Чэн Суй думал, что у его родных слишком выразительные лица и прекрасные тела: даже в грубой и грязной одежде они выглядивали невероятно привлекательно, привнося в свой облик нотку дикой красоты. Окажись они в современном мире, любая случайная фотография мигом бы завирусилась.
Хотя тела всех Зверолюдов были сложены отлично, а средняя внешность — весьма неплоха, Чэн Суй всё равно считал, что его семья выделяется даже среди сородичей.
Заметив, что уже поздно, он подошел ко Второму брату и произнес:
— Проиграл — признавай поражение. Теперь ты должен помочь мне сделать крахмал для скользкого мяса и крахмальную вермишель из батата.
Шэн с энтузиазмом воскликнул:
— Раз это вкусно, я готов на всё!
Цзян Чу подбодрила его:
— Суй, теперь все в доме будут подчиняться твоим приказам.
Получив такое разрешение от ама, Чэн Суй, разумеется, без лишней скромности взял командование на себя:
— Сперва вымойте все красные и белые бобовые клубни, нарежьте их небольшими кусочками, а затем растолките в очень-очень мелкую кашицу...
С такой толпой сильных помощников дело пошло быстро, и вскоре они уже вовсю расталкивали оба вида бобов.
Видя, что приближается вечер, Цзян Чу разожгла костер.
Ночью единственным источником света был огонь, и если требовалось сделать что-то после заката, во дворе каждого дома зажигали костры. Впрочем, трудиться по ночам доводилось редко, ведь разведение костра считалось настоящей «роскошью».
Обычно у соплеменников не было запасов стольких дров для поддержания пламени, поэтому они старались переделать все дела до темноты.
Если же у кого-то загорался костер, соседи тут же сбегались поближе: кто-то помогал по хозяйству, а кто-то просто усаживался рядом, чтобы поболтать и повеселиться.
Вскоре у их костра собралось множество соплеменников. Окружив площадку, они с любопытством наблюдали, как те толкут бобы, просеивают массу и отстаивают ее, пока в итоге не получаются несколько котлов какой-то жижи, похожей на грязь.
Чэн Суй, конечно, заметил, как изменились выражения лиц зевак: от первоначального удивления до полного разочарования. Их взгляды так и говорили: «Ох, замах на рупь, удар на копейку».
Чэн Суй торжественно объявил:
— Всё, на этом закончено, оставляем отстаиваться до завтра.
Соплеменники всё же не выдержали и принялись наперебой высказываться:
— Жоу, Цзян Чу, нельзя же так потакать Суй. Посмотрите, что он вообще сотворил — просто переводит еду.
— Суй же глупый, как можно верить его словам? Еще и костер ради этого зажгли, только дрова перевели.
— Вы бы лучше не ели эту гадость. Вдруг животы заболеют? Племени никак нельзя без Жоу и Цзян Чу на охоте, да и Мао — главная наша опора в добыче зверя.
Шэн был жутко разочарован. Он-то думал, что получится что-то такое же ароматное, как сегодняшний ужин, а сейчас это даже в рот взять казалось невозможным. И всё же он не хотел, чтобы Суй подвергся всеобщим нападкам.
Задрав нос, он громко выпалил:
— Эй, прекратите шуметь! Я вот спрошу вас: разве вы сегодня не унюхали, какой невероятно вкусный ужин приготовили в нашем доме?
Все наперебой заговорили:
— Унюхали, конечно! Такого аромата мы отродясь не чувствовали. Это Мао привез новый способ готовки, которому научился в соседнем племени?
Шэн выдвинул младшего брата вперед и с огромной гордостью заявил:
— Это Суй приготовил по методу Культа Бога Зверей! Безумно вкусно!
Суй слегка взволновался. Это был первый раз, когда он заставил Второго брата испытывать такую гордость за себя.
Соплеменники же ему не поверили. Шэн был известен своим слепым пристрастием к родне — он вечно нес чушь, лишь бы выгородить Суй.
Например, несколько дней назад Суй был настолько слаб, что у него буквально не хватало сил на сбор дикоросов, а Шэн уверял, будто Суй дома тренируется охотиться. Да сам Шэн еще не дорос до того, чтобы ему разрешили тренироваться в охоте!
Спорить с Шэном никто не стал. Вместо этого они принялись утешать Жоу и Цзян Чу: мол, Суй со временем поправится, не стоит так спешить.
Один из соплеменников, забыв о предостережении Жоу, со вздохом произнес:
— Мао и Шэн — ваши кровные, оба вон какие сильные, а Суй ведь подки... — Тут он осекся и торопливо исправился: — В общем, Суй ведь тоже родной, со временем обязательно станет сильным.
Чэн Суй знал, что Жоу и Цзян Чу запрещали соплеменникам говорить ему правду о его происхождении, боясь причинить боль, но ему так и подмывало сказать: «Апа, ама, даже если я и вправду глупый, я же соображаю, что тигры со львами не могут произвести на свет Черного Леопарда!»
Зверолюды с разными звериными ипостасями обычно не могли завести потомство. Лишь немногие производили на свет детенышей, причем звериная ипостась малыша всегда соответствовала отцовской или материнской.
Например, Жоу был тигром, Цзян Чу — львицей, их старший сын Мао — тигром, а младший сын Шэн — львом.
А звериная ипостась Чэн Суя — Черный Леопард. Ему и подсказывать было не нужно, чтобы понять: он никак не мог быть родным сыном Жоу и Цзян Чу.
Впрочем, его это совершенно не волновало. Жоу и Цзян Чу относились к нему точно так же, как к старшим братьям, а из-за его болезненности и слабости он с самого детства получал еще больше тепла и самой нежной заботы.
Глядя вслед удалявшимся соплеменникам, Шэн нарочно громко крикнул:
— Суй, завтра приготовь нам снова что-нибудь вкусненькое! Такое ароматное, чтобы они только носом водили, а попробовать не смогли!
Когда соплеменники отошли далеко, Шэн тут же начал жаловаться:
— Знал бы, что так выйдет, лучше бы спал лег! Больше даже не думай заставлять меня работать на тебя как чернорабочего. Апа, ама и старший брат готовы с тобой цацкаться, а я — нет!
Цзян Чу и Жоу потрепали Суя по макушке:
— Ничего страшного, иди спать, завтра рано вставать на сбор.
Мао бросил на Шэна суровый взгляд, и тот сразу замолк.
Чэн Суй придвинулся к Шэну и сказал:
— Я приготовлю что-нибудь вкусное, просто наберись терпения и подожди пару дней.
Шэн окинул взглядом те самые бадьи с грязной жижей, закатил глаза на брата и, зевая, отправился спать.
Чэн Суй заснул в сладостных мечтах об остро-кислой вермишели.
Проснувшись на следующее утро, он велел Мао вместе с ним слить отстоявшуюся, ставшую прозрачной воду с поверхности. На дне остался прекрасный слой влажного крахмала.
Мао удивленно произнес:
— Выглядит куда лучше, чем вчера вечером.
Чэн Суй гордо заявил:
— Когда я всё приготовлю, сами поймете, это очень вкусно.
Мао никак не мог представить, что вообще можно сделать из такой субстанции, но все же помог Сую ложкой переложить всё на бамбуковые подносы для сушки.
Перед уходом на сбор дикоросов Чэн Суй специально разыскал нескольких резвящихся детей постарше и пообещал угостить их маленькими красными ягодами в качестве платы за услугу: приглядывать за подносами и прятать их в пещеру, если начнется дождь.
Он знал, что детвора просто обожает эти мелкие красные ягоды, напоминающие современную вишню. Ушедшие на сбор взрослые не станут специально искать и тащить для детенышей такие плоды — ими сыт не будешь, а искать трудно.
Чэн Суй изначально планировал наделать побольше разных видов джема, а заодно и фруктового вина, угощая при этом малышню.
http://bllate.org/book/39898/5056320
Готово:
