Нуаньнуань слегка кашлянула, встретилась взглядом с обоими и отвела глаза:
— Э-э… Когда это я такое говорила?
— В прошлый раз, когда мы играли, — уверенно ответил Чэнь Ин. Этот момент он помнил отчётливо.
— А? — удивилась Нуаньнуань и с подозрением посмотрела на него. — Ах, точно… Но разве тогда мы не просто играли?
Чэнь Ин нахмурился: он никак не мог понять, почему слова, сказанные во время игры, вдруг перестают что-либо значить.
Фу Боюань бросил на Нуаньнуань лёгкий, но многозначительный взгляд, от которого у неё по спине пробежал холодок. Она даже начала переживать за свою жизнь.
Трое неторопливо бродили по жилому комплексу. Через некоторое время Нуаньнуань и Чэнь Ин проголодались, и Фу Боюаню ничего не оставалось, кроме как снова отвести их в ресторан за пределами двора.
Однако эти двое тут же заявили, что хотят именно «Кентакки Фрайд Чикен».
Чтобы избежать лишнего внимания, Фу Боюань зашёл внутрь, заказал еду на вынос и вернулся. Они устроились на скамейке под тенью деревьев и принялись за «вредную еду».
Нуаньнуань и Чэнь Ин ели с явным удовольствием, а Фу Боюань время от времени подавал им салфетки.
После еды Чэнь Ин сам предложил сходить выбросить мусор. Поскольку мусорный контейнер был совсем рядом, Нуаньнуань не стала его останавливать.
Едва мальчик отошёл, Фу Боюань протёр ей рот салфеткой и, наклонившись к самому уху, прошипел сквозь зубы:
— Так ты хочешь стать его девушкой, да?
Нуаньнуань не успела ответить — Чэнь Ин уже радостно подбежал обратно и бросился ей в объятия.
Фу Боюань прищурился, наблюдая за ними.
У Нуаньнуань волосы на голове зашевелились: с каких это пор Фу Боюань стал ревновать к маленькому ребёнку?
После «Кентакки» они продолжили прогулку по двору, наслаждаясь лёгким ветерком. Не прошло и десяти минут, как Чэнь Ин заявил, что устал и хочет домой.
Нуаньнуань ничего не оставалось, кроме как повести его обратно. Фу Боюань шёл следом, прищурившись и глядя на их сцепленные руки — взрослую и детскую.
Ему невероятно хотелось подскочить и разъединить эти руки.
Ведь это его девушка, а не какого-то там сопляка!
Нуаньнуань шла, держа Чэнь Ина за руку, но вдруг остановилась и мягко потянула мальчика назад:
— Подожди.
Чэнь Ин послушно поднял на неё глаза, ожидая дальнейших указаний.
Нуаньнуань улыбнулась, сделала пару шагов назад, взяла левую руку Фу Боюаня и, подведя его к Чэнь Ину, правой рукой снова сжала ладошку мальчика:
— Пойдём домой.
Фу Боюань тихо рассмеялся, глядя на их соединённые руки. Он чувствовал себя удовлетворённо.
Когда же он, Фу Боюань, дошёл до того, что начал ревновать к ребёнку?
Голова болит.
Дома Фу Боюань обиженно посмотрел на Нуаньнуань. Та улыбнулась и показала жестом, будто звонит по телефону, после чего, под его пристальным взглядом, увела Чэнь Ина внутрь.
*
На следующий день Чэнь Цяо уехала. Увы, у Нуаньнуань и Фу Боюаня не осталось времени на свидания — оба оказались заняты.
Накануне съёмок новой программы все вернулись на телеканал на совещание, чтобы обсудить детали предстоящей записи. Хотя основные моменты уже были согласованы заранее, всегда могли возникнуть непредвиденные обстоятельства.
Нуаньнуань сидела в светлом конференц-зале и смотрела на человека, который что-то объяснял. Чэнь Жунь, конечно, уже состарился. Иногда ей хотелось забыть прошлое и относиться к нему как к обычному человеку, но это никак не удавалось.
Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, она невольно вспоминала детство.
Пока она задумчиво смотрела вдаль, Чэнь Цзэ локтем толкнул её и передал записку.
Нуаньнуань прочитала и едва заметно кивнула.
Долгое совещание закончилось уже к обеду. Режиссёр пригласил всех на обед — присутствовали все сотрудники, участвовавшие в совещании.
— Ты имеешь в виду именно это? — спросила Нуаньнуань.
Чэнь Цзэ кивнул:
— Да. Боялся, что не согласишься.
Нуаньнуань улыбнулась. Просто пообедать — разве можно отказаться? Тем более во время съёмок они и так ели вместе.
— Кстати, как у вас с Фу Боюанем?
Услышав это, Нуаньнуань подняла глаза и посмотрела на идущего впереди Фу Боюаня, который о чём-то беседовал с коллегами. Она слегка прикусила губу:
— Нормально.
— Хм, — Чэнь Цзэ кивнул. — Вчера видел в сети новости о вас двоих. Потом всё исчезло. Твоя мама вмешалась?
Только президент «Цинъюэ Груп» обладала такой властью.
Нуаньнуань кивнула:
— Она мне звонила.
— А ваши отношения… немного наладились?
— Нет.
Чэнь Цзэ замолчал на мгновение, потом похлопал её по плечу:
— Нуаньнуань, многое не таково, каким кажется на первый взгляд.
Она слегка удивилась и горько усмехнулась:
— Но столько лет прошло… А правда всё равно именно такова, какой я её вижу.
В её голосе звучала глубокая усталость, будто в нём не осталось ни капли силы, но сказанное заставило Чэнь Цзэ почувствовать тяжесть на душе.
Он не знал, как её утешить.
— Просто подумай хорошенько, — тихо сказал он. — Твой отец уже в возрасте. Иногда всё же стоит поговорить с ним, не надо постоянно быть в противостоянии, ладно?
Нуаньнуань молча сжала губы — ни согласия, ни отказа.
Они шли и разговаривали, пока не добрались до ресторана рядом с телеканалом.
Их компания насчитывала человек пятнадцать, поэтому заказали большой зал.
Нуаньнуань оказалась посередине: слева сидел Фу Боюань, справа — Чэнь Цзэ, а рядом с Чэнь Цзэ — Чэнь Жунь.
Расположение, казалось бы, не имело особого значения, но после вчерашних новостей в сети такая рассадка сразу дала всем понять, что к чему.
Однако официального подтверждения всё ещё не было.
Когда обед уже подходил к середине, один из коллег, осмелевший от выпитого, прямо спросил Нуаньнуань:
— Нуаньнуань, правда, что ты встречаешься с учителем Фу?
Все, кроме Чэнь Цзэ, тут же перевели взгляд на Нуаньнуань.
Даже Чэнь Жунь с интересом посмотрел на неё — и в его глазах мелькнул гнев.
Нуаньнуань подняла глаза и встретилась взглядом с Фу Боюанем, в чьих глазах играла насмешливая улыбка. Она бросила на него сердитый взгляд, а затем, улыбнувшись, кивнула:
— Да.
В зале тут же поднялся радостный гвалт.
— Боже мой! Наша «национальная сокровищница» телеканала досталась ведущей с канала «Клубника»! Поздравляем!
— Ах, какие вы подходящие друг другу!
— Поздравляем, Нуаньнуань! Поздравляем, учитель Фу!
Их поздравляли и угощали всё новыми бокалами. Лица Фу Боюаня и Нуаньнуань сияли от улыбок, как и у всех остальных, кроме Чэнь Жуня. С того самого момента, как Нуаньнуань произнесла «да», его лицо стало мрачным, и он молча пил вино.
Когда все уже выпили за молодых, Чэнь Цзэ тоже поднял бокал и поздравил её.
Коллеги тут же закричали:
— Режиссёр Чэнь, остался только ты!
Чэнь Жунь молчал, сердито посмотрел на Фу Боюаня, затем поднял бокал и долго смотрел прямо в глаза молодому человеку. Наконец, глухо произнёс:
— Хорошо заботься о ней.
Фу Боюань ответил с полной искренностью:
— Обязательно.
Они выпили до дна.
А Нуаньнуань в это время опустила глаза на свой бокал с апельсиновым соком — она ведь почти не пила алкоголь.
— Нуаньнуань, — вдруг раздался голос.
Она вздрогнула и подняла глаза на Чэнь Жуня. Её лицо слегка окаменело.
— Да, — ответила она, хоть и не очень хотелось, но при всех сотрудниках пришлось вежливо встать. — Спасибо, режиссёр.
Горло Чэнь Жуня пересохло, и во рту появилась горечь.
Это же его собственная дочь, а их отношения хуже, чем у незнакомцев.
— Береги себя, — сказал он.
— Хорошо, — Нуаньнуань опустила глаза, взяла бокал Фу Боюаня и выпила. — Спасибо.
С этими словами она села обратно.
Чэнь Жунь молча влил себе ещё два полных бокала подряд — до этого он лишь слегка пригубливал, когда за него пили другие.
Хотя всем было немного странно от атмосферы за столом, никто не мог точно сказать, в чём дело.
Чэнь Цзэ поспешил сгладить неловкость:
— Ладно, ладно, продолжайте есть! После обеда на телеканал не идём — завтра утром в шесть самолёт. Не забудьте приехать вовремя!
Все застонали:
— Хорошо!
Раз уж после обеда не надо было работать, решили позволить себе расслабиться.
*
Обед закончился только к двум часам дня.
Нуаньнуань не пошла домой вместе с Фу Боюанем — у него ещё были дела на телеканале, поэтому она собралась уходить одна.
Но у выхода из ресторана её окликнул Чэнь Цзэ.
— Что случилось?
Чэнь Цзэ поддерживал под руку пьяного Чэнь Жуня:
— Отвези нас. Мы оба пили.
Нуаньнуань безмолвно вздохнула — она ведь тоже немного выпила.
— Я тоже пила.
Чэнь Цзэ кивнул и добавил:
— Тогда закажи нам такси.
Нуаньнуань: «…»
Хоть и с досадой, но, глядя на пьяного Чэнь Жуня, она всё же почувствовала лёгкую тревогу.
Заказав машину через приложение, она осталась ждать с ними.
Время тянулось невероятно медленно.
— Нуаньнуань, — спросил Чэнь Цзэ, — после окончания программы ты вернёшься в город С?
— Да, — ответила она, глядя на него. — Моя работа там.
— А ты с Фу Боюанем?
Нуаньнуань слегка замерла — этот вопрос они пока не обсуждали.
— Не думала об этом, — честно призналась она.
— А ты не думала уволиться оттуда и устроиться к нам?
— Нет, — ответила она без малейшего колебания. В ближайшее время она точно не собиралась возвращаться сюда работать.
— Ты не хочешь работать у нас на телеканале или не хочешь возвращаться в город Чжэ?
— Ни то, ни другое.
Чэнь Цзэ поперхнулся и с досадой посмотрел на неё:
— Ты упрямая…
В его голосе звучало столько беспомощной нежности.
Нуаньнуань улыбнулась. В этот момент подъехала машина. Она помогла усадить Чэнь Жуня, и Чэнь Цзэ, выходя из автомобиля, сказал:
— Садись.
Нуаньнуань на мгновение замялась, но он тут же добавил:
— Я не умею заваривать чай от похмелья, а дома никого нет.
В итоге она всё же села в машину.
Чэнь Жунь и Чэнь Цзэ жили недалеко от телеканала — минут двадцать ходьбы от дома Нуаньнуань.
Выйдя из такси, Чэнь Цзэ продолжил поддерживать пошатывающегося Чэнь Жуня, а Нуаньнуань прошла вперёд, чтобы открыть дверь подъезда картой.
Зайдя в квартиру, она замерла.
На стене висели фотографии — её детские и взрослые. Некоторые были в рамках, другие просто прикреплены к стене.
Чэнь Цзэ вышел из комнаты, куда уложил Чэнь Жуня, и увидел, куда она смотрит.
— Уже заметила? — тихо спросил он.
— Да, — ответила Нуаньнуань и опустила глаза. — Пойду заварю чай от похмелья.
Чэнь Цзэ смотрел ей вслед, но ничего не сказал.
Когда она вышла с готовым чаем, Чэнь Цзэ уже исчез.
Нуаньнуань вздохнула и сама вошла в комнату Чэнь Жуня. В помещении почти не было мебели, и ничего примечательного она не заметила.
«Разве Чжан Юйчжэнь не живёт здесь с ним?» — мелькнуло у неё в голове.
Она молча посмотрела на спящего Чэнь Жуня и тихо сказала:
— Вставай, выпей чай от похмелья, потом спи.
В комнате не последовало ответа.
Она подошла ближе и попыталась помочь ему сесть. Как только он приподнялся, она потянулась за чашкой на тумбочке.
Но её руку вдруг крепко сжали.
Из уст Чэнь Жуня вырвались хриплые, будто бессознательные слова:
— Прости меня…
— Нуаньнуань, папа так виноват перед тобой…
— Прости…
— Я не хотел…
— Нуаньнуань… прости…
Голос был хриплым, как будто он говорил во сне, и одно и то же предложение снова и снова звучало в тишине комнаты.
http://bllate.org/book/4042/423679
Готово:
