×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Useless Husband / Бесполезный муж: Искушение ледяного супруга: Глава 7

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Если я не выпью с тобой еще немного, то буду бояться, что завтра ты высохнешь от обезвоживания. Произнося это, та самая рука, что уже несколько часов хозяйничала на теле Лу Чанцина, продолжала поглаживать его по пояснице.

Стоило Лу Чанцину услышать такое, как он тут же разозлился. Какое еще обезвоживание? Разве не этот главный виновник во всем виноват? Если бы он не удумал играть то тут, то там, переворачивая его спереди назад и слева направо, словно блин на сковородке, разве мог бы он чувствовать, что его жизнь продлевают снова и снова?

При одной этой мысли Лу Чанцина охватывало жгучее бешенство. Пусть всего полчаса назад они занимались самым интимным делом, Лу Чанцину, который всегда славился тем, что натягивал штаны и тут же забывал обо всем, было абсолютно наплевать на это. Он отбросил руку мужа, обнимавшую его за талию, перевернулся и зарылся с головой в одеяло.

Тихий смешок отчетливо прозвучал в комнате. Оттолкнутая рука снова обвила талию Лу Чанцина, а обжигающее мужское дыхание ожгло его мочку уха:

— Не хочешь со мной разговаривать? А кто только что плакал подо мной, умолял о пощаде и звал мужем?

Лу Чанцин плотно зажмурил глаза и выпалил с отчаяния человека, которому уже нечего терять:

— Ты.

— Правильно, — бо́льшая часть тела мужа снова навалилась сверху, и его мощная, крепкая фигура не оставляла Лу Чанцину ни малейшего шанса на побег. — Это я. Я действительно плакал, но это я прижимал тебя к себе и плакал внутри.

— Бессовестный! — выругался Лу Чанцин и зарылся лицом еще глубже в складки одеяла, хотя такая поза лишь обнажала его шею для глаз мужчины.

Не прошло и мгновения, как кожа на шее Лу Чанцина запеклась от боли, словно от ожога: он знал, что муж позади снова разглядывает его.

— Жена, неужели ты и правда не хочешь со мной разговаривать?

Ласковый шепот мужа в сочетании с блуждающими по телу грубыми ладонями не оставляли Лу Чанцину выбора. С трудом перевернувшись, он вгляделся в лицо мужа, освещенное полуночным светом.

То ли сказывалось только что пережитое бурное совокупление, но Лу Чанцину показалось, что черты лица мужа утратили привычную невозмутимость и приобрели суровый, свирепый оттенок: соболиные брови нависли над темными глазами, а высокий нос придавал лицу резкое, холодное выражение. Это невольно заставило Лу Чанцина вспомнить, как все его мольбы и всхлипывания были проигнорированы этой самой парой глаз.

— Снова тайком разглядываешь мужа, — муж подался ближе и любовно потерся кончиком носа о уголок губ Лу Чанцина. — Неужели влюбился в меня?

Лу Чанцин пришел в себя, отвернулся, избегая поцелуя, и пробормотал:

— Ничего подобного. — Затем он тут же пожаловался: — И вовсе я не собираюсь влюбляться в тебя, ты просто ужасно свирепый.

— С чего это я свирепый? — муж легко посасывал губы Лу Чанцина, а его постепенно учащавшееся дыхание недвусмысленно намекало на желание повторить все сначала. — Мм? Жена... сердечко мое, сокровище, скажи, в чем я свирепый? Разве стал бы ты любить меня, будь я не свирепым?

— Вот именно, свирепый, — Лу Чанцин забился глубже в пахнущее мужчиной одеяло, и в его мягком голосе отчетливо послышались капризные нотки. — Рука болит.

Едва смолкли его слова, как Лу Чанцин почувствовал, что муж взял его за запястье: на нежной коже отчетливо виднелся след. Ткань итальянского шелкового галстука была столь тонкой, что осталась лишь красная полоса, кожа даже не была содрана.

— Муж подует, и все пройдет. — Муж опустился ниже и нежно подул на запястье Лу Чанцина, а тот так и остался лежать, опустив взгляд и наблюдая, как он дует, а заодно оставляет парочку легких поцелуев. Лу Чанцин тут же разъярился: — Разве от дуновения заживет? Все покраснело, как я завтра на работу пойду? И прекрати целоваться! Ты что, собака?

Муж поднял взгляд, и несколько упавших на лоб прядей волос затенили задумчивый блеск в его глазах. Мгновение спустя он распахнул пестрящий разнообразием ящик стола: находившиеся там игрушки, лубрикант и всевозможные цепи заставили его на секунду замереть.

— Кем ты меня видишь, тем я и буду, — небрежно бросил он, вытащил штуковину, отдаленно напоминающую термос, и спросил Лу Чанцина: — Это что такое?

Лу Чанцин: «……»

Его уголки рта дернулись. Он подумал, уж не повредил ли муж голову о прикроватную тумбочку, и ехидно бросил:

— Твоя жена.

Муж изучил упаковку, озасенно просиял, лукаво изогнул брови и усмехнулся:

— Моя жена — это ты. А-а... так это для тебя, оказывается, а не для меня.

После этого он помолчал несколько секунд, закрыл ящик и принялся смазывать Лу Чанцину запястье мазью.

Ощущение прохладной мази, ложащейся на запястье, заставило чувствительного Лу Чанцина невольно усмехнуться, и он бросил мужу:

— Знал бы я, что этот галстук так больно режет кожу, привязал бы тебя к прикроватной тумбочке.

— А после этого делал бы со мной всё, что душе угодно? — после того как мазь была нанесена, Лу Чанцин снова оказался затянут в плотные объятия, и руки, словно выкованные из меди и железа, намертво прижали его к мужской груди.

— Конечно нет! — Лу Чанцин попытался вырваться, но сил не было. Он подумал, что Чэнь Юань наверняка сошел с ума — он ведь и только что был безумно резок, привязав его руки к изголовью кровати и оставаясь глухим ко всем мольбам и слезам. Его тело было раскрыто до предела, из-за чего ноги до сих пор казались ватными. Лу Чанцин думал, что на этом всё закончится, стоило им закончить, но тот, похоже, продолжал бесчинствовать.

Каких он вообще таблеток наглотался?

Откуда столько безумия? Неужели это ветеринарный силденафил?

Или виагра?

— Малыш, почему эта ночь такая короткая? — невнятный вздох раздался над макушкой Лу Чанцина. Раздраженный этим, он поднял взгляд и тут же утонул в глубоком омуте глаз мужчины.

Поздняя зимняя ночь, за окном пронесся с ревом гоночный автомобиль, оставив после себя затухающий шум вдали. Они сидели лицом к лицу, молча глядя друг на друга. Лу Чанцин всегда считал, что глаза Чэнь Юаня чересчур пронзительны, особенно во время работы, когда в них не оставалось ничего человеческого. Но сейчас, в этом тесном пространстве, пропитанном тем же самым ароматом, в этих глазах проступала совершенно иная, нежная сторона.

Лицо перед ним приблизилось, и губы Лу Чанцина запечатлели мягкий, теплый поцелуй — совсем не похожий на тот страстный, почти хищный укус минуту назад. В этом поцелуе сквозила глубокая привязанность и невыразимая нежность, словно он намеренно что-то копировал.

Под одеялом было очень тепло: обнаженный, крепкий торс мужа обеспечивал Лу Чанцину идеальные условия для крепкого сна. Он закрыл глаза, чувствуя, как поцелуй переместился с губ на межбровье и наконец замер на макушке.

— Спи, Чанцин. Проснешься — и уже рассветет.

Плотные шторы отрезали дневной свет, погружая все вокруг в комнате в абсолютную тишину.

На растрепанной постели худая спина Лу Чанцина вплотную прижималась к теплой груди, и оба тела идеально подогнаны друг к другу, словно детали пазла.

Руки мужчины за спиной властно обнимали Лу Чанцина за талию — столь жесткая хватка гарантировала, что стоит Лу Чанцину сделать хоть малейшее движение, как мужчина тут же это заметит.

Стискивающие талию руки не оставляли пространства для сопротивления, куда больше напоминая декларацию прав собственности.

Такая поза во сне также полностью обнажала шею Лу Чанцина перед глазами мужчины.

Прозвенел будильник. Чэнь Юань нащупал кнопку вслепую и выключил его, после чего с трудом разлепил глаза и задумчиво уставился на длинную, изящную шею Лу Чанцина.

Мягкие кончики волос касались шеи Лу Чанцина, и тусклый свет выхватывал из полумрака багровые следы от поцелуев под прядями.

Чэнь Юань немного посмотрел на них, в его глазах мелькнула жалость, а затем он опустился ниже и поцеловал отметину, словно утешая или пытаясь скрыть ее. Рука, на которой покоилась голова Лу Чанцина, согнулась в локте, притягивая того ближе к груди, в то время как ладонь скользнула вниз — их пальцы мгновенно сплелись в замок.

Эти движения заставили Лу Чанцина невольно издать тихое стонущее приглушенное «мхм». Этот звук мгновенно воспламенил долго сдерживаемые эмоции Чэнь Юаня, и он яростно впился зубами в след от поцелуя, словно желая пропитать этот участок кожи собственным запахом.

Лу Чанцин проснулся и попытался ускользнуть, но крепко держащая его рука не позволяла и сдвинуться с места.

— Хватит... я умру.

Чрезмерное соитие не позволяло телу Лу Чанцина выдержать утреннюю нагрузку, а от бесчисленных поцелуев его губы покраснели и припухли.

Но обычно послушный по утрам Чэнь Юань сегодня вел себя несколько странно. Выражение его лица скрывалось в полумраке, оставаясь неясным и мрачным; он прихватил губами мочку уха Лу Чанцина и нежно поцеловал его, словно умоляя:

— Ты сможешь. Разве прошлой ночью не получалось?

Воспоминания о пережитом безумии хлынули потоком, словно прилив. Лу Чанцин уперся руками в грудь мужчины и проворчал:

— Ни за что, Чэнь Юань.

— У тебя вообще есть совесть?

Позади на секунду воцарилась тишина. Чэнь Юань тяжело вздохнул и перекатился на край кровати, но у Лу Чанцина не было сил обращать на него внимание — он лишь притянул к себе одеяло, собираясь доспать. Однако мощное, излучающее первобытную угрозу тело с легкостью подняло его на руки.

Какой кошмар.

Не успел Лу Чанцин подумать об этом, как матрас просел и одеяло взмыло вверх. Его тело аккуратно уложили на постель. Лу Чанцин открыл глаза и увидел Чэнь Юаня: тот стоял на коленях на кровати с обнаженным торсом, с мрачным выражением лица, словно подавляя в себе какую-то бурю.

— Что ты делаешь?

— Мажу, — то ли из-за вчерашнего безумия, но красивое лицо Чэнь Юаня сейчас действительно выглядело так, будто он пострадал от излишеств. Его глаза были испещрены красными прожилками, и особенно когда взгляд скользнул по багровым отпечаткам пальцев на тонкой талии Лу Чанцина, краснота в его глазах вспыхнула так ярко, что казалось, будто в них вот-вот полыхнет огонь, из-за чего даже голос прозвучал сурово: — Лежи смирно.

— Чего ты опять на меня злишься? — Лу Чанцин вовсе не собирался мириться с тем, что муж терял всю свою ласку, стоило ему только натянуть штаны. Он попытался пнуть его, но сил не было. — Разве то, что я в таком виде, не твоих рук дело? Когда сам получал удовольствие, почему-то молчал.

Чэнь Юань на мгновение опустил голову и умолк, затем взобрался на кровать, поцеловал Лу Чанцина в губы и глухо произнес:

— Кто твой самый любимый человек на свете?

Лу Чанцин собрал последние силы, обвился руками вокруг его крепкой шеи и улыбнулся:

— Кого же еще любить, если не тебя? Ты ведь уже раз сто задавал этот вопрос.

В глазах Чэнь Юаня мелькнула улыбка. Он крепко обнял Лу Чанцина, зарывшись лицом в его шею, и рука его с силой стальной цепи надежно зафиксировала Лу Чанцина в своих объятиях, после чего он серьезно произнес:

— Я тоже тебя люблю.

Мазь все-таки пришлось нанести, иначе Лу Чанцин просто не смог бы ходить.

Зимняя ночь была тихой, дыхание в комнате затихло. Лу Чанцин лежал пластом на груди Чэнь Юаня, и мгновение спустя нежный поцелуй мужчины смахнул испарину с его лба.

Спустя минуту Лу Чанцин наконец перевел дыхание. Опустив взгляд на Чэнь Юаня в полумраке, он протянул руку и нежно обвел пальцем его высокий нос и тонкие, чувственные губы, с легкостью воссоздавая в памяти черты лица мужа.

Но в этом приглушенном свете он почему-то едва ли мог разглядеть лицо человека, лежащего с ним на одной подушке.

Муж перехватил руку Лу Чанцина и поцеловал ее, после чего с усмешкой спросил:

— Еще хочешь?

Лицо Лу Чанцина раскраснелось подобно персику весной, и он пробормотал:

— Хватит.

Лу Чанцин попытался встать, но мощный рывок развившего крепкую мускулатуру Чэнь Юаня опрокинул его обратно, припечатав к постели, а следом его губы накрыла череда частых поцелуев.

Побудив друг друга еще какое-то время, Чэнь Юань наконец нехотя отстранился и вытащил влажную салфетку, чтобы протереть Лу Чанцина.

Когда все было кончено, расфокусированный взгляд Лу Чанцина вновь обрел осмысленность, и он оттолкнул мужа:

— Хватит, мне нужно в душ.

В глазах Чэнь Юаня промелькнуло недовольство, но оно тут же исчезло, сменившись мягкой улыбкой:

— Не хочешь искупаться вместе?

Лу Чанцин покачал головой и с улыбкой ответил:

— Мы уже купались вместе в прошлый раз, и чем все закончилось? Твоя энергия неисчерпаема, понятия не имею, что ты в последнее время ешь.

С этими словами он поднялся с постели и направился к выходу, так и не услышав брошенную мужчине вслед фразу:

— В прошлый раз был не я.

http://bllate.org/book/39696/5030214

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода