—… — Кан Синло озадаченно молчал.
Так можно спросить или всё-таки нельзя?
Ли Хунмин застыл, чувствуя, как по спине струится холодный пот. Косясь на щель в двери, где за ними пристально наблюдал Кан Лайин, он с наигранным смешком промямлил:
— Э-э… Поразмыслил я тут и решил: лучше не лезть. Сам подумай, господин Лайин у нас фигура крупная. Знает он что про остальных кошек — сам расскажет. А начнёшь расспрашивать — только лишнюю головную боль человеку создашь… Как-то неловко выйдет.
Кан Синло сочувственно кивнул:
— Твоя правда. Они ведь шестеро… так дружны.
Если бы были новости, Лайин бы обязательно поделился.
Ли Хунмин онемел. Он от всей души сочувствовал наивному, чистому душой Ло-цзаю.
«Дружны? Да ты сдурел?! До чего же нужно быть ослеплённым, чтобы накрутить себе подобную чушь, Ло-цзай?!»
Вглядевшись в убойный, леденящий душу кошачий взгляд из дверной щели, он не увидел там и капли братской любви. Какой там мир и согласие! Настоящий дворец интриг и заговоров!
Подслушав разговор, Кан Лайин остался более-менее доволен. Его тень бесшумно растворилась в полумраке, оставив Ли Хунмина с колотящимся сердцем и полным отсутствием желания продолжать болтовню.
Передохнув и немного вздревнув, Кан Синло вернулся к реабилитации. На очереди стояла постановка речи. Говорить он уже мог, но теперь требовалось добиться беглости, чтобы выстраивать фразы без спотыканий и задержек.
За несколько часов непрерывных занятий ощутимого прогресса добиться не удалось. Впрочем, в таком деле спешка — плохой помощник. И Ли Хунмин, и секретарь в один голос советували не форсировать события. Кан Лайин, по своему обыкновению, молча восседал неподалёку и лишь во время перерывов время от времени подавал голос:
— Массаж нужен?
— Настоятельно рекомендую согласиться, — тут же поддакивал секретарь.
Ли Хунмин лишь молча качал головой.
«М-да. Намерения этого котяры шиты белыми нитками».
Заедающая песней вирусная мелодия, рекомендованная эволюционировавшими видами, возымела колоссальный эффект. К концу изнурительной тренировки Кан Синло так и не научился толком излагать мысли, зато заветное «мяу-мяу-мяу-мяу» отскакивало у него от зубов с поразительной лёгкостью.
— Повтори, — попросил Кан Лайин.
— Мяу-мяу-мяу-мяу, — послушно выговорил Синло.
Лицо Лайина на мгновение застыло. В глазах мелькнула неописуемая, почти детская радость:
— Умница.
Ли Хунмин шепнул секретарю:
— А что это «мяу-мяу» вообще означает?
Секретарь смерил его прохладным взглядом:
— Думаешь, я знаю?
В палате воцарилась идиллия. Реабилитационные упражнения шли своим чередом, без особых происшествий. Когда пришло время обхода, секретарь ненадолго отлучился в коридор. Вернулся он заметно поспешным шагом и, склонившись к самому уху Кан Лайина, что-то быстро шепнул.
Кан Лайин неожиданно повернулся к Синло:
— Хочешь прогуляться?
— Прогуляться? — переспросил Синло.
— Угу. Выберемся на воздух, да и заодно прикупим кое-что из необходимого.
На самом деле в палате не ощущалось ни малейшей нужды хоть в чём-то. Кормили здесь настолько роскошно, что даже избалованный молодой барчук Ли Хунмин ощущал себя приживальщиком, попавшим на королевский пир. О покупках и говорить не приходилось: стоило Лайину обронить хоть слово, как секретарь мгновенно достал бы любую вещь хоть из-под земли.
— А разве врач не запрещал лишний раз двигаться? — изумился Ли Хунмин.
Лайин медленно перевёл на него тяжёлый взгляд. По спине Хунмина пробежал ледяной холодок. Поняв всё без слов, парень тут же прикусил язык и изобразил полную покорность.
— Активничать не стоит, а вот подышать свежим воздухом — только на пользу, — сгладил углы секретарь. — У нас есть кресло-каталка, господин Синло будет просто отдыхать.
Кан Синло не возражал. С одной стороны, сидеть в четырёх стенах действительно наскучило, с другой — его раздирало любопытство по поводу того, как изменился мир снаружи. Он рассчитывал выйти на улицу разве что недели через две, после окончания курса, так что предложение Лайина пришло как нельзя кстати.
Секретарь без промедления подкатил коляску. Лайин сам подошёл и подхватил Синло на руки.
В отличие от неуклюжих попыток Тайцзи, Лайин поднял его безупречно — классическим, бережным «принцессиным захватом». Синло оказался в кресле плавно и мягко, не ощутив ни малейшего неудобства. Невольно сравнив обоих, он тихо фыркнул от смеха.
— Ты чего? — спросил Лайин.
— Вспомнил… как в прошлый раз встретил Тайцзи. Как он пытался меня поднять…
Не успел он договорить, как Лайин сухо отрезал:
— Понятно.
Лицо Лайина помрачнело за какую-то долю секунды. По природе своей он и так выглядел свирепо, а сейчас от него исходила настолько давящая, угрожающая аура, что у Ли Хунмина подкосились ноги. Собираясь было спросить, можно ли поехать с ними, парень моментально притих и послушно пристроился вслед за секретарём.
Винить его за страх перед обычным котом было нельзя.
Этот кот был не просто суров — он был смертельно опасен!
У Кан Лайина имелся личный автомобиль — представительский чёрный седан, сдержанный, роскошный и невероятно просторный. Вот только стояла машина почему-то не на подземной парковке и не у парадного входа, а дожидалась у служебного выезда.
Разместившись в салоне, Лайин спросил:
— Куда рванём?
Кан Синло устроился у окна и улыбнулся:
— Мне всё равно. Куда повезёшь.
Лайин кивнул, а секретарь тут же передал водителю:
— В торговый центр.
Торговый квартал — место идеальное: оживлённые улицы, сияние ночных огней, лучший способ прочувствовать ритм обновлённого города. Ли Хунмин поразмыслил и не нашёл в этом маршруте ничего подозрительного, предпочтя выбросить из головы странную поспешность их отбытия.
Машина тронулась. Лайин окинул брошенным через заднее стекло взглядом здание больницы, и настроение его заметно улучшилось. Расслабившись, он небрежно предложил:
— Музыку включить?
В салоне повисла неловкая двухсекундная тишина.
Спустя мгновение Кан Синло осторожно проронил:
— Пожалуй… не стоит.
Ли Хунмин мысленно выдохнул и незаметно поднял большой палец в знаке глубочайшего уважения.
***
Пока авто Кан Лайина на всех парах уносилось от заднего двора, в главном холле больницы у информационной схемы стенда замерли две фигуры.
Высокий парень в худи с капюшоном прятал глаза за тёмными очками. Из-под капюшона непокорно выбивалось несколько ярких золотистых прядей. Шедший рядом юноша пониже ростом негромко напомнил:
— Брат, у тебя шерсть торчит.
Кан Тайцзи с досадой натянул капюшон по самые брови и огрызнулся:
— Это не шерсть! Это мои шикарные, ослепительно-золотые волосы!
— Да-да, конечно, волосы, — с готовностью согласился Чай Кэнай.
В душе Кэнай не видел никакой разницы, но, опасаясь навлечь на себя гнев Тайцзи-гэ, поспешно перевёл тему:
— А мы точно не впустую сюда припёрлись? С чего ты взял, что он вернулся в больницу?
— А я почём знаю?! — вспылил Тайцзи. — Всё из-за тебя! Такой лось, а человека уберечь не смог! Ты вообще собака или кто?! Видеть твоё песье рыло не могу, бесишь!
Чай Кэнай виновато сжал плечи:
— Брат, так я же снаружи стоял, а ты в комнате был…
— Пф! Заткнись!
Пар сорвать требовалось, но Тайцзи и впрямь понятия не имел, где искать Синло. Обнаружив пропажу, он извёл Длинношёрстного звонками, но тот не соизволил поднять трубку. От бессильной злобы у Тайцзи аж животик раздулся.
Признаться в том, что он упустил человека, не хватало духа. Лишь после долгих колебаний он решился звякнуть Вонючему Табби. Тот выслушал его, выдержав паузу в несколько секунд. Тайцзи буквально кожей чувствовал, как этот паршивый дикий кот покрывает его в мыслях последними словами.
…Как будто он специально!
— По-твоему, где Длинношёрстный мог его спрятать? — буркнул Тайцзи.
В трубке прозвучал ледяной ответ:
— Включи мозги. Человек два года пролежал в коме и только-только очнулся. Где ещё ему быть?
Тайцзи потребовалось целых два часа, чтобы дойти до мысли о больнице, после чего он, не теряя ни минуты, замаскировался и помчался сюда.
— Синло лежал на верхних этажах. Живее, бегом к лифту!
Чай Кэнай хлопал глазами, усиленно соображая:
— Брат… а вдруг его перевели в другую палату?
— Чего?
— Ты же сам говорил, что этот львиный кот хитрый как чёрт?
Прежде Тайцзи даже не задумывался об этом, но теперь слова спутника показались ему чертовски убедительными. Насупившись, он поразмыслил и, проникшись ещё большим подозрением, вытащил из сумки ранее подписанное соглашение о содержании, сунув его под нос Кэнаю:
— На, нюхай!
Кэнай оторопел:
— А?
Тайцзи вытаращил круглые кошачьи глаза:
— Чего «а»?! Нюхай давай! На бумаге остался запах Синло. Запоминай и веди меня в бой!
Симпатичное личико Чая Кэная исказила гамма сложных эмоций. Он смущённо пробормотал:
— Не выйдет, брат… Я не смогу уловить.
— Как это не сможешь?! — взвился Тайцзи. — Ты собака или кто?!
— Да собака я, собака! — жалобно выдохнул Кэнай.
— Собака — и не чуешь?!
— Так я же всего лишь полувид! — оправдывался Кэнай. — У меня нюх похуже твоего будет. Если уж на то пошло, тебе самому понюхать сподручнее…
Тайцзи чуть не задохнулся от возмущения. Он впился пальцами в щёки Кэная и с досадой затряс его:
— И на кой чёрт я тебя кормлю?! Что ты вообще умеешь, а?! Скажи мне, на что ты годен?!
Кэнай прищурился и, невзирая на сжатые щёки, из последних сил выжал самую милую, очаровательную улыбку, пролепетав:
— Я… я умею строить глазки и мило выглядеть!
Кан Тайцзи от всей души отвесил ему мягкой лапой по лбу:
— Пошёл вон!
***
Кан Синло даже не подозревал, что по больнице метается разъярённый Тайцзи. Сейчас у него буквально разбегались глаза от вихря новых впечатлений.
Впервые он погружался в атмосферу этого изменившегося мира по-настоящему. Прохожие на тротуарах, необычные вывески, удивительные новшества — всё притягивало его взор.
Внимание Синло привлёк яркий ряд жёлтых предметов у тротуара.
— А это… что такое? — не удержался он от вопроса.
Ли Хунмин и секретарь уже открыли рты, чтобы объяснить, но Кан Лайин опередил их:
— Шэринговые роликовые кеды.
— Шэринговые… роликовые кеды? — переспросил Синло, на мгновение выпав в осадок.
Нынче в моде прокат роликовых коньков?.. Но размер вроде бы маловат для человеческой ноги…
— Специально для кошачьих, — невозмутимо пояснил Лайин. — Большинство полувидов в повседневной жизни предпочитают сохранять изначальный облик. На велосипеде коту крутить педали неудобно, а вот роликовые кеды — самое то.
Синло представил себе картину: пушистые коты, рассекающие по городским улицам в роликовых кедах…
— А… понятно, — промямлил он, совершенно опешив.
Мир за время его сна шагнул куда-то совсем далеко.
Лайин бросил короткий взгляд на секретаря, и тот моментально подхватил:
— К слову, эта сеть шэринговых роликовых кед — один из проектов нашего босса.
Синло впечатлённо кивнул. Но тут его взгляд перескочил на другой странный объект — мерцающие световые пятна на асфальте.
— А там что за огоньки?
Лайин сделал небольшую паузу и пояснил:
— Это световые разметки для кошачьих танцев на площадях.
Синло вытаращил глаза:
— Кошки… танцуют на площадях?
— Именно, — подтвердил Лайин. — Музыка нам не нужна. Включаешь движущийся лазерный луч — и вся братия увлечённо носится и прыгает, словно на танцполе.
Синло потерял дар речи.
В его голове возникла сюрреалистичная картина массового кошачьего безумия под лазерное шоу. Тем временем Лайин снова посмотрел на секретаря, и тот с готовностью отрекомендовал:
— Эти лазерные установки для танцев тоже запущены в производство с подачи господина Лайина. Продажи зашкаливают по всему миру.
Кан Синло заторможенно кивал, его лицо выражало абсолютную растерянность и благоговейный шок. Лайин с немым ожиданием впился в него взглядом. Синло, почувствовав на себе этот пристальный взор, лишь хлопал ресницами, явно не понимая, чего от него ждут.
«…?»
Ли Хунмин чуть не застонал от досады.
«Да боже мой, Ло-цзай! Ну до чего же ты непрошибаем! Неужели не видно, чего хочет господин Лайин? Он же в открытую ждёт похвалы! Похвали его уже! Если ты его не похвалишь, нам, декорациям на заднем плане, просто не выжить!»
http://bllate.org/book/39843/5181903
Готово: