×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Useless Husband / Бесполезный муж: Искушение ледяного супруга: Глава 6

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Длинные ноги Лу Чанцина обвились вокруг крепких бедер Чэнь Юаня, его костюмные брюки приподнялись во время подъема на руки, обнажая изящные тонкие щиколотки.

Он уткнулся лицом в плечо Чэнь Юаня и невнятно пробормотал:

— Нет.

Чэнь Юань опустил взгляд на Лу Чанцина, в его глазах промелькнуло задумчивое выражение, после чего он лбом откинул упавшие на лоб Лу Чанцина пряди и поцеловал те самые, желанные для него на протяжении стольких дней губы, влажные и сочные, как спелая вишня.

Лу Чанцин чувствовал, что в этот раз Чэнь Юань что-то принял, хотя и не знал что именно, но от всего его существа исходила небывалая нежность, не теряющая при этом своей силы.

В яркой ванной комнате Чэнь Юань стоял с обнаженным торсом, его мокрые жесткие короткие волосы были зачесаны назад, полностью открывая суровые брови и яркие, похожие на звезды глаза. Прислонившись к ванне, он с полуулыбкой смотрел на Лу Чанцина.

Этот необузданный вид сильно отличался от его обычного строгого облика, потому что даже в его улыбке сквозила леденящая душу тень.

Этот контракт опьянял Лу Чанцина, сделав несколько глубоких вдохов, он обмяк и прижался к мужу.

Свободной рукой Чэнь Юань сжал затылок Лу Чанцина, разворачивая его затуманенное, покрасневшее лицо в нужную сторону:

— Запомни меня, Лу Чанцин. Мы еще увидимся. А теперь, малыш, посмотри в объектив.

Вода в ванне переливалась через край снова и снова, и до того, как потерять сознание, Лу Чанцин запомнил только эти слова.

Лу Чанцин проснулся от жажды. Устало приоткрыв глаза и пошевелившись, он почувствовал, как все тело ломит — тупая усталость от кончиков пальцев ног докатилась до самой макушки. На прикроватной тумбочке он нашел стакан воды и осушил его за один присест. Часы показывали чуть больше семи утра в субботу, на работу идти не нужно. Закончив пить, он повернул голову и увидел, что Чэнь Юань спит рядом на подушке.

Даже во сне черты лица Чэнь Юаня оставались безупречными, и пусть в уголках глаз заспались крошечные сонные выделения, он все равно выглядел красивым и мужественным.

Теплая вода внутри немного освежила Лу Чанцина, и он вспомнил, что прошлой ночью, после того как все закончилось в ванной, Чэнь Юань, кажется, снова отнес его на кровать и повторил все заново.

Из-за этого у него сейчас совсем не было сил, и Лу Чанцин уже начал слегка сердиться на Чэнь Юаня за то, что тот злоупотребляет лекарствами. Видя, как крепко тот спит, он зажал ему нос, не давая дышать, — так он решил отомстить за свою бедную пятую точку.

Неприятное ощущение в носу заставило Чэнь Юаня проснуться. Перехватив руку Лу Чанцина, он притянул его к себе, хриплым от сна голосом спросив:

— Который час?

— Семь восемнадцать, — ответил Лу Чанцин.

Лицо Чэнь Юаня выглядело изможденным, когда он открыл глаза, они были сплошь покрыты красными прожилками, словно он провел без сна всю ночь напролет.

Лу Чанцин усмехнулся:

— Чего это ты такой помятый? Неужели вчера переборщил с таблетками, и начались побочные эффекты?

Подушечки пальцев Чэнь Юаня оглаживали следы от поцелуев на ключицах Лу Чанцина, а взгляд его был мрачным и зловещим — от него Лу Чанцину казалось, что постель с этим мужчиной холодна, как Северный полюс.

— Тебе было приятно? — Чэнь Юань на редкость проигнорировал вопрос Лу Чанцина и задал свой.

Хотя по утрам голос человека всегда звучит слегка сонно, в словах Чэнь Юаня отчетливо слышался холод и капелька злости, затаившейся на дне глаз.

Шероховатые подушечки пальцев терли нежную кожу ключиц Лу Чанцина до боли. Тот шлепнул Чэнь Юаня по руке и с полным на то правом заявил:

— Конечно приятно! А тебе разве нет?

Заметив, что лицо Чэнь Юаня снова помрачнело, словно тот с катушек съехал, и он в упор смотрит на него, Лу Чанцин подумал, что при мужчине с проблемами потенции не стоит слишком часто заводить об этом речь. Он заерзал у него на груди, обвивая руками шею, и ласково проворковал:

— Ой, муж, хоть было и приятно, но лекарствами тоже нельзя злоупотреблять. Сам знаешь, я ведь не из тех, кто зарится только на твое тело. Любимый, нельзя пить так много таблеток, для здоровья вредно. Я вовсе не хочу потом коротать дни, обнимая твой погребальный портрет.

Услышав это, уголки губ Чэнь Юаня изогнулись в мягкой улыбке:

— А на что же ты заришься?

Лу Чанцин перевел взгляд, прищурился и с улыбкой произвел:

— На твою любовь ко мне.

Чэнь Юань на мгновение замер, крепче прижал к себе Лу Чанцина и принялся осыпать его щеки бесконечными поцелуями. Тихий, полный беспомощности вздох затерялся в словах о любви.

— Я тоже тебя люблю.

С того самого дня Чэнь Юань действительно перестал пить таблетки, и Лу Чанцин вновь вернулся к жизни вдовы при живом муже.

Но раз уж сам бросил на ветер такие громкие слова, забрать их обратно было нельзя. Поэтому всякий раз, когда Чэнь Юань пытался проявить близость, Лу Чанцин предлагал мужу выплеснуть страсть каким-нибудь другим способом. По крайней мере, обоим хорошо, да и десять с лишним минут — тоже результат.

— Он опять не тянет, — жаловался Лу Чанцин по телефону своей коллеге из финансового отдела, не выбирая выражения. — Позавчера вечером его хватило всего на восемнадцать минут, а мне пришлось изображать восхищение: мол, старик Чен, как ты хорош! И всё ради того, чтобы не задеть его мужское самолюбие. Говорю тебе, если бы я подался в шоу-бизнес, с таким мастерством перевоплощения точно за пять лет собрал бы пару премий за лучшую мужскую роль, а «Оскаров» получал бы пачками... Пачками? Да уж, сдулся! Понимаешь? Он даже в прошлый раз с таблетками еле-еле полчаса продержался. Неужели моя жизнь во всем, что касается постели, кончена?

Старик Чен — сущая бутафория! С виду грозен, а внутри пуст.

Финансистка сочувственно вздохнула:

— Вот почему этот случай учит нас: не связывайся с мужчинами старше себя. Я же тогда отговаривала тебя расставаться с ним и советовала сойтись с моим старшим сокурсником, но ты меня не послушал. И вот до чего дошло. Что тут сказать... Теперь у них у всех после тридцати без таблеток в супружеской жизни никуда. Если не нравится — смени мужа. Вокруг тебя полно тех, кто и без всяких пилюль держит себя в отличной форме. Верно?Небо заволокло свинцовыми тучами, собирался дождь. Лу Чанцин лежал на диване, глядя на мрачную высь, цепляя носком пушистую тапочку, и с усмешкой протянул: Мужики все одинаковые, а запросы у меня не такие уж высокие... Не договорив, он снова взбешённо зарылся лицом в диван: Эх... Цветы увядают — распустятся снова, а я от импотента никуда не уйду и буду делить с ним все тяготы! Если бы тогда я мог насквозь видеть и во всех ракурсах изучать мужчин, то непременно нашёл бы себе целеустремлённого парня.

Финансист молчал добрую половину минуты, а затем спросил: Целеустремлённый... это что значит? Сокровище моё Чанцин, не надо сыпать новомодными словечками, я уже перестаю тебя понимать.

Услышав, как открывается биометрический замок, Лу Чанцин тут же бросил трубку: Ой, да тут всё буквально, сама додумывай.

Только Лу Чанцин дошёл до прихожей, как увидел входящего Чэнь Юаня с букетом ирисов.

Чэнь Юань протянул цветы Лу Чанцину и с нежной улыбкой произнёс: С годовщиной, любимый.

Лу Чанцин замер от неожиданности. Сегодня не было ни годовщины свадьбы, ни дня рождения кого-то из них, ни даже годовщины свадьбы их родителей — с чего это вдруг Чэнь Юаню дарить цветы?

Но он всё же принял букет и спросил: Какая ещё годовщина?

Чэнь Юань сбросил пальто, и его мускулистое тело оказалось обтянуто безупречно сшитым костюмом: Третья годовщина нашего начала отношений.

Уголки рта Лу Чанцина дернулись. Он вспомнил: ровно три года назад он был вынужден согласиться на предложение Чэнь Юаня начать встречаться.

Если это и можно было назвать согласием, то скорее тем, что Чэнь Юань силой и угрозами заставил его быть вместе.

Вспомнил, и это ты запомнил? Лу Чанцин с цветами направился в гостиную, а светлый свитер подчёркивал его стройную и высокую фигуру, делая похожим на ожившую картину.

В жизни должно быть место романтике. Чэнь Юань подошёл, обнял Лу Чанцина за талию и поцеловал в мочку уха: В последние дни на работе было много забот, так толком и не пожили для себя. Давай сегодня вечером расслабимся?

Лу Чанцин подумал, что в такой сладкий и романтический день портить настроение точно не стоит, и с улыбкой ответил: С удовольствием.

Чтобы дать Чэнь Юаню ещё один шанс, Лу Чанцин прямо во время душа заранее подготовился во всех отношениях, всю предварительную работу проделав сам.

В ванной ещё клубился влажный туман. Закончив приготовления, Лу Чанцин с блестящими в темноте глазами любовался в зеркале своим покрасневшим выше шеи лицом и мысленно молил о том, чтобы на этот раз Чэнь Юань его не разочаровал.

Стоило искупавшемуся и пахнущему благовониями Лу Чанцину приоткрыть дверь ванной, как всё окружающее пространство в мгновение ока заслонила большая ладонь.

Всё вокруг погрузилось в тихую темноту, и Лу Чанцин с улыбкой произнёс: Не хочешь, чтобы я посмотрел?

Малыш, а что если сегодня мы обойдёмся без глаз? — раздался у самого уха низкий, игривый голос мужчины.

Без глаз? А как же целоваться?

Сладкий мой, а ты знаешь такую игру?

Какую игру?Даже сквозь халат Лу Чанцин чувствовал, как жаркое тело и зрелая аура мужчины за его спиной со всех сторон обволакивают его.

— Эта игра называется...

— ...Слепой олень.

Глаза Лу Чанцина по-прежнему были скрыты от света прохладной тенью повязки. Сидя на краешке кровати и упершись руками сзади, он слегка покачивал в воздухе точеной, изящно изогнутой шеей.

Лишь потому, что стоявший перед ним на коленях мужчина походил на долго голодавшего волка, который искренне и нежно, с благоговением начал целовать его между бровей.

— Ты съешь мои руки и ноги в темноте? — с улыбкой спросил Лу Чанцин.

— Нет, — ответил мужчина, — в темноте я сделаю так, чтобы ты полностью принадлежал мне.

Галстук лишал Лу Чанцина возможности получать информацию из внешнего мира и видеть лицо человека над ним. Сколько раз его зов в бесконечной темноте оставался без ответа, даже когда он звал мужа по имени.

Муж даже немного сердился.

Наконец Лу Чанцин со слезами на глазах выкрикнул:

— Чэнь Юань... потише!

Муж на мгновение замер, тихо усмехнулся, а затем одной рукой притянул Лу Чанцина к себе, усаживая на колени. Жадно и торопливо целуя его в мочку уха, он глухим голосом произнес:

— Жена, ты такая прелестная. Так и хочется съесть тебя без остатка, надеть цепи и оставить только для себя, чтобы никто другой не смел взглянуть.

Поцелуи заставляли Лу Чанцина сжаться в комок, пытаясь обрести безопасность, но огромная разница в росте и телосложении лишала его возможности двигаться и даже не позволяла произнести слова отказа.

Галстук, символизирующий строгость и благопристойность, закрывал раскрасневшееся лицо Лу Чанцина, придавая происходящему невыразимо утонченный и развратный вид.

Ему оставалось лишь крепко обнимать единственного человека, на которого он мог положиться — своего мужа.

После всего тело Лу Чанцина словно развалилось на части. Некоторое время назад он искренне сомневался, не умрет ли прямо здесь, а на следующий день не попадет ли в криминальные новости.

Но, к счастью, долгие годы взаимопонимания позволили ему продержаться и не потерять сознание. Приняв ванну, он обессиленно прислонился к изголовью кровати, ожидая, пока Чэнь Юань принесет воды.

Тяжелый мускусный запах в полночном воздухе делал царящий в спальне беспорядок еще более невыносимым. Едва войдя, муж увидел, что любимый человек, только что разделявший с ним смертельно страстное ложе, смотрит на него. Глаза Лу Чанцина, затуманенные слезами и влагой, казались влажными и чистыми, а кончик носа и мочки ушей были тронуты легким розовым румянцем — точно лепестки персика, омытые весенней волной, полные томительной нежности.

Муж забрался на кровать и прижал Лу Чанцина к груди, позволяя ему с удобством устроиться на своей широкой груди. Такая поза позволяла Лу Чанцину, страдавшему от обезвоживания и усталости, хорошо отдохнуть и не чувствовать напряжения, а также давала возможность напоить его теплой водой.

Вот только Лу Чанцин устал настолько, что прихлебывал воду маленькими глоточками, совсем как котенок.

— Больше не хочешь?

Лу Чанцин отвернул губы, лениво прикрыл глаза, устроившись на груди мужа, и ответил на удивление хриплым голосом:

— Не хочу.

http://bllate.org/book/39696/5030213

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода