Ну ладно, переложил с больной головы на здоровую.
Утром на столе, бери сам. Чжань Цинь сделал глоток соевого молока и продолжил читать.
Плеснув в лицо пригоршню холодной воды, Чжоу Сицзинь окончательно проснулся. Быстро умывшись, он зажал в зубах пакетик с соевым молоком и невнятно буркнул:
— Я пошёл.
В классе уже собралось немало людей, сидевших по своим местам. Чжоу Сицзинь со смачным чавканьем втягивал соевое молоко. Чжань Цинь попросил его вести себя потихоньку, на что Чжоу Сицзинь зыркнул на него глазищами, и громкое чавканье сменилось тихим шипением.
Минут за десять до утренней самоподготовки из-за задней двери высунулась чья-то макушка. Та девочка и ела рисовый пирожок точно так же, как разговаривала — мягко и неторопливо. Юй Мяомяо легонько ткнула в спину сидевшего ближе всех Фан Чэнлэ:
— Подскажи, пожалуйста, где Чжань Цинь?
Фан Чэнлэ указал в сторону окна, и Юй Мяомяо, поблагодарив его, направилась прямо к Чжань Циню.
Фан Чэнлэ про себя подумал: «Черт, настоящая милашка, просто мечта любого рослого парня!»
Подойдя к парте Чжань Циня, Юй Мяомяо положила сложенный пополам лист бумаги и произнесла:
— Это тебе.
Появилась внезапно, ушла тоже без лишних слов.
— Любовное письмо?
— Мягкотелая красавица признаётся в любви, а, Цин-гэ?
Народ, обожавший зрелище и не боявшийся заварить кашу, тут же принялся шуметь. Заводилой выступал Фан Чэнлэ.
— Вы совсем сдурели? Если бы это было признание, неужели она не знала бы, как выглядит Чжань Цинь? — окинув всех взглядом, полным глубокого презрения, бросил Чжоу Сицзинь.
Окружающие: ……
Ай-яй, об этом-то они и не подумали.
Не обращая внимания на подначки одноклассников, Чжань Цинь развернул записку одной рукой, пробежал глазами пару строк, его взгляд помрачнел, и он молча сунул бумажку обратно в ящик парты.
Чжоу Сицзинь успел выхватить глазами лишь обрывки фраз: несколько дней назад, задний улочка, драка. От этого потока слов Чжоу Сицзинь и сам чуть не забыл про того типа, который грозился вернуться и устроить новые неприятности.
Бессовестно засунув руку в чужой ящик, он выудил злосчастную записку. Формально она адресовалась Чжань Циню, но на деле предназначалась тому, кто сейчас держал её в руках — самому Чжоу Сицзиню.
То, что произошло в переулке пару дней назад, я не забыл, и ты даже не думай, что это сойдёт тебе с рук. В пять часов вечера жду у заброшенного завода на южной окраине города. Решим всё за один раз, приходи один. Если не явишься, Ли Ло больше спокойно не поучится. Ты можешь защищать его какое-то время, но не вечно.
Текст был короткий, но пестрел орфографическими ошибками: улочку он умудрился написать через иероглиф свиток, забыть — через завершить, защищать — через взаимный, а жизнь — через дело.
Чжоу Сицзинь: ……
Хорошо хоть я человек образованный, в угрозах ошибок не делаю.
Сложив записку пополам, он протянул её Чжань Циню и спросил:
— Цин-гэ, идём?
— Нет.
— Какая бесчувственность. Бедный Ли Ло.
За десять минут до этого, в другом переулке неподалеку от школьных ворот Юаньяна, несколько парней с типично бандитской внешностью сбились в кучу у входа.
Младший подручный:
— Главарь, если мы так разведёмся, как мы вообще выследим этого сопляка?
Главарь с досадой шлёпнул прихвостня по голове:
— То, до чего додумался ты, разве не пришло мне в голову? Разумеется, у меня есть план.
— Малышка, братишка не мог бы попросить тебя об одной услуге? — главарь преградил путь проходившей мимо девочке, изобразив самую дружелюбную улыбку.
Это и была Юй Мяомяо.
Она даже не взглянула на него, продолжая сосредоточенно жевать рисовый пирожок.
— Мелкая! — главарь попытался приобнять Юй Мяомяо за плечи и по нелепой случайности задел её пирожок, так что тот упал на землю.
— ……Переводить еду — позорно, — пробормотала Юй Мяомяо, сжав кулачки и сдерживая гнев.
— Упал и упал, помоги брату с одним делом, — главарь похлопал её по плечу.
Юй Мяомяо молниеносно вцепилась в его руку, резко двинула лорком назад, подсела под ногу и завалила громилу на асфальт классическим броском через бедро, навалившись сверху. Второй рукой она заломила его левую руку за спину.
— Ты слишком заигрался! Сегодня я впервые за долгое время шла не вместе с Кальмаром, а ты из-за тебя осталась без пирожка.
Застигнутый врасплох главарь ошалело заорал:
— Вы чего стоите, быстро её оттащите и поднимите меня! Подумаешь, какой-то сраный пирожок, ну уронили, и что с того?
Услышав это, Юй Мяомяо разозлилась ещё сильнее и надавила на его руку так, что тот взвыл от боли:
— Чего уставились, живо купите ей новый!
…………
Получив свежий горячий пирожок, Юй Мяомяо наконец отпустила главаря:
— Что там у вас?
— ……
— Передай это письмо Чжань Циню. Ты же знаешь Чжань Циня? — морщась от боли и разминая запястье, приказал главарь, кивком велев подручному отдать записку.
Забрав записку, Юй Мяомяо даже не заглянула в неё и сразу двинулась дальше:
— Спасибо за рисовый пирожок.
Главарь чуть кровью не умылся от обиды.
Кто вообще пустил слух, что в элитных школах учатся либо изнеженные хрупкие девчонки, либо хилые зубрилы, падающие от дуновения ветра? Кого ни встретишь — сплошные мастера рукопашного боя. Мать вашу, как здесь выживать-то?
Младший поинтересовался:
— Главарь, а вдруг он не придёт?
Тот сплюнул:
— Чст ли не придёт, обязательно приявится.
В тот же день в половине пятого вечера Чжоу Сицзинь прислонился к стене в коридоре первого этажа учебного корпуса и бросил Чжань Циню:
— Разве ты не говорил, что не пойдёшь?
……
Да разве не ради того, чтобы ты не увязался следом?
— А ты чего приплёлся? — без тени смущения от неожиданности парировал Чжань Цинь.
— За компанию, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Чжоу Сицзинь.
— Не нужно.
Отказ прозвучал без малейших колебаний.
— Без меня ты знаешь, как перелезть через забор? — с усмешкой глядя на него, поинтересовался Чжоу Сицзинь.
Чжань Цинь спокойно извлёк из кармана бланк заявления на отгул.
Привилегия отличника.
Причина: дела за пределами школы.
Одобрено.
Подпись: Линь Тинъе.
Какого чёрта, дела за пределами школы?! И такое вообще подписывают?
— Не смей тащиться за мной, — бросил Чжань Цинь, вытягивая бумажку из его рук.
Чжоу Сицзинь, к которому учителя никогда в жизни не проявляли подобной заботы, едва не схватил сердечный приступ прямо на месте. Ему оставалось лишь смотреть, как Чжань Цинь вальяжно вышагивает через парадный вход, напоследок бросив на него взгляд через плечо.
Чжоу Сицзинь подумал: да он же красуется надо мной?!
Ай, как бесит!
Сунув руки в карманы, Чжоу Сицзинь направился к стене в другом конце двора, легко оперевшись о неё двумя руками и перемахнув через ограду. На ходу он достал телефон:
— Алло, да, у заброшенного завода. Ждите, я подхожу.
— Я уже на месте, — ответил Чжань Цинь и завершил вызов.
Завод находился ближе к окраине: не слишком далеко, но и не в центре, минут десять на такси.
Чжань Цинь взглянул на всплывшее на экране сообщение и переступил порог завода ровно в пять часов.
Внутри клубилась пыль. Когда Чжань Цинь вошёл, тот самый главарь сидел на пустой бочке из-под бензина. Услышав шаги, он усмехнулся:
— А парень пунктуален.
Пришёл один? Какая дерзость... стоп... а ты ещё кто? — заметив выходящего из темноты Чжань Циня и поняв, что лицо совершенно незнакомо, опешил главарь.
— А где тот сопляк? Я вызывал Чжань Циня.
— Я и есть Чжань Цинь, — ровным голосом ответил тот.
— Ах ты, тварь, обманул меня! Мать твою, я убью тебя! — взревел главарь.
— Ты случайно... не меня ищешь? — раздался легкомысленный голос сверху.
Оглянувшись, они увидели стоявшего на втором этаже завода Чжоу Сицзиня в глубоком капюшоне и медицинской маске.
Скрытый маской рот искривился в улыбке. Оттолкнувшись ногами, Чжоу Сицзинь перемахнул через перила и спрыгнул вниз, приземлившись прямо на металлический контейнер и взметнув облако пыли.
— Я же просил тебя не приходить, — с досадой вздохнул Чжань Цинь.
— Они же меня искали, — возразил Чжоу Сицзинь.
— Я знаю.
— Тогда зачем приплёлся сам?
Чжань Цинь промолчал.
— Сам же видишь, что не можешь найти причину, так с какой стати указывать мне?
Чжоу Сицзинь смотрел на Чжань Циня сияющими, полными лукавого веселья глазами.
— Не умею с тобой спорить.
— Угу, — улыбка Чжоу Сицзиня стала ещё шире. — По моему сигналу — бежим. А теперь давай разберёмся с нашими долгами, — перевёл он взгляд на главарь.
— Ладно. Просто постой на месте и дай нам пару раз от души врезать тебе, на этом и разойдёмся. И к тому пареньку я больше приставать не стану, — заявил главарь, в то время как его подручные уже вытащили из-за пазух деревянные биты.
Чжоу Сицзинь рассмеялся:
— Глушь, вокруг ни души, случись что — никто и не узнает. Идеальное место.
— Только... это для вас.
— Бежим!
Чжоу Сицзинь схватил Чжань Циня за руку и бросился наутёк.
Главарь и вся его свита, уже принявшие боевые стойки, замерли с глупыми лицами.
В смысле?! Ты же только что толкал такие грозные речи, какого чёрта ты побежал?!
Прежде чем ошеломленный главарь успел сообразить, что к чему, со второго этажа появилась ещё одна группа людей — отряд выученных телохранителей во главе с солидным мужчиной в строгом костюме.
Мужчина спокойно произнес:
— Молодой господин велел передать: он считает своим долгом присматривать за учениками Юаньяна, поэтому просит вас больше не являться сюда с угрозами. Иначе вам придется несладко. А еще молодой господин сказал...
Главарь, которому было не привыкать идти напролом, взревел:
— Плевать я хотел на вашего господина! Валите их всех!
— Ох, ну зачем же перерывать старших? — мужчина сделал жест своим людям, и банда главаря была мгновенно скручена. — Молодой господин приказал выписать вам небольшое воспитательное наказание.
На самом деле дословные слова Чжоу Сицзиня звучали куда проще: Юаньян принадлежит мне, и вся эта территория тоже моя. Тот, кто смеет трогать моих людей, должен заплатить по счетам, даже думать об этом никому не позволено.
……
Чжоу Сицзинь тащил за собой Чжань Циня, улепётывая без оглядки.
Чжань Цинь не выдержал:
— Чего мы бежим?
— Мы сбежали вместе! — с задорной улыбкой бросил Чжоу Сицзинь.
— Это называется «уносить ноги».
— Ну тогда уносим ноги!
— А как же те ребята позади?
— Пустяки, я же привёл людей.
— Ладно.
Хотя никто и не думал пускаться за ними в погоню, оба парня продолжали бежать, на ходу перебрасываясь репликами.
Чжоу Сицзинь крепко сжимал запястье Чжань Циня, чувствуя, как его косточки легко упираются в основание ладони.
«До чего же он тощий», — мелькнуло в голове у Чжоу Сицзиня.
«У него такие холодные руки», — промелькнуло в голове у Чжань Циня, ощущавшего прохладу, исходившую от чужого запястья.
Чжоу Сицзинь не отпускал его руку, а Чжань Цинь и не думал требовать, чтобы его отпустили.
— Куда мы направляемся? — спросил Чжань Цинь.
— Пойдём погуляем, — предложил тот.
Чжань Цинь покачал головой:
— Некуда мне идти, возвращаемся в школу.
— Мы с таким трудом слиняли с вечерней самоподготовки, а ты опять думаешь о возвращении? Ни за что, пойдёшь со мной гулять!
http://bllate.org/book/40245/5106767
Готово:
