В доме раздался звон разбитой посуды, и Хуайцзинь в ярости выкрикнул:
— Ты опять зачем пожаловал?!
— Не гневайся, — мягко отозвался Ся Юань. — А то здоровье подорвёшь.
— Вон!
...
Подобные сцены повторялись чуть ли не каждые два-три дня.
«Глаза не видят — душа не болит», — подумала Айнь и направилась в кабинет. Из потрёпанной книги она извлекла чертёж и провела на нём ещё одну линию. Хотя она и не обещала Хуайцзиню вывести его из государства Лян, с того самого дня Айнь стала внимательно изучать устройство всего города Бичэнь. В свободное время она обходила все улочки и переулки, пытаясь найти самый надёжный путь для побега.
***
Ся Юань ушёл.
В комнате всё ещё витал лёгкий запах лекарств, упрямо не желавший рассеиваться.
Хуайцзинь лежал в кресле-качалке и злобно смотрел на дверь.
Вдруг на оконной бумаге появилась тень маленького человечка.
— Эй-эй~ господин, куда собрался? — пропел чей-то голос.
— Искать мою прекрасную супругу.
...
За дверью зазвучала попеременно мужская и женская певучая интонация. Хуайцзинь смотрел на прыгающую тень и незаметно для себя растянул губы в лёгкой улыбке.
Наконец мелодия оборвалась.
Айнь, держа в руках куклу для теневого театра, постучала в дверь.
— Входи.
Хуайцзинь полулежал на кровати в слегка просторной одежде и лениво усмехнулся:
— Какую пьесу сегодня покажешь?
— «Ци Мэн», — Айнь гордо протянула ему куклу. — Это сейчас самый популярный спектакль. В чайхане его заказывают в первую очередь.
Хуайцзинь вертел куклу в руках:
— Где ты это взяла?
Айнь небрежно ответила:
— Сама сделала. Уговорила старика Чэня с улицы, купила ему пару кувшинов вина, немного поднаторела, пять дней резала — всё равно получилось не очень изящно.
Хуайцзинь помолчал немного, потом тихо сказал:
— Очень красиво. Мне нравится.
Айнь широко улыбнулась:
— Главное, что тебе понравилось.
Хуайцзинь внимательно смотрел на неё, его длинные ресницы слегка дрогнули.
***
Второй месяц. Несколько раз выпал снег.
Днём Хуайцзинь пожаловался, что плохо себя чувствует, и попросил согреться вином. Айнь сбегала на рынок и купила самое слабое фруктовое вино, приготовила несколько закусок, и они вдвоём устроили в его комнате небольшое застолье.
Айнь плохо переносила алкоголь и после двух чашек уже без чувств рухнула на постель.
Когда она очнулась, за окном царила полная темнота.
Сначала она почувствовала тёплое дыхание у самого уха, потом — чью-то руку, обхватившую её за талию.
Айнь распахнула глаза и, дрожа, медленно повернула голову.
При мерцающем свете свечи она узнала лицо лежавшего рядом — это был Хуайцзинь. Его щёки пылали, видимо, он тоже сильно опьянел.
Что произошло?! Айнь отчаянно пыталась вспомнить, но в голове стояла полная пустота.
Неужели… она в приступе пьяного безумия… натворила с ним чего-то ужасного?
Айнь чуть не заплакала. Что теперь делать?
От её движения Хуайцзинь проснулся. Его голова покоилась в изгибе её шеи, и он сонно пробормотал:
— Который час?
Айнь дрожала, не в силах вымолвить ни слова.
Хуайцзинь лениво сжал её сильнее:
— Ты такая тёплая… приятно обнимать.
Айнь приоткрыла рот и пробормотала:
— Пр… прости… я не хотела… господин, бей или наказывай меня как угодно…
— За что ты виновата? — Хуайцзинь весело посмотрел на неё.
Айнь уже готова была расплакаться:
— Мы же… мы ведь…
— Что «мы»? — переспросил он.
Айнь стиснула губы, её лицо пылало.
Хуайцзинь положил ладонь на её одежду и игриво прошептал:
— Неужели ты думаешь, что просто лежать вместе в одной постели — это уже…
Он понизил голос до шёпота.
Айнь замерла, потом медленно перевернулась и запинаясь выдавила:
— Нет… не так?
Хуайцзинь ущипнул её за нос и расхохотался:
— Конечно, нет!
Айнь редко видела его таким искренне весёлым и невольно тоже засмеялась.
Хуайцзинь вдруг приблизился и, прижавшись губами к её уху, хрипло прошептал:
— Хочешь, я покажу тебе, что такое настоящее…
Айнь остолбенела и машинально дала ему пощёчину.
Хуайцзинь тихо рассмеялся.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
Улыбка застыла на лице Хуайцзиня.
Сердце Айнь заколотилось так, будто готово выскочить из груди. Она даже не оборачивалась — сразу поняла, кто пришёл.
Ся Юань мрачно смотрел на них, сжав кулаки. Не говоря ни слова, он схватил Айнь за шиворот и швырнул на пол.
Затем он взял горячее вино с печки и без колебаний вылил ей на голову.
Кожа мгновенно покраснела, и Айнь резко вдохнула от боли, но не посмела возразить — только молча стерпела унижение.
— Ты в порядке? — Хуайцзинь попытался встать, чтобы подойти к ней.
Увидев это, у Ся Юаня вздулись вены на лбу. Он шагнул вперёд, схватил Хуайцзиня за горло и злобно процедил:
— Цю Хуайцзинь, ты действительно осмелился!
Хуайцзинь с трудом выдавил:
— Если ты посмел заточить меня в Ляне, чего же я не посмею сделать!
Ся Юань презрительно усмехнулся:
— Должен ли я считать тебя глупцом или самообманщиком? Ты до сих пор не понял? Это Ци передало тебя мне.
Лицо Хуайцзиня побледнело ещё сильнее.
Ся Юань не обращал на Айнь никакого внимания. Он смягчил голос и, наклонившись, обнял Хуайцзиня:
— Мне сегодня тяжело на душе. Я просто хочу отдохнуть у тебя. Не злись на меня.
Хуайцзинь приподнял уголки губ, но в глазах не было и тени улыбки.
Ся Юань вдруг вспомнил прошлое и провёл пальцами по его лицу:
— В тот день, в Линьсюйском дворце, мы мельком увиделись… С тех пор я постоянно думал о тебе. Я искал любой повод отправиться в Ци, лишь бы повидать тебя снова…
Айнь лежала на полу, словно деревянная кукла. Речи лянского вана о любви заставляли её уши гореть.
Когда чувства достигли пика, Ся Юань наклонился и поцеловал Хуайцзиня в щёку.
Тот резко оттолкнул его и невольно бросил взгляд на Айнь.
Ся Юань заметил это, лицо его потемнело. Он толкнул Хуайцзиня обратно на кровать и навис над ним:
— Отлично! Сегодня я покажу этой женщине, кто такой настоящий наследник Ци…
Он не договорил — в голове у него резко помутилось, и он без чувств рухнул на пол.
Гнев на лице Хуайцзиня ещё не совсем исчез. Он ошарашенно потрогал пальцами кровь на щеке.
— Айнь… — тихо позвал Хуайцзинь.
Айнь, всё ещё стоявшая у кровати, наконец опомнилась. Она в ужасе выронила осколки вазы и, не разбирая дороги, бросилась бежать.
Хуайцзинь оттолкнул тело Ся Юаня, вскочил и бросился за ней:
— Куда ты?!
— Спасаюсь! — бормотала она в отчаянии. — Я ударила вана Ляна… мне конец.
Раньше, даже будучи самым ничтожным чиновником девятого ранга, она и подумать не смела о подобном. А сегодня она осмелилась ударить вана Ляна вазой по голове! Наверное, она сошла с ума!
Но позволить ему страдать, стоя в стороне, она не могла.
Хуайцзинь перехватил её и сжал её руку:
— Куда ты побежишь?
— Не знаю… Но попытаться надо.
— А я?
— Ты… — Айнь немного пришла в себя и крепко сжала его ладонь. — Ты пойдёшь со мной.
Хуайцзинь кивнул с улыбкой:
— Хорошо.
— Возьми самые ценные вещи. Я вернусь в свою комнату и соберусь, — Айнь похлопала его по руке и повторила: — Я выведу тебя отсюда живым.
— Я верю тебе, — мягко ответил Хуайцзинь.
Айнь, дрожа всем телом, переступила порог. На самом деле у неё не было никакого плана. Всё случилось внезапно, и голова будто заполнилась густой кашей.
Хуайцзинь смотрел, как она исчезает в темноте, и его лицо медленно стало холодным.
Он подошёл к кровати, вытащил из-под подушки нож и без колебаний вонзил его в сердце Ся Юаня.
От боли Ся Юань пришёл в себя и в ужасе уставился на него:
— Ты…
Хуайцзинь наклонил голову и неторопливо вытащил клинок, тихо прошептав:
— Я много раз предупреждал тебя, но ты упрямо не слушал. Мне не остаётся выбора.
Ся Юань попытался что-то сказать, но изо рта хлынула кровь.
Хуайцзинь бросил нож и вытер пальцы шёлковым платком:
— Осмелиться посягнуть на меня… Ты сам искал смерти.
Затем он подошёл к книжной полке, достал из красной шкатулки фарфоровую бутылочку, открыл её и вылил всё прозрачное содержимое на тело Ся Юаня.
Труп мгновенно задымился. Раздалось шипение, и массивное тело начало сжиматься, превращаясь в лужу густой жижи.
***
Айнь толкнула дверь плечом и вдруг почувствовала странное беспокойство. Её спина напряглась. Краем глаза, сквозь водяную бочку у входа, она заметила человека, лежавшего на крыше.
Она сделала вид, что ничего не заметила, вошла в дом и сняла со стены меч. Три месяца этот человек просто следил за ней, не предпринимая никаких действий, и, скорее всего, был шпионом Ся Юаня. Теперь его нужно было устранить, иначе, как только они с Хуайцзинем покинут двор, весть о ранении вана мгновенно разнесётся по городу.
Айнь распахнула окно и выпрыгнула наружу. Пригнувшись, она обошла глиняную стену кругом, легко ступая по земле, и взлетела на крышу.
Блеснула сталь — человек даже не успел среагировать, как острие вонзилось ему в плечо. Он вскочил на ноги, но в следующее мгновение почувствовал, как перед глазами всё потемнело, тело стало ватным, и он рухнул на черепицу, покатился по скату и упал в соломенную кучу во дворе.
Айнь никогда никого не убивала и в драках всегда сдерживалась, поэтому она не собиралась лишать его жизни. Просто на лезвие она нанесла особый усыпляющий порошок, который при соприкосновении с кровью вызывал трёхдневный сон.
Увидев, что Хуайцзинь вышел из дома, Айнь прыгнула с крыши и приземлилась на ступени. Она принюхалась — в воздухе витал странный запах. Она уже собиралась толкнуть дверь, но Хуайцзинь схватил её за запястье.
— Что случилось? — спросил он.
Хватка Хуайцзиня была крепкой, и Айнь почувствовала, как по его телу струится внутренняя энергия. Она слегка удивилась: по идее, Хуайцзинь давно болен и должен быть ослаблен, а не обладать такой ровной и глубокой ци.
Она помолчала немного и тихо сказала:
— Я пойду проверю, не очнулся ли он.
— Не очнулся, — Хуайцзинь отпустил её руку и прищурился. — Нам нужно уходить, пока ещё темно.
Главное сейчас — выбраться из Бичэня. Нет времени на сомнения. Айнь отбросила тревожные мысли и вернулась в дом за своим мешком.
***
На улицах патрулировали солдаты, и Айнь не осмеливалась выходить на главные дороги. Она вела Хуайцзиня по извилистым переулкам и перед рассветом добралась до городских ворот.
Айнь присела в тени и наблюдала за людьми, входившими и выходившими из города. Нужно было дождаться подходящего момента и украсть у кого-нибудь пропуск.
Жители Ляна обязаны были носить при себе табличку с именем, выданную правительством. Эти таблички выдавались при выходе и забирались при возвращении, чтобы предотвратить проникновение шпионов из враждебных государств.
Конечно, за деньги можно было легко купить такую табличку, но у Айнь не было денег, да и за ней постоянно следили — это было невозможно.
Хуайцзинь сидел на ступенях, запрокинув голову. Его глаза были чёрно-белыми, в них не читалось никаких эмоций.
Айнь обернулась и спросила:
— Господин, ты голоден?
Выражение лица Хуайцзиня изменилось. Он не ожидал, что в такой критический момент Айнь будет думать о еде. Немного опешив, он хрипло ответил:
— Нет.
— Я схожу куплю тебе пару запечённых сладких картофелин. После побега, возможно, долго не удастся поесть горячего, — Айнь встала, отряхнула одежду и направилась к лотку с картофелем напротив.
Хуайцзинь смотрел на её бесцеремонную походку и невольно дернул уголком рта.
— Почем продаёшь картошку? — Айнь оперлась на прилавок и краем глаза поглядывала на табличку, висевшую у толстого торговца на поясе.
Торговец, увидев её нарядную одежду, сразу оценил:
— Две монетки за штуку.
Айнь фыркнула:
— Ты что, совсем совесть потерял? Две монетки за одну картофелину? Да ты лучше грабь! У соседей в пельменной за одну монетку три больших пирожка с мясом дают.
Торговец вздохнул:
— Девушка, война идёт, землю не засеешь… Что делать? У меня десять ртов кормить, да ещё…
— Ладно, — прервала его Айнь. — Давай две.
— Сейчас!
Пока торговец наклонялся за картошкой, Айнь протянула руку.
Едва её пальцы коснулись таблички —
— Айнь!
Громовой оклик заставил её вздрогнуть. Она мгновенно отдернула руку и испуганно оглянулась по сторонам.
http://bllate.org/book/4008/421532
Готово:
