Женщина-мажордом протянула руку, достала ампулу и тихо произнесла:
— Сначала выпейте лекарство, ваша светлость.
Ли Но с любопытством попытался придвинуться ближе, чтобы получше разглядеть ампулу. Какая-то тощая, почти кожа да кости рука перехватила её, опрокинула в рот и швырнула пустой сосуд обратно в руки мажордому.
— Проваливай!
Проводив взглядом убегающую мажордома, Ли Но снова перевёл внимание на лицо генерала Вейлисы. Глядя, как тот неподвижно уставился на его собственное надгробие, Ли Но невольно задумался: неужели генерал... любит меня?
Человек, от скуки, всегда способен предаться самым безумным фантазиям.
Ли Но посмотрел на лицо мажоритарного генерала и не удержался от размышлений.
Сложись всё иначе, и окажись тем, кого он знал в юности, генерал Вейлисы — как бы тогда повернулась эта история?
Хотя Вейлисы происходил из трущоб, его воинское звание обеспечивало ему всеобщее уважение и привлекало множество знатных омег, первыми делавших ему шаги навстречу.
Размышляя об этом, Ли Но совершенно забыл о своём первоначальном вопросе: с какой стати генерал Вейлисы вообще заявился на его могилу?
Его мысли давно унеслись куда-то вдаль, и он даже не заметил, как его душа слегка заискрилась и растаяла в воздухе...
— Ли Но, Ли Но, проснись. — До слуха Ли Но донёсся чей-то знакомый голос.
От сильной тряски Ли Но почувствовал легкое головокружение, отмахнулся от руки, терешившей его за плечо, мотнул головой и открыл глаза.
Перед ним раскинулся роскошный банкетный зал, ослепительные огни, вокруг раздавался звон бокалов и тихий шёпот беседующих гостей.
Глава 2
Огни банкета сияли, повсюду благоухали цветы.
Ли Но долго смотрел под ноги, не в силах прийти в себя: только на королевских торжествах расстилали такие золотые ковры.
— Очнись, прекращай витать в облаках! — Сидевший рядом Фэбиньло толкал его в бок — это был его старый друг.
Фэбиньло смотрел на Ли Но с тревогой и беспокойством. Он был миловидным омегой со слегка веснушчатым лицом, а рядом с ним сидел его суженый Свитт.
Свитт откинулся на спинку стула и заметил:
— Вы двое — живое воплощение поговорки: спешат не те, кому положено.
Заметив тревогу на лице своего возлюбленного, Свитт отвесил Ли Но увесистую оплеуху и бросил:
— Хватит отвлекаться, король вошёл!!
Только тогда Ли Но перевёл взгляд на сидевших рядом Свитта и Фэбиньло. На лицах обоих еще сохранялась юношеская наивность восемнадцати-девятнадцатилетних парней, они были одеты в парные наряды, сшитые на заказ, и жались друг к другу.
В душе Ли Но уже нашёлся ответ: это та самая банкетная церемония королевского благословения из его прошлого.
Какой до ужаса реалистичный сон...
Ли Но посмотрел на эту идеальную пару рядом с собой. В своё время он выпросил у короля благословение на брак с простолюдином Хан Су, за что в конце концов поплатился — его предали, и он умер мучительной смертью. А Фэбиньло и Свитт, оба аристократы, дружили с детских лет и до самой его смерти продолжали жить душа в душу.
Король спускался со второго этажа.
Ли Но посмотрел на слугу, который следовал за монархом и нёс ларец для жребия — внутри него лежал его собственный шар желаний.
На каждом банкете, устраиваемом королем, неизменно проводился ритуал благословения: присутствовавшие на приеме аристократы могли опустить свои шары желаний в урну, и тот, чьё имя вытянут, получал право просить короля о чём угодно.
Захотел ли кто-то жениться на возлюбленном с чересчур низким социальным статусом или вопреки воле семьи; кому-то потребовался шанс на работе или нужно разрешить сложную проблему; кто-то возжелал выкупить какую-нибудь заброшенную звезду-свалку... Пока просьба не переходила разумные границы, король удовлетворял её.
Поддавшись на уговоры Хан Су, Ли Но бросил в урну шар с желанием о любви. Мало того, чтобы гарантированно получить королевское благословение, он специально заплатил офицеру, отвечавшему за урну для жребия, чтобы тот непременно вытащил именно его шар.
Глядя на урну, Ли Но тронула едва заметная усмешка, и он произнес:
— Фэбиньло, ущипни меня.
Фэбиньло озадаченно переспросил:
— Что?
— Я сделаю это! — Хоть Свитт и был омегой, благородное происхождение позволяло ему ни капли не бояться обвинений в неуважении к альфе, и он от души вцепился в руку Ли Но, с силой крутанув пальцы. — Получай!
Пронизывающая боль пронзила руку, и Ли Но невольно шумно втянул воздух.
— Ты в порядке? — Фэбиньло тут же схватил Ли Но за руку, легонько подул на неё и принялся отчитывать Свитта: — Свитт, ты переборщил!
— Он и не старался. — Ли Но потёр пострадавшую руку, его мозг наконец-то начал соображать в полную силу. Он переродился!
Ли Но выдернул руку из хватки Фэбиньло, глубоко вздохнул пару раз лихорадочно соображая, как поступить с предстоящей жеребьевкой. Пусть даже всё это окажется сном, он ни за что больше не станет просить у короля благословения на свою любовь с Хан Су.
Ни любви, ни чувств — лишь глудое упрямство да самообман!
Проблема заключалась в том, что он уже закинул в урну шар любви.
Ли Но нахмурился: те, кто бросал шары любви, обычно стремились связать судьбу с неравными по положению или теми, чью связь не одобряли семьи. Если он не хочет выбирать Хан Су, ему придется просить о благословении на брак с кем-то другим из простолюдинов или с кем-то из людей необычной судьбы.
Но простолюдинам не положено присутствовать на таких приемах, они не смогут лично отказаться от королевского пожалования, и его собственный шаг запросто сломает кому-то жизнь.
До жеребьевки оставались считанные мгновения, а Ли Но так и не придумал толкового выхода.
Король произнес всего несколько дежурных фраз, после чего урну для жребия подкатили прямо к нему.
— Ну-ка, давайте посмотрим, чьё имя попадется мне первым, — весело произнес монарх, доставая из урны небольшой шар. — Ли Но Робер.
Ли Но сделал вид, что сохраняет полное спокойствие, шагнул вперед, слегка поклонился в знак приветствия королю и замер в молчании.
— Ха-ха, у молодого господина из рода Робер шар желаний в этом году красный. — Король прищурился, глядя на Ли Но. Красный цвет означал любовь.
Монарх с добродушной улыбкой продолжил:
— Судя по всему, тот, о чьем благословении меня просят, вовсе не кто-то из присутствующих здесь омег. Интересно, к кому же лежит сердце юного Робера?
Фэбиньло и Свитт в ужасе уставились на Ли Но, стоявшего на коленях перед королем. Они понятия не имели, что Ли Но вписал своё имя в списки просителей благословения — иначе они непременно помешали бы ему добиваться свадьбы с Хан Су.
— Неужели молодой господин из рода Робер запал на простолюдина? — раздался чей-то приглушенный шепот неподалеку.
— Кто знает, наверное, голову заморочили приворотным зельем.
Ли Но промолчал пару секунд, лихорадочно перебирая в памяти имена не принадлежащих к аристократии омег, как вдруг его озарила догадка. Опустившись на одно колено, он громко произнес:
— Человек, которого ваш покорный слуга молит даровать ему в мужья, находится здесь.
http://bllate.org/book/40241/5106322
Готово:
