— Это императрица?
Атмосфера в одночасье стала неловкой. Сидевший в паланкине человек в синем одеянии слегка улыбнулся, первым нарушив повисшее молчание:
— Сегодня, входя во дворец, я гадал, доведётся ли мне повстречать императрицу.
Юй Нин замер на мгновение, прежде чем сообразил, кто перед ним. Жун-циньван Цинь Цинъюань, родной младший брат покойного императора, единственный ван в нынешнем дворе, обладавший огромным влиянием и почтенным статусом.
— Приветствую Жун-циньвана.
Юй Нин уже собирался сойти с паланкина, как собеседник понимающе махнул рукой и рассмеялся:
— Его Величество ждёт вас впереди, я, пожалуй, откланяюсь.
Обходительный, статный, утончённый — совсем не похож на Цинь Суя.
Едва он об этом подумал, как в поле зрения показался паланкин Цинь Суя.
— Приветствую Ваше Величество… — Юй Нин сошёл с паланкина, чтобы поклониться. Он уже хотел было придумать, как задержать императора, но тот даже не притормозил, проплыв мимо, словно Юй Нина вовсе не существовало. Цинь Суй, сидевший на паланкине, смотрел вдаль с абсолютно невозмутимым лицом, не удостоив Юй Нина даже взглядом.
Юй Нин: «…»
А он злопамятный.
Понимая, что вряд ли добьётся успеха, предложив поехать вместе, Юй Нин помедлил секунду и приказал носильщикам продолжать путь к дворцу вдовствующей императрицы. Кан Цзэ, следовавший рядом, украдкой бросил взгляд на паланкин Цинь Суя, в его глазах мелькнуло странное выражение, после чего он тут же опустил голову.
Лишь добравшись до ворот Дворца Чанлэ, Юй Нин почувствовал, что всё происходящее — словно сон. Подняв голову к квадратному клочку лазурного неба, он посмотрел на табличку с надписью Дворец Чанлэ, глубоко вдохнул и медленно шагнул внутрь.
Говорили, что Дворец Чанлэ — самый большой в императорской резиденции, где каждая травинка и каждый камень выверены до совершенства. Сегодня Юй Нин в этом убедился: одно лишь огромное, искусное изваяние дерева из нефрита у входа в главный зал заставило его невольно изумиться. К счастью, Юй Нин умел сохранять самообладание, поэтому не стал глазеть по сторонам, а, глядя прямо перед собой, последовал за евнухом.
— Госпожа, вдовствующая императрица ожидает вас внутри, — Кан Цзэ остановился у входа, поклонился и удалился.
Ладони Юй Нина слегка вспотели. Он поджал губы и кивнул. Едва переступив порог, он наткнулся на ширму из нефрита с вышитыми пейзажами и цветами, в воздухе витал едва уловимый аромат сандала. Внутренние покои оказались больше, чем он мог вообразить: статуэтки долголетия из зелёного нефрита, зеркала в позолоченной эмали, бонсай из бирюзы в форме персикового дерева — всё вокруг дышало роскошью, но при этом странным образом гармонировало друг с другом.
В этот момент раздался мягкий, но властный голос:
— Это императрица прибыла? Подойди ближе, дай мне на тебя взглянуть.
— Слушаюсь, — почтительно ответил Юй Нин.
— Сюда, проходи ближе.
Женщина поманила его рукой из-за занавеси из красного жемчуга. Юй Нин поспешно подошёл и, остановившись за занавесью, опустил голову, позволяя Вдовствующей императрице Сюань себя рассмотреть. Её взгляд был глубоким и нечитаемым. Наконец, она улыбнулась:
— Недурно, послушный мальчик. Входи, поговорим.
Только теперь Юй Нин осмелился войти. Он поднял взгляд, встретился глазами с женщиной на кушетке, на мгновение поразившись её красоте, и тут же поспешно отвёл глаза.
— Милое дитя, не бойся. Я позвала тебя сегодня лишь затем, чтобы посмотреть, чем же таким особенным обладает человек, которого Его Величество выбрал по своей воле. И глядя на тебя сейчас, я вижу, что ты действительно необыкновенный. Одно твоё лицо уже куда приметнее, чем у многих других сыновей знатных домов.
Юй Нин: «…Благодарю за лестную оценку».
Он полагал, что Вдовствующая императрица была недовольна женитьбой сына на мужчине и поэтому притворилась больной, чтобы не встречаться с ним. Но сейчас казалось, что она приняла это как должное. Юй Нин невольно усомнился в отношениях между матерью и сыном. Либо они слишком близки, и император привык получать всё, что захочет; либо же они до крайности ненавидят друг друга, и мать просто махнула на всё рукой. Но почему?
— Характер у императора переменчивый, иногда он бывает капризен. Ты не бойся. Раз уж он выбрал тебя в императрицы, он непременно будет относиться к тебе не так, как к остальным. Приглядывай за ним от моего имени, побуждай его усердно править во благо народа — это будет лучшим ответом на его благосклонность к тебе.
Вдовствующая императрица Сюань улыбалась, глядя на Юй Нина. Эти слова заставили его окончательно прийти в себя. Не успел он отреагировать, как она добавила многозначительно:
— Ты — человек, делящий ложе с императором. Если заметишь что-то необычное, не пугайся. Если станет совсем тревожно, приходи ко мне — я заступлюсь за тебя.
Юй Нин поспешно закивал, а сам подумал: что она имеет в виду? Хочет, чтобы он следил за императором? Должно быть, он не так понял. Он подавил в себе сомнения.
— Хорошо, иди, я немного утомилась.
Вдовствующая императрица выглядела уставшей, кончиками пальцев она помассировала виски. Юй Нин встал, отвесил поклон и, забрав ворох подарков, преподнесённых ему, наконец-то облегчённо вздохнул, покинув Дворец Чанлэ. Неизвестно почему, но хотя Вдовствующая императрица была обходительна, любви к ней он не почувствовал. Однако, скорее всего, она не будет часто его вызывать, и Юй Нин немного успокоился.
Выйдя из дворца, через пару шагов он оказался у Императорского сада, а чуть поодаль возвышалась самая высокая смотровая площадка во дворце. Стоя там, можно было обозреть почти все окрестности Дворца Чанлэ. После визита к Вдовствующей императрице у Юй Нина поднялось настроение. Ему захотелось подышать свежим воздухом, поэтому он приказал свите ждать снаружи, а сам взял с собой лишь Сяо Линьцзы и отправился прогуляться по саду.
Увы, приближалась зима, и цветы в саду почти увяли, выглядели поникшими. Юй Нин осмотрелся и перевёл взгляд на высокую смотровую площадку. Она была огорожена лакированными красными перилами, наверху дул пронизывающий холод, и казалось, что если неосторожно ступить, можно сорваться вниз. Обычно люди даже бояться туда подниматься, но сейчас там стоял человек в чёрном. Лица было не разглядеть, ветер трепал полы его одежд, и он казался кем-то бесконечно далёким.
— Смотри, там кто-то есть? — Юй Нин потёр глаза и обернулся к Сяо Линьцзы: — Почему мне кажется, что это Его Величество?
Нет, быть не может. Цинь Суй давно должен был вернуться в Зал Усердного Правления, как он мог оказаться здесь, в Императорском саду близ Дворца Чанлэ? Да ещё и стоять так высоко.
— Отвечаю, Ваше Величество, раб никого не видит, — с сомнением произнёс Сяо Линьцзы.
— Как же так? Там же точно кто-то стоял, — Юй Нин в недоумении оглянулся, но площадка уже была пуста, словно увиденное было лишь видением.
— Ваше Величество, хотите подняться и проверить?
— Нет, я боюсь высоты, — Юй Нин покачал головой. — Возвращаемся, я больше не хочу гулять.
***
Весь путь до дворца Ганьцюань Юй Нин провёл в задумчивости, пока не осознал, что окружающий пейзаж как-то изменился.
— Где это мы? — осторожно сходя с паланкина, спросил Юй Нин.
— Это дворец императрицы — дворец Ганьцюань, — Сяо Линьцзы поспешил пояснить: — По традиции, после брачной ночи императрица переезжает сюда. Мы уже всё приготовили, ждали лишь вашего приезда. Ваше Величество, дворец Ганьцюань находится ближе всего к Залу Усердного Правления.
Юй Нин: «…» Впрочем, он не так уж сильно хотел быть так близко к Залу Усердного Правления.
Потирая виски, Юй Нин посмотрел на группу стоявших перед ним слуг и сказал:
— Кто здесь главный евнух? Остальные могут не стоять здесь, называйте свои имена и возвращайтесь к делам.
— Раб Ли Юй, главный евнух дворца Ганьцюань, приветствую императрицу.
Из толпы вышел молодой евнух с правильными, приятными чертами лица и острым взглядом — сразу видно, человек смышлёный. Юй Нин остался им доволен. Дождавшись, пока все слуги представятся, он вместе с Сяо Линьцзы и Ли Юем вошёл внутрь.
Как только он переступил порог, то невольно огляделся: вся обстановка была новой. Хотя и не столь роскошной, как во дворце Вдовствующей императрицы, но тоже весьма дорогой. Видимо, Палата внутреннего умиротворения, не зная, чего ожидать от нового императора, проявила должное почтение.
Расспросив ещё о паре мелочей и убедившись, что всё в порядке, Юй Нин сказал:
— Хорошо, я посплю, разбудите меня к обеду.
Он уже собрался идти во внутренние покои, как Ли Юй поспешно отозвался:
— Ваше Величество, прошу, подождите.
— В чём дело?
— На маленькой кухне уже почти всё готово к обеду. Через четверть часа придёт Его Величество, чтобы отобедать с вами. У вас… кажется, нет времени на сон.
Юй Нин: «???»
С какой стати ещё и обедать вместе? Разве у Цинь Суя нет своей кухни? Впрочем, вместе с кем-то еда кажется вкуснее.
— Тогда накрывайте на стол, — распорядился Юй Нин и покорно сел ждать Цинь Суя.
Вскоре он начал нервно ёрзать на месте. Видя, как выставляют одно изысканное блюдо за другим, он не мог найти себе места. Оглядываясь по сторонам, он невзначай спросил:
— Что ещё предстоит в ближайшие дни?
Ли Юй задумался на мгновение и доложил:
— Завтра вам нужно вместе с Его Величеством устроить пир для встречи с представителями кланов, а послезавтра — совершить жертвоприношение в храме предков и устроить банкет для чиновников.
В первые дни после свадьбы дел невпроворот, Юй Нин это понимал. Но раз послезавтра будет пир для чиновников, значит, он сможет увидеться с родными? Юй Нин вспомнил, что перед отъездом не попрощался с дедом, и на сердце стало горько — он не мог не тревожиться о его здоровье.
Не думать, не думать. Узнает, когда придёт время.
Чтобы отвлечься, Юй Нин посмотрел на изящную шкатулку на кровати и полюбопытствовал:
— Это что такое? Шкатулка для украшений? Почему она не на туалетном столике?
Ли Юй замер, не сразу поняв, о чём речь, пока Юй Нин не открыл шкатулку и не достал маленький флакон.
— Что это? — Юй Нин открыл крышечку и понюхал. М-м, приятно пахнет, может, крем для лица?
— Господин…
Ли Юй был ещё молод, его щёки слегка покраснели, и он уклончиво подсказал:
— Свадьба императора и императрицы — дела государственные, двор закрыт на три дня. В эти дни… Его Величество будет приходить на ночлег во дворец Ганьцюань.
В конце концов, три дня делить ложе — правило предков, и даже если Юй Нин — мужчина, он обязан его соблюдать.
— И что? — Юй Нин не понял. При чём тут флакон?
— В этом флаконе — средство для утех в опочивальне.
Раздался незнакомый, но в то же время уже привычный голос. Вместе с ним повеяло знакомым ароматом благовоний. Сердце Юй Нина пропустило удар. Он оцепенело обернулся и увидел Цинь Суя, стоявшего у входа с холодным, невозмутимым лицом.
http://bllate.org/book/40442/5134003
Готово:
