Глава 21. Будут ли они афишировать свои отношения?
Проснувшись посреди ночи из-за съёмок и провозившись так долго, на следующее утро участники немного сдвинули время подъёма. Ань Сюймо, спавший на полу, проснулся первым, в то время как операторы в доме уже вовсю работали. Когда он умылся и собрался спуститься на первый этаж, ему нужно было пройти мимо другой спальни. Словно разбуженный его шагами, Чжоу Цзиньчэнь, который тоже спал на полу, резко открыл глаза и посмотрел в его сторону. Ань Сюймо от неожиданности испугался и лишь чудом сдержал возглас.
Он понизил голос:
— Братишка Цзиньчэнь... с добрым утром.
Чжоу Цзиньчэнь уперся ладонями в пол и поднялся. Он был выше Ань Сюймо доброй половиной головы, и такая фигура, возвышающаяся рядом, сразу же создавала ощущение давящего превосходства.
— Утро.
Мужчина ответил на приветствие и повернулся, чтобы умыться. Ань Сюймо незаметно с облегчением выдохнул и легко, с чувством полного удовлетворения, спустился вниз.
Сегодня был день, который начался с идеального события — встречи с братом.
На завтрак подали горячее соевое молоко, предоставленное спонсором. С началом нового дня у всех появились новые обязанности. И Тяньмин и Хань Мин, изначально отвечавшие за выполнение заданий вне дома, первыми увели с собой Чжоу Цзиньчэня, а Ань Сюймо остался в каменном доме украшать обстановку вместе с Янь Сяншэнем.
Чжан Чживей уже начал подготавливать на кухне ингредиенты для обеда. Закончив с порученной Янь Сяншэнем домашней работой, Ань Сюймо подбежал, вытащил оставленные с вчерашнего дня кокосовые скорлупки и принялся за дело. Проходивший мимо Янь Сяншэнь заметил, как Ань Сюймо сосредоточенно что-то склеивает, заглянул через плечо и спросил:
— Сяо Мо, ты чем занимаешься?
Ань Сюймо поднял голову и улыбнулся:
— Делаю эко-декор, можно будет поставить в комнате вместо вазы.
— Ты и такое умеешь? — с любопытством спросил Янь Сяншэнь.
— Очень просто, просто склеить. — По мнению Ань Сюймо, это вовсе не было проявлением ложной скромности. Способ изготовления таких мелочей он выучил наспех перед поездкой. У шоу «Чжоу Тянь» издавна существовала традиция самостоятельно украшать жилище, и дом из первого сезона теперь стал популярной достопримечательностью. Ань Сюймо, который тщательно подготовился, разумеется, не мог упустить этот пункт.
Хотя он учился прямо на ходу, ваза и впрямь выглядела весьма неплохо. Янь Сяншэнь разглядывал её ещё пару секунд и произнёс:
— Ну тогда постарайся, я скоро подойду посмотреть.
Когда Янь Сяншэнь освободился и вернулся, Ань Сюймо уже почти всё закончил. На столе красовалось пузатое кашпо, сделанное из кокосовой скорлупы, украшенное по поверхности аккуратными узорами и изящными фигурками из белоснежных гладких ракушек. Ань Сюймо взял со стола две палочки для еды, воткнул их в кокос и с улыбкой сказал:
— Если цветов не найдётся, сойдет и подставка для палочек.
Янь Сяншэнь рассмеялся от его слов:
— Разве можно использовать такую красивую вазу столь небрежно? Подожди-ка, я схожу спрошу у Чживея, нет ли у него цветов.
Янь Сяншэнь отнес пузатую вазу показать Чжан Чживею. Тот взглянул на неё и вытащил палочки:
— Позвони Тяньмину и остальным, пусть по дороге захватят полевых цветов. Возле пляжа их немало, можно нарвать чего попало, и они будут стоять.
Телефон И Тяньмина ответили почти сразу, но к удивлению Янь Сяншэня, трое участников, ушедших по делам, не были вместе — И Тяньмин ответил на звонок в одиночестве, пока остальные двое выполняли другое поручение. Как только Янь Сяншэнь передал просьбу насчет полевых цветов и повесил трубку, Чжан Чживей подозвал его к себе.
Когда старшие коллеги разговаривали, Ань Сюймо не обращал внимания на их движения. Он ещё раз прибрался в гостиной, как вдруг Чжан Чживей позвал его:
— Сяо Мо!
— Ай, иду, — торопливо отозвался Ань Сюймо и подбежал ближе. Камеры в доме вели круглосуточную прямую трансляцию, и за каждым объективом следил оператор. Чжан Чживей позвал Ань Сюймо и специально попросил камеру отвернуться, после чего тихо спросил:
— Ты не обращал внимания на то, что происходит между Хань Мином и Чжоу Цзиньчэнем?
Ань Сюймо немного растерялся:
— А что такое?
— Я участвовал во многих сезонах шоу вместе с Хань Мином, и это первый раз, когда он так внимателен к гостю. Только что, отправляясь на задание, он специально спровадил И Тяньмина, — голос Чжан Чживея был тихим и быстрым. — Отношение Чжоу Цзиньчэня пока неясно, будь начеку и постарайся не портить им кадры.
На лице Ань Сюймо всё ещё читалось недоумевание. Заметив, что парень ничего не понимает, Чжан Чживей добавил ещё одну реплику:
— Возможно, у них какие-то другие рабочие отношения. Будь осторожен и постарайся в это не вмешиваться.
Дождавшись, пока Ань Сюймо пообещает быть аккуратным, оба вернулись в поле зрения камер. Видя, что Ань Сюймо не сразу сообразил, в чём дело, Чжан Чживей не стал оказывать на него дополнительного давления. Он непринужденно перевёл тему на Янь Сяншэня:
— Сяншэнь, какова ключевая тема сегодняшних вопросов и ответов?
В каждом выпуске «Чжоу Тяня» была рубрика вопросов и ответов, напоминающая игру в правду или действие, где и хозяева, и гости должны были ответить на один и тот же вопрос. Поскольку давалось лишь ключевое слово без жестких ограничений, диапазон тем каждый раз оказывался очень широким, и это стало одной из визитных карточек шоу.
Янь Сяншэнь вытащил подсказку из кармашка на стене и зачитал два ключевых слова:
— Партнер, публичность.
— О, это словечко, — смеясь, произнес Чжан Чживей, включая плиту. — Нас шестеро, ровно поровну. Я, ты, да Тяньмин. Кстати, Сяо Мо, у тебя ведь еще нет девушки?
Застигнутый врасплох таким вопросом, Ань Сюймо поспешно замотал головой:
— Пока нет.
Янь Сяншэнь добавил:
— А парня?
— Т-тоже нет.
— Вот и отлично, — сказал Чжан Чживей. — Сяо Мо, Хань Мин и Цзиньчэнь пока тоже свободны, как раз получается три на три.
Пока они беседовали, ушедшие на задание Хань Мин и Чжоу Цзиньчэнь уже вернулись. Из-за сбора цветов И Тяньмин отстал и прибежал чуть позже. К моменту его прибытия Хань Мин как раз рассказывал о только что выполненном задании:
— Если бы не братишка Чэнь, который меня удержал, я бы, наверное, грохнулся. К счастью, награда за задание оказалась щедрой: за нами закрепили частный рыбный пруд, и теперь, если захочется рыбы, сможем брать её напрямую.
Чжоу Цзиньчэнь ушел мыть руки во внутреннюю комнату и отсутствовал. Ань Сюймо слушал рассказ Хань Мина и заметил, как Чжан Чживей многозначительно посмотрел в его сторону. Парень подбежал помочь с подачей блюд, услышав, как Чжан Чживей бросил вполголоса:
— Помни мои слова.
Ань Сюймо тихонько подтверждал слова старшего, думая про себя: неужели его брат... собирается завести романтические отношения?
Если подумать, в этом нет ничего удивительного. Брат уже в зрелом возрасте, и разговоры о женитьбе для него вполне естественны.
После обеда компания не стала расходиться: убрав со стола, они перебрались в центр гостиной для беседы. Янь Сяншэнь достал карточку с подсказкой и с улыбкой произнес:
— Мы с Чживеем, кажется, особо ничего не скрывали, всё шло своим чередом.
Жена Чжан Чживея — в прошлом спортсменка, завоевавшая мировой титул. К настоящему моменту она давно завершила карьеру и лишь изредка появлялась на публике, если этого требовала национальная сборная. У них были прекрасные отношения и десятилетний сын. В отличие от него, партнер Янь Сяншэня оказался сценаристом-мужчиной. Хотя они оба крутились в сфере шоу-бизнеса, сам Янь Сяншэнь предпочитал вести себя сдержанно в вопросах личной жизни, полностью оправдывая сказанное им же «всё шло своим чередом».
Оба были стреляными воробьями и на подобные вопросы всегда отвечали по заготовленным шаблонам, так что выведать у них какую-то свежую сенсацию не представлялось возможным. Помимо них, девушка И Тяньмина была молодой артисткой, о них и так регулярно писали в прессе, поэтому элемент таинственности давно исчез. Вопросы в итоге свелись к троим одиноким участникам. Чтобы избежать увиливания от ответов, Чжан Чживей сформулировал вопрос, наиболее точно отвечающий ключевым словам:
— Станете ли вы афишировать свои отношения после того, как у вас появится партнер?
Ань Сюймо честно ответил, что не знает. Ежедневные тренировки по танцам занимали у него вдвое больше времени, чем сон, а единственный любимый человек оставался секретом, о котором нельзя было говорить. Романтические отношения казались ему чем-то совершенно нереальным, о чём он никогда прежде не задумывался.
— Для возраста Сяо Мо в школе это ещё считалось бы ранней любовью.
Янь Сяншэнь сгладил неловкость и переадресовал вопрос оставшимся двоим:
— Сяо Хань, а вы двое?
Хань Мин поднял глаза на Чжоу Цзиньчэня и с улыбкой произнёс:
— Если бы я завел отношения, то обязательно объявил бы об этом. Мне хочется, чтобы все знали: я люблю его.
Поскольку он произнес это вслух без уточнения пола, окружающие не могли понять, идёт ли речь о девушке или о парне. Хань Мин добавил:
— Я хочу дать ему чувство безопасности.
Обосновав свою позицию, он с улыбкой продолжил:
— А что насчет братишки Чэня?
Все взгляды устремились на Чжоу Цзиньчэня, отвечавшего последним. Мужчина легко улыбнулся, а его низкий бархатистый голос прозвучал мягко:
— Я буду уважать желание своей второй половины.
Как только слова Чжоу Цзиньчэня затихли, вокруг на мгновение воцарилась тишина. Хотя это был всего лишь двусмысленный стандартный ответ, в исполнении Чжоу Цзиньчэня он прозвучал с невероятной глубиной чувств. Наверняка, когда выйдет выпуск, эта фраза заставит бесчисленных фанаток трепетать и визжать от восторга.
Столь привлекательный мужчина вдобавок вёл себя как истинный джентльмен. Стать тем самым человеком, о котором он упомянул, — это всё равно что спасти всю галактику в прошлой жизни.
Сидевший рядом с Чжоу Цзиньчэнем Хань Мин тоже не смог сдержать заметной улыбки. Трансляция программы состоится примерно через полгода, и к тому времени отношения их двоих...
Конечно, то, что эти слова прозвучали сразу после ответа Хань Мина, придавало ситуации особый оттенок.
Первое реалити-шоу подошло к концу, а дальше настанет время для ослепительного дебюта Сяо Мо~
В: Станете ли вы афишировать свои отношения?
Ань Сяомо: Я не знаю, я буду слушать брата.
В общем, насколько послушным был Сяо Мо в начале, настолько же хлопотным окажется всё для его брата, когда тот начнет добиваться его взаимности (кхм).
Глава 22. Случайные кадры папарацци.
Атмосфера на мгновение слегка натянулась. Хотя было неизвестно, как создатели шоу смонтируют отснятый материал в дальнейшем, судя по текущему моменту, между Хань Мином и Чжоу Цзиньчэнем действительно существовало нечто большее, чем просто дружба.
Дальнейшие съёмки прошли относительно главно, и к вечеру двухдневный процесс завершился. Четверым постоянным участникам предстояло остаться для съёмок дополнительных эпизодов, поэтому Ань Сюймо и Чжоу Цзиньчэнь покинули Санья первыми.
Билеты на обратную дорогу помог купить Чжоу Цзиньчэнь, однако из-за других запланированных съёмок он летел не вместе с Ань Сюймо. В самолёте Тан Тан всё еще пребывала в легком оцепенении и дважды переспросила Ань Сюймо: «Мы действительно закончили съёмки «Чжоу Тяня»?», прежде чем снова погрузиться в рабочее состояние.
Для Ань Сюймо подобное начало оказалось неожиданным. Его главной целью прихода в шоу-бизнес было сотрудничество с Чжоу Цзиньчэнем, но он никак не ожидал, что по воле случая шкала прогресса сразу дойдет до самого конца. Ещё не успев официально дебютировать, Ань Сюймо уже провёл с братом столько времени.
Достижение цели породило не опустошение, а стимул двигаться дальше. Вместо того чтобы расслабиться после выполнения задачи «поработать с братом», Ань Сюймо с еще большим усердием взялся за следующую работу.
Буквально через две недели после возвращения в компанию для Ань Сюймо официально начался период напряженной подготовки к дебюту. Благодаря популярности шоу «Чжоу Тянь», Тан Тан выбила для него куда более выгодные ресурсы. Первоначально запланированное место танцора поддержки в альбоме Хань Мина было отклонено, а вместо него Ань Сюймо получил участие в развлекательном шоу, посвященном танцевальным состязаниям.
Эта программа называлась «Шоу танцевального мира», и в качестве гостей в ней участвовали уже известные артисты, которые решили попробовать себя в танцевальной подготовке и посоревноваться друг с другом. Тан Тан добилась для Ань Сюймо роли танцора поддержки: ему предстояло выступать на сцене вместе с приглашенными звездами.
Главной фишкой «Шоу танцевального мира» была популярность самих знаменитостей и задор неожиданных амплуа, поэтому времени на экране танцорам поддержки уделялось немного. Однако для стажёра, ещё не успевшего дебютировать, подобные возможности ценились гораздо выше обычной подтанцовки в музыкальных клипах, и сам Ань Сюймо не имел ничего против.
Что же касается Тан Тан, которая прекрасно понимала возможности Ань Сюймо, её ожидания от этого шоу были даже выше, чем от «Солнечных выходных». Такая профессиональная сцена непременно подарит Ань Сюймо шанс засиять — в этом она нисколько не сомневалась с того самого дня, когда случайно подобрала парня на улице и подписала с ним контракт.
Формат «Танцев» подразумевал прямой эфир финальных выступлений, так что времени на подготовку оставалось не так уж много. В отличие от звездных участников, которым приходилось начинать обучение с нуля прямо перед камерами, танцорам поддержки требовалось заранее отработать номера. Получив варианты песен, Ань Сюймо с головой ушел в репетиционный зал. И хотя во время съёмок шоу неизбежно произойдет масса изменений, многое следовало подготовить заблаговременно.
Поскольку большинство участвующих знаменитостей не обладало хореографической базой, партнёрам по танцу приходилось заранее заучивать движения, чтобы впоследствии слаженно двигаться вместе с гостями. Рейтинги «Танцев» стабильно держались на высоте, и во многом это зависело от потрясающего визуального эффекта номеров. Над созданием каждой композиции, предложенной звёздам на выбор, трудилась целая команда профессиональных хореографов.
На первом этапе подготовки Ань Сюймо закрепили сразу за пятью треками. В зависимости от того, какую композицию выберет тот или иной гость, Ань Сюймо должен был стать его партнером. По мере того как участников будут отсеивать, танцоры поддержки, чьи композиции выбывали из гонки, также покидали проект, и только те, чьи номера проходили дальше, получали доступ к финалу и новым музыкальным произведениям.
Хореографию для всех пяти композиций ставила одна и то же команда, что фактически означало: каждый танцор поддержки работал в паре с конкретными постановщиками. На начальном этапе подготовки Ань Сюймо принимал участие во всех процессах. Сначала он просто внимательно слушал, наблюдал со стороны и практиковался. Со временем Ань Сюймо начал робко высказывать собственные идеи. Поначалу старые хореографы, давно сотрудничавшие со съёмочной группой, отнеслись к этому скептически, однако вежливое и почтительное отношение Ань Сюймо помогло сделать общение более непринужденным.
Постепенно преподаватели стали всё чаще и чаще прислушиваться к мнению Ань Сюймо. Сначала случайно, а затем вполне осознанно они начали спрашивать его советов. В конце концов, первоначальный вариант был перекроен до неузнаваемости, но финальный результат оказался настолько потрясающим, что даже сами хореографы не ожидали подобного.
Дело было вовсе не в том, что они раньше не могли поставить столь плавный танец, а в том, как ловко Ань Сюймо вплетал собственные предложения в хореографию. С одной стороны, его идеи идеально подходили под музыку, сразу повышая выразительность движений. С другой же стороны, эти предложения служили превосходной смазкой, позволяющей ему самому без малейших потерь раскрыть всю прелесть движений.
Как и музыка, танец требует повторения монохромной рутины и почти суровых условий поддержания формы. И в то же время он невероятно сильно зависит от личного таланта.
За три полные недели репетиций нашлось немало людей, которые говорили Ань Сюймо фразу: «Тебя одарили сами небеса». Правда, те, кто общался с ним дольше, постепенно перестали произносить эту похвалу.
Причина заключалась в том, что Ань Сюймо демонстрировал не только природную одаренность. Способность предлагать наиболее точные и подходящие варианты для каждого танцевального движения крылась в тысячах и тысячах часов тренировок, проведённых им в одиночестве в пустом репетиционном зале.
Его раковина казалась тонкой, как крыло цикады, но таившаяся внутри жемчужина молчаливо впитывала в себя несравненно роскошное сияние.
После завершения подготовительной работы Ань Сюймо уже успел сдружиться со всей командой хореографов. Накануне дня съёмок, покинув съёмочную группу, Ань Сюймо по традиции вернулся в компанию для дополнительных занятий. Он перекинулся пара слов с дежурным охранником и запросил доступ в тренировочный зал на один час.
Завтра предстояли официальные съёмки, поэтому Ань Сюймо не стал разучивать движения, которые уже отскочили у него от зубов. Он выбрал медленные треки, обычно звучавшие во время перерывов, и, отключив мысли, сымпровизировал несколько не до конца поставленных связок. В этот момент танец превратился для него в лучший способ расслабиться.
Приняв после тренировки быстрый душ, Ань Сюймо спустился по лестнице в Цзиньдянь — это был как раз тот самый холл, где он впервые столкнулся с Чжоу Цзиньчэнем и Хань Мином. В отличие от того памятного дня, в ночном Цзиньдяне почти не было прохожих. Ань Сюймо вышел через боковую дверь, намереваясь сократить путь до общежития.
Тан Тан уже упоминала, что через пару дней собирается помочь ему снять новую квартиру-студию, чтобы он съехал из корпоративного общежития, но энтузиазма Ань Сюймо не проявлял, а из-за недавних съёмок этот вопрос временно отложили.
Условия в общежитии действительно оставляли желать лучшего, но стоило ему вспомнить, кто живёт этажом выше, как все остальные мелочи теряли значение.
Будучи старой развлекательной компанией, Цзиньдянь славилась надежной системой безопасности, однако за её периметром постоянно дежурили папарацци. Постоянный поток артистов естественным образом привлекал массу объективов.
Проходя мимо круглосуточного магазина, Ань Сюймо заметил, как свет растворился в конце полосатой вывески. До следующей торговой точки оставалось еще с десяток метров, и он ускорил шаг, желая поскорее миновать неосвещенный участок, как вдруг случайно заметил мелькнувший отблеск света.
Опираясь на недавний опыт, парень сразу догадался, что это блик от объектива. Нахмурившись, он огляделся по сторонам.
К его удивлению, в первую очередь он обнаружил не столько выдавшего себя фотографа, сколько две высокие фигуры, полускрытые за густой зеленью кустов.
Оба реалити-шоу с участием Ань Сюймо всё еще находились на стадии монтажа, поэтому никакой известности он пока не снискал. Очевидно, камеры папарацци поджидали кого-то другого.
Расстояние между ними было значительным, и Ань Сюймо уловил лишь неразборчивый шепот, но дело было даже не в словах. Несмотря на тусклое освещение, он всё же разглядел непозволительно близкое расстояние между теми двумя.
Какие действия могли привлечь сюда папарацци в засаде?
Ань Сюймо не питал страсти к сплетням и подглядыванию, но в этот момент он словно потерял способность отвести взгляд. Стоя в укромном, лишенном внимания уголке, он прождал какое-то время, пока один из мужчин не вышел из тени, направился к обочине дороги и не сел в машину.
Пускай в темноте лица было не разобрать, эту машину Ань Сюймо уже видел раньше.
Тем человеком оказался Хань Мин.
А оставшийся мужчина — тот, чья фигура была еще более высокой и статной...
Ань Сюймо был вынужден поднять руку и закрыть рот ладонью, чтобы хоть как-то сдержать рвущийся наружу возглас.
На том человеке были солнцезащитные очки, а маска была натянута до самых глаз, скрывая очертания лица. Но фигура мужчины уже открыла Ань Сюймо его личность.
Тот человек был тем, кого Ань Сюймо ни за что и никогда не смог бы спутать ни с кем другим.
Его брат.
http://bllate.org/book/40262/5108656
Готово:
