Юань подбежал к Чэнь Юаню в несколько широких шагов и, тяжело дыша, выпалил:
— Сяо Юань, наконец-то я тебя нашел!
Чэнь Юань окинул его взглядом с ног до головы.
Поскольку Хэ Юань с детства ничем путевым не занимался и большую часть времени предавался праздности и развлечениям, не утруждая себя домашними делами даже после женитьбы, выглядел он на несколько лет моложе своего возраста. Прибавьте к этому неплохую внешность — одетый в сшитый на заказ костюм, он вполне сошел бы за успешного человека, крутящегося в высшем обществе. Жаль только, что из-за пристрастия к алкоголю и излишествам его одурманенное, мертвенно-бледное лицо вызывало лишь отторжение.
Хэ Юань не заметил взгляда Чэнь Юаня и просто схватил его за руку:
— Разве твой брат тебе ничего не говорил? Мы должны встречать гостей у входа! Сегодня твой великий праздник, нельзя допустить ни единой оплошности!
— Встречать гостей? — яростно воскликнул Фан Лэшуй. — Этот Не Янь устроил свадьбу в обычной гостинице, разве этого мало, чтобы Сяо Юань потерял лицо? Ты — родной дядя Сяо Юаня, и при этом заставляешь его стоять у входа и встречать гостей?! Хэ Юань, по-моему, у тебя мозги набекрень!
Хэ Юань сделал вид, что ничего не слышит:
— Ой, да брось ты, мой маленький предок, не слушай всякие глупости. Я же делаю это только ради твоего же блага! Подумай сам: если семья Не станет родственниками Линьхая, кто после этого посмеет смотреть на нас свысока? Тогда компания твоего отца будет спасена!
Все ради того, чтобы спасти Линьхай Эразмент — иначе Чэнь Лихай, окажись он на том свете, горько бы заплакал.
Раньше Хэ Юань точно так же ублажал прежнего владельца тела подобными доводами.
Но Чэнь Юань — не прежний владелец.
Он приложил усилие в запястье и стряхнул руку Хэ Юаня.
Хэ Юань сначала растерялся, решив, что схватил недостаточно крепко, и уже собирался снова протянуть руку, как Чэнь Юань щелкнул его по пальцам.
— Ай!
Этот щелчок с виду казался самым обыкновенным, но от него основание большого пальца Хэ Юаня пронзило кислым, ломящим онемением. Не успев защититься, он взвизгнул от боли и с ужасом обнаружил, что у него в руке не осталось ни капли сил.
Чэнь Юань бросил на него косой взгляд:
— Не смей больше докучать мне этой чепухой.
Хэ Юань судорожно хватал ртом воздух, и у него не осталось ни шанса вставить хоть слово.
http://bllate.org/book/40444/5134348
Готово:
