Гунсунь Янь сделал вид, будто ничего не заметил, зачерпнул ковшом родниковой воды для заваривания чая и вылил её в бамбуковый горшок. От поднимающегося от капель влаги тумана листья стали еще изумруднее.
Ши Цзинь посмотрел на забрызганную влагой полочку одежды и почувствовал раздражение. Он всегда любил чистоту и следил за манерами — будь они в Небесном Мире, он бы уже направил меч на Гунсунь Яня.
Какая же досада, дракон заперт на мелководье. Ши Цзинь пришел в ярость, немного перевел дыхание, легко стряхнул капли воды и продолжил восстанавливать Бессмертную Эссенцию.
От этого движения аромат вокруг него стал еще сильнее. Почувствовав этот необычный запах, Гунсунь Янь наконец убедился, что перед ним действительно Ши Цзинь. В его сердце вспыхнула такая радость, что он не удержался и ткнул кончиком пальца в бамбуковые листья.
Этот тычок ощущался так, будто чья-то ладонь провела по щеке Ши Цзиня, и тот от гнева задрожал всем телом. Его духовная сила на мгновение стала нестабильной, святая вода напрямую устремилась в трещину, и та мгновенно углубилась. Ши Цзинь выплюнул полный рот крови и обернулся в человеческий облик.
Гунсунь Янь как раз забавлялся с бамбуком, когда увидел капли свежей крови, падающие на листья, и совершенно бледного Ши Цзиня, принявшего свой истинный вид. Он тут же взвалил его на плечо и улетел в храм Туди-гуна в трех ли отсюда. Туди-гун высунул голову, но, увидев Гунсунь Яня, тут же захотел спрятаться обратно.
Этот непутёвый Святой Владыка Учения Цанлань происходил из единственной оставшейся ветви рода Чжу Лун. Небесный Двор дорожил силой Чжу Лун, поэтому пожаловал Гунсунь Яню бессмертный ранг — пусть и низкий по чину, но более почтенный, чем у простого земного бессмертного.
Старец Туди, не уходи! — Гунсунь Янь вытащил Туди-гуна за шиворот. — Ему плохо. Ты много повидал и знаешь обо всем на свете, помоги мне осмотреть его.
Туди-гуна так тряхнули, что он долго не мог откашляться. Придя в себя, он посмотрел на Ши Цзиня. Вокруг Ши Цзиня клубился золотой свет, и хотя бессмертной ци было мало, одно лишь происхождение выдавало в нем знатную особу, поэтому старик сразу занервничал: Кому этот молодой господин приходится Святому Владыке?
Старый друг.
Может, посланник из Небесного Мира?
Разве посланник выглядел бы так?
Подумав, что в этом есть смысл, Туди-гун немного успокоился, потянулся к Бессмертной Эссенции Ши Цзиня и тут же снова испугался: Это… да у него же Эссенция расколота!
В смысле?
Не спасти.
Как так! — Туди-гуна снова приподняли за шиворот. Гунсунь Янь встревожился. — Не смей увиливать! Хочешь, я отдам тебе собранную мной ланьцзянскую бессмертную воду?
Туди-гун нахмурился, поправил одежду и, заметив свирепый взгляд Гунсунь Яня, поспешно полез под землю за Записями земных бессмертных и принялся их лихорадочно перебирать. Гунсунь Янь выхватил фолиант: Что именно искать?
Треножник Укрепления Бессмертия. Он может укрепить Бессмертную Эссенцию и сгустить истинную ци. Из артефактов, оставленных древними богами, три до сих пор не вернулись на свое место, и этот как раз один из них. В то время Небесный Двор выдал нам реестр земных бессмертных.
Гунсунь Янь выпустил из кончиков пальцев черную дымку, которая заструилась между страницами книги, заставляя их перелистываться с невероятной скоростью.
Святой Владыка, помедленнее, если реестр испортится, старому слуге не снести головы, — дрожащим голосом взмолился Туди-гун, видя, с какой скоростью действует Гунсунь Янь.
Гунсунь Янь бросил взгляд на лежащего Ши Цзиня: слабый аромат исходил от него точно такой же, как прежде. Он столько лет разыскивал представителей клана Ланшу именно ради того, чтобы найти способ предотвратить возможное падение Чжу Лун во Тьму. И вот теперь он не только нашел цель, но этой целью оказался тот самый Ши Цзинь, о котором он тосковал день и ночь — разве мог он медлить? Он лишь жалел, что движется недостаточно быстро.
Не обращая внимания на уговоры Туди-гуна, Гунсунь Янь усилил приток духовной энергии. Сотни тысяч лет истории земных бессмертных взмыли в воздух в виде парящих книг, их страницы зашелестели в унисон, издавая звук, похожий на шум сильного ливня.
Туди-гун уже начал притопывать ногами, поднимая метелку из конского хвоста, чтобы ловить падающие книги, которые они уже просмотрели, но всё равно не успевал, только жалобно ойкал под градом сыплющихся томов.
Из-за того, что Гунсунь Янь потревожил его Ци, старые раны Ши Цзиня дали о себе знать, и у него больше не осталось сил поддерживать превращение. Он почувствовал, что к нему приближается гибель.
Слыша разговор Гунсунь Яня с Туди-гуном, он понял, что этот человек определенно обладает бессмертным рангом, иначе у него не было бы права изучать Записи земных бессмертных. Ши Цзинь лишь надеялся дождаться сил, чтобы заговорить, попросить их отыскать Чжу Лун и исполнить его последнюю волю.
Гунсунь Янь не заметил, как дрогнули ресницы Ши Цзиня, будучи полностью поглощен поиском. Наконец в одной из книг его собственная духовная ци слабо засияла.
Он обрадовался, взмахнул рукой, притягивая книгу, и там, где вилась духовная ци, туман рассеялся, открывая просторный чистый водоем. Поверхность воды отражала белое свечение, являя образ Треножника Укрепления Бессмертия: основание в виде лотоса, ножки в форме карпов, весь корпус увит водной рябью. Высотой треножник был с человека, он источал мощную духовную силу, питая все окрестные земли.
Эту картину старый слуга видел еще сто лет назад, только никто не знает, в каком море это находится, — слова Туди-гуна еще не затихли, а Гунсунь Янь уже превратился в сгусток черного тумана и умчался прочь. Доворатривая фразу в одиночестве, Туди-гун посмотрел вслед этому туману и добавил: К тому же все божественные артефакты охраняются древними божественными зверями, поэтому Небесный Двор и велел нам лишь разыскать их и доложить, не предпринимая никаких действий.
Не услышавший этих слов Гунсунь Янь уже мчался на запад. В отражении света на корпусе треножника он разглядел эмблему клана лисиц с горы Куньлунь. На вершине горы находился Бессмертный пруд, который, по слухам, был священной землей лисьего клана.
Гора Куньлунь располагалась на западе, ее склоны кишели свирепыми зверями, а гигантские валуны в глубине гор образовывали формацию Инь-Ян и Пяти Стихий. Лишь члены клана лисиц знали врата жизни, открывающие путь на гору.
Гунсунь Янь не смел показывать свой истинный облик — Чжу Лун слишком легко узнать, поэтому при столкновении лицом к лицу у него не было бы шансов на победу. Оставалось действовать хитростью.
Сначала он ускользнул под землю и поймал призрака из клана лисиц: Знаешь ли ты, как пройти в горы?
Лисенок явно еще не принял человеческий облик: отрицательно мотая головой, он при этом утвердительно вилял хвостом.
Гунсунь Янь тут же показал свою истинную голову Чжу Лун и оскалил драконьи клыки на перепуганного лисенка, который едва не намочил шерсть от страха: Господин Чжу Лун, этот мелкий дух не хочет становиться грешником на вечные времена, пугать меня бесполезно.
Голос лисенка дрожал, но вид у него был героический, готовый к смерти.
Гунсунь Янь протянул руку и отвесил ему подзатыльник: О чем ты думаешь? Мне просто приглянулась ваша святая дева, я хочу сделать предложение и заранее разведать вкусы вашего вождя.
Лисенок дорисовал в голове картину и расплылся в лучезарной улыбке: Святая дева и впрямь прекрасна, она достойна только дракона. Малыш сейчас же нарисует господину карту.
Спустя полчаса Гунсунь Янь с картой, созданной из духовной силы и напоминающей поминальную бумагу, направился к северному склону горы Куньлунь. Указанные на карте Небесные Врата из камня предстали прямо перед ним. Шагнув назад на три шага, Гунсунь Янь начал читать заклинание.
Как только заклинание смолкло, каменные ворота издали громкий грохот, и посередине образовалась трещина, шириной ровно в одного человека. Гунсунь Янь обрадовался и полетел внутрь. На полпути скалы снова издали оглушительный грохот и начали сходиться прямо на него. Гунсунь Янь испугался, поспешно направил духовную энергию и уперся ладонями в каменные стены, но почувствовал, что его сил не хватает.
http://bllate.org/book/40227/5104558
Готово:
