Ты, ты умеешь читать по-немецки?
После череды жуткого молчания первым заговорил всё же Ван Фулян.
На столь очевидную глупость Ли Тин ничего не ответил.
Ван Фулян продолжил: Что... что это за подробный, подробный конспект сетевого сжатия, который они выписали на бумаге?
Ли Тин понял, что тот отказывается верить своим глазам, поэтому перевел пункты с первого по четвертый из этого документа, и чем дальше он говорил, тем сильнее у Ван Фуляна округлялись глаза.
Фан Хуайнин, который уже успел повидать чудеса этого юноши, в данный момент проявил преимущество человека с опытом: перед лицом таких профессионалов, как они, эти данные никак нельзя было назвать чушью, к тому же у собеседника не было абсолютно никаких причин притворяться знатоком.
Сидевший напротив Ван Фулян наконец-то выказал удивленное выражение лица, опустил голову и принялся яростно строчить: Говори... говори помедленнее... помедленнее, я запишу, запишу...
Однако Ли Тин не сбавил темп речи и вовсе не собирался проявлять заботу, заставляя Ван Фуляна кое-как тащиться позади полуживым. Несмотря на все мучения, за крайне короткое время тот всё же ухитрился кое-как привести этот материал в примерный порядок.
Стоило делу завершиться, как Ли Тин бросил то, что держал в руке, и собрался уходить — словно он просто пнул попавшийся на дороге камень, не заботясь о благодарности прохожих и не принимая поклонения зевак.
Посторонись... постой, — Ван Фулян, конечно же, вовсе не собирался так просто отпускать человека. Он единым махом подпрыгнул с места и выскочил прямо перед Ли Тином, его глаза за толстыми стеклами очков ярко сияли. — Ты из какого университета? На ка... каком факультете?
Ли Тин закатил глаза: судя по всему, этот обитатель Университета А питал страсть к допросам с пристрастием, да еще и не выпускал без ответа. Заметив, что Фан Хуайнин поодаль тоже вовсю пялится на него с горящими глазами, Ли Тин поджал губы и ответил лишь на один из вопросов.
На факультете иностранных языков.
Неудивительно! — Ван Фулян сразу всё понял.
Фан Хуайнин же подумал про себя: Ни хрена тут не удивительно, много ли знатоков иностранных языков умеют выращивать овощи?
Впрочем, это позволяло хотя бы смутно уловить истоки навыков этого парня. Пусть собеседник и не желал раскрывать свой вуз, но судя по тому, сколько редких специализированных терминов он вчера надиктовал на слух и как сегодня переводил документ вовсе без пауз, профессиональные способности Ли Тина были исключительно высоки.
И при столь выдающихся данных он выбирал столь тяжелую работу?
Ради чего в конце концов?
Размышляя об этом, Фан Хуайнин услышал новое предложение Ван Фуляна: Так ты... ты завтра свободен? Нам... нам здесь понадобятся кое-какие немецкие письма для перевода, а если судить по материалам... за... завтра профессор Браун будет вести с нами живое общение, и нам... нам лучше иметь рядом кого-то, кто знает немецкий. Профессор Браун уже в возрасте, а его немецкий английский в девяти случаях из десяти непонятен, к тому же он не любит, когда студенты без повода влезают в разговор. В прошлый раз при общении с обеих сторон группа Ван Фуляна едва не отстала от темпа из-за языкового барьера.
Ли Тин молчал, слегка постукивая ногой по полу с видом полного отсутствия интереса.
Ван Фулян жаждал убедить его, но Фан Хуайнин зашел с козырей: Будет оплата.
Ли Тин прекратил движение.
Фан Хуайнин: Больше, чем за доставку еды.
Зрачки Ли Тина качнулись под опущенными веками.
Глядя на его ресницы, вздрагивающие то вверх, то вниз, Фан Хуайнин добавил: Около сорока минут максимум, ты вполне успеешь вернуться к работе в магазине.
Ли Тин посмотрел на него.
Фан Хуайнин понял: клюнул.
Впрочем, отношение Ли Тина по-прежнему оставалось прохладным: Только смотрите не передумайте.
Да... как же можно... мы же договорились...
Ван Фулян еще собирался пуститься в пространные рассуждения о том, как увеличить количество возможностей для предварительного общения между двумя сторонами, но Ли Тин не был настроен слушать. Подхватив свой термобокс, он с ловкостью легкой поступи обошел руку Ван Фуляна, снова попытавшегося загородить дорогу, и выскользнул за дверь.
Тогда завтра в то же... то же время, смотри не опоздай!
крикнул вслед уходящему человеку Ван Фулян с сияющей от радости улыбкой на лице, но уже через секунду его физиономия мгновенно скисла, и он с несчастным видом посмотрел на Фан Хуайнина.
Кажется, за доставку еды платят... платят неплохо, почему ты сказал ему, что наша плата будет выше? Хотя старшекурсница и говорила... говорила, что нужно найти переводчика, но она хотела из своего... своего же Университета А. Вдруг она не доверится чужаку и не одобрит кандидатуру, тогда цена может оказаться очень низкой...
Ты что, передумал? — спросил Фан Хуайнин.
Я... нет, я просто переживаю...
Переживать не стоит, — Фан Хуайнин присел к столу, взял принесенный им же контейнер с едой, открыл его и принялся есть ложка за ложкой. — Если твоя старшекурсница действительно не согласится на эти расходы, доплату я возьму на себя, ведь идея в конце концов принадлежала мне.
Хуайнин! Ты... ты такой верный друг! — Ван Фулян остолбенел, после чего тронутый бросился вперед. — Если ты понесешь... понесешь убытки, я угощу тебя обедом...
Тут Ван Фулян снова вспомнил: Или... или мы можем угостить обедом того паренька в знак благодарности... как тебе?
Проглотив креветку, Фан Хуайнин приподнял брови: Можно подумать...
* * *
Ли Тин снова уходил из магазина последним. Подъехав на маленьком электроскутере к съемной квартире и собираясь открыть дверь, он заметил в темноте сидящую растрепанную фигуру.
Ли Тин не испугался, а просто подошел и пнул этого человека.
Тянь Дянь издал невнятный звук, словно просыпаясь в полусне, и прохрипел: Ты вернулся? Я... забыл ключ.
Ли Тин открыл дверь и зажег свет. Тянь Дянь, шатаясь, прошел мимо него внутрь: Пропотел насквозь, пойду сначала помоюсь...
Не успел он договорить, как Ли Тин крепко ухватил его за запястье.
Чего тебе? — напрягся Тянь Дянь.
Ли Тин посмотрел на него: Сам как думаешь?
Тянь Дянь попытался вырваться: Я смертельно устал, спать хочу.
Но Ли Тин безжалостно вцепился ему в волосы и дернул назад, полностью открыв лицо Тянь Дяня. Обширный синяк посреди лба отчетливо выделялся в свете лампы дневного света, чуть ли не содранный до крови.
Тянь Дянь с силой оттолкнул его руку и нервно засмеялся: Ладно-ладно, я опять напился, перепил и грохнулся со страшной силой.
Ли Тин молчал.
Тянь Дянь серьезно посмотрел на него: Лицзы, честно, поверь мне, я больше не буду так много пить, ладно?
Ли Тин пару секунд смотрел ему в глаза, затем медленно разжал руку и вошел в комнату.
Тянь Дянь выдохнул.
Комната Ли Тина была очень маленькой, да и вещей у него имелось немного: кровать да небольшой платяной шкаф, довольно старые. Единственным сносным предметом мебели был книжный шкаф в углу, до отказа забитый новыми и старыми книгами.
Ли Тин подошел ближе, скользнул взглядом по двум рядам пожелтевших научных журналов, перевел его на две новые профессиональные книги на нижней полке, которые недавно взял почитать, и вытащил их.
Все буквы были ему знакомы, но смысл их комбинаций оказывался слишком темным и сложным, Ли Тин совершенно не понимал, о чем именно там написано.
И все же он терпеливо перелистывал страницу за страницей, и бушевавшее в груди раздражение словно утихало от этого.
Снаружи то и дело доносился треск — судя по всему, Тянь Дянь после душа наводил там порядок. Провозившись довольно долго, съемная квартира наконец погрузилась в тишину.
Ли Тин выключил маленькую лампу у изголовья, еще с полминуты постоял в темноте, нащупал в кармане ключи, бесшумно приоткрыл дверь и вышел наружу.
Снова оседлав стоявший внизу электроскутер, Ли Тин помчался по ночному городу быстрее ветра и добрался до барной улицы всего за половину своего обычного времени.
Снова привычным путем прошагав в этот переулок, Ли Тин шел без остановок, пока не добрался до серо-черной двери в самом его конце.
Он знал привычку этого ублюдка: нажравшись алкоголя, тот терпеть не мог ходить через главный вход, предпочитая черный ход, да еще любил творить всякую хрень в темноте.
И верно, прождав около часа, эта дверь медленно отворилась, и изнутри спотыкаясь вышел молодой мужчина вполне пристойной наружности, прижимавший к груди какого-то юнца.
Ли Тин затаился во мраке, молча глядя ему в спину. Он шарил рукой вдоль стены, пока не нащупал деревянную палку, взял ее и взвесил на ладони.
Мужчина тетешкался с этим юнцом, то и дело прижимаясь к нему и хихикая о чем-то. И в тот момент, когда их головы почти соприкоснулись, Ли Тин стремительно выскочил из укрытия и со всей дури опустил зажатую в руке палку на спину мужчине!
С треском палка переломилась надвое.
— ...А-а-а!!!
— — Ай-яй!!
Исступленный крик и вопль боли одновременно вырвались из ртов мужчины и юнца. Юноша, в ту же секунду осознав опасность, бросился бежать со всех ног, а мужчина, шатаясь, врезался в стену и с мукой повернул голову.
Рассмотрев того, кто стоял позади, мужчина разразился грубой бранью: Я... мать твою ебал, Ли Тин...
Не успел он закончить фразу, как Ли Тин врезал ему прямо в живот, свалив на землю здорового амбала, который был выше его почти на голову, а затем сжатыми кулаками принялся молотить его по лицу.
Валявшийся на земле мужик вовсю голосил от ударов, то хорохорясь, то принимаясь жалобно умолять о пощаде: Я... я вовсе не собирался задирать Тянь Дяня, мы пр... просто случайно столкнулись... ой-ой, не бей... Я блять его не трогал, про... просто напоил парочкой стаканов... твою мать... ладно-ладно, я его только слегка толкнул... кто ж блять знал, что он со ступенек рухнет... ой-мамочки-ой-ой...
Ли Тин вовсе не собирался давать ему шанс оправдываться, он просто хотел проучить ублюдка. Но пока избиение шло полным ходом, из той самой серой двери вышел человек в костюме официанта.
Воспользовавшись этим моментом, мужчина с трудом поднялся на ноги, оттолкнул официанта, вбежал обратно в бар и рявкнул на ближайший столик.
Его жалкий вид не оставлял сомнений в том, что произошло, и трое мужчин, судя по всему, его приятелей, тут же свирепо надвинулись на Ли Тина.
У Ли Тина еще оставался шанс отступить, но его схватил крутившийся у дверей официант.
Тот с крайним раздражением спросил: Ли Тин, ты опять за свое? Где Тянь Дянь? Сбежал, отработав всего несколько часов? Ишь ты, малейшей обиды стерпеть не может.
Ли Тин не ответил, лишь глядя на нескольких мужчин, постепенно бравших его в кольцо.
Тот самый побитый и притихший в центре негодяй, увидев подоспевшее подкрепление, вновь напустил на себя свирепый вид. Тыча пальцем в Ли Тина, он выплюнул: Эта манерная шлюхенция еще в прошлом месяце убивалась и умоляла меня не уходить, а теперь что же, из золота сделана, пальцем не тронь? Тьфу нахуй! Ладно, мне эта дрянь больше и даром не нужна, но ты... ты который раз заступаешься за него — раз такой смелый, так дай-ка мне и тебя пару дней потискать? Зуб даю, больше в вашу сторону не гляну.
С этими словами он знаком приказал приятелям заняться Ли Тином.
http://bllate.org/book/40016/5075127
Готово:
