Чжао Линь отдал распоряжение и быстро вышел.
Инь Чэнъюй сквозь окно увидел, как он о чём-то поговорил с Сюэ Шу, после чего они вместе вышли из ворот Цыцинмэнь — должно быть, отправились требовать людей у Гун Хунфэя.
Он легко фыркнул и велел Чжэн Дуобао войти:
— Позавчера я велел тебе позвать лекаря осмотреть раны Сюэ Шу, что тот сказал?
Чжэн Дуобао замер, не понимая, с чего это Ваше Высочество вдруг заговорило об этом, но всё же доложил всё как есть:
— Когда прибыл лекарь Лю, взрослый Сюэ уже сам обработал и перевязал рану. Я волновался, поэтому попросил лекаря Лю перепроверить. Рана длиной примерно в ладонь, до костей и сухожилий не дошла, лекарь Лю заново зашил плоть и наложил мазь, сказав, что за полмесяца всё затянется.
Услышав про полмесяца, Инь Чэнъюй подсознательно нахмурился, но тут же подумал: Сюэ Шу и сам не бережёт своё тело, чего он тут сидит и переживает понапрасну? Вот уж поистине делать нечего.
А этот Сюэ Шу — не только кости крепкие, но и живучесть невероятная.
В прошлой жизни Инь Чэнъюй видел те старые шрамы на его груди — пересекаясь крест-накрест, один из них даже приходился на смертельную точку у самого сердца, но разве Сюэ Шу в конце концов не остался жив и здоров? Да ещё как трепал ему нервы!
Не зря говорят, что зараза живёт дольше всех, а живучести Сюэ Шу можно только позавидовать.
*
Сюэ Шу взял из Стражи Цзиньивей двадцать сотенников и прямиком направился в Драгоценный зал Сюаньцюн.
Драгоценный зал Сюаньцюн располагался к востоку от Восточных шести дворцов. Всех тех искусных мужей, что император Лунфэн недавно пригласил ко двору, разместили именно здесь. В обычные дни, кроме случаев, когда император издавал высочайший призыв, даосы несли службу в залах и поклонялись предкам-основателям, а чужаки захаживали редко, так что здесь царило некоторое запустение.
Однако сегодня в Драгоценном зале Сюаньцюн стояла какая-то чрезмерная, зловещая тишина.
Сюэ Шу приказал людям оцепить все выходы из Драгоценного зала Сюаньцюн, а сам с отрядом направился к жилищу даоса Ванчэня.
Стоило ему только собраться постучать в дверь, как в нос ударил тончайший запах крови. Глаза Сюэ Шу сузились, он с размаху пнул дверь ногой и первым ворвался внутрь.
У входа в парадный зал в лужах крови лежали два даоса с тяжелейшими ранениями в груди, а кровавый след вился от самого зала вглубь помещений. Следуя за кровавым следом, Сюэ Шу обнаружил раскачивающийся под потолочной балкой труп.
Это был даос Ванчэнь.
Глядя на беспрестанно раскачивающееся тело, Сюэ Шу резко скосил взгляд на приоткрытое сбоку окно, тут же выпрыгнул через него в погоню, но всё же опоздал — он лишь издали заметил мелькнувшую чёрную тень, после чего следы окончательно затерялись.
Убедившись, что догнать беглеца не удастся, Сюэ Шу с мрачным лицом вернулся в комнату.
Тело даоса Ванчэня уже сняли с балки. Следовавший за ним стражник Цзиньивей произнёс:
— Похоже, у них вспыхнула внутренняя смута, и он покончил с собой со страху перед наказанием.
Сюэ Шу ничего не ответил. Обойдя вокруг тела, он блеснул глазами и велел остальным:
— Ступайте сторожить снаружи.
Остальные не понимали причин, но раз отряд вёл он, им оставалось лишь подчиниться и выйти.
Отослав людей, Сюэ Шу присел на корточки, тщательно ощупал горло даоса Ванчэня и действительно нащупал странный бугорок.
Сузив глаза, он сунул два пальца внутрь и, пошарив, выудил из горла даоса Ванчэня восковую пилюлю.
Этот даос Ванчэнь, судя по всему, осознав, что беда неизбежна, попытался спрятать спасительную вещь при себе, но, вероятно, никак не ожидал, что убийца явится так быстро. В спешке он попытался проглотить восковую пилюлю, да в панике подавился, а подоспевший убийца задушил его, инсценировав самоубийство, так что пилюля застряла в пищеводе.
Если бы Сюэ Шу не обратил внимания на то, что труп всё ещё покачивается, и не решил, что убийца ушёл совсем недавно, он тоже не заметил бы столь незначительной детали.
Сюэ Шу разломил восковую пилюлю и обнаружил внутри половину соляной квитанции со штампом.
Купцам Великой Яни требовались такие квитанции для торговли казённой солью; раньше он уже видел их у соляных купцов. Каждая партия соляных квитанций имела свой номер и состояла из двух частей — передней и задней. На них указывались количество и цена, а после проставления печатей документ разрезался надвое: передняя часть оставалась в архиве и называлась корешком, а задняя выдавалась купцу в качестве подтверждения и именовалась соляной квитанцией.
В спрятанной в восковой пилюле бумаге не было заметно ничего особенного, но раз даос Ванчэнь прятал её столь тщательно, это явно доказывало, что простая квитанция не так уж проста.
К тому же само по себе наличие у даоса соляной квитанции выглядело крайне подозрительно.
Спрятав квитанцию, Сюэ Шу велел людям войти и забрать тело.
Теперь, когда имелись показания, а даос Ванчэнь якобы покончил с собой из-за страха перед наказанием, дело о демонической лисице можно было считать закрытым. Но Сюэ Шу вовсе не спешил являться к императору Лунфэн с докладом.
У него было предчувствие, что смерть этого даоса Ванчэня не так проста, как кажется.
За один день Сюэ Шу дважды просил о встрече во Дворце Цыцин, но на этот раз он предварительно вернулся в Западное управление, чтобы переодеться в чистую одежду.
Когда Чжэн Дуобао привёл его, Инь Чэнъюй любовался снегом в теплой беседочке. Чай заваривался на маленькой жаровне с красной глиной, и поднимающиеся клубы пара слегка подрумянили его белоснежное лицо, отчего весь его облик казался еще более изысканным и прекрасным.
— Опять что-то стряслось? — Инь Чэнъюй бросил на него мимолётный взгляд из-под ресниц и продолжил сам заваривать чай.
Пожалуй, из-за хорошего настроения его выражение лица выглядело несколько ленивым. В необычайно мягком тоне проскальзывало то знакомство друг с другом, которое приходит лишь после долгих лет совместной жизни.
Взгляд Сюэ Шу задержался на белоснежных пальцах, державших ручку чайника, после чего он протянул квитанцию:
— Даос Ванчэнь убит, я нашёл это.
— Что?
Инь Чэнъюй небрежно взял бумагу, но присмотревшись, резко замер. Кончик его брови взлетел вверх, а в голосе прозвучало удивление:
— Соляная квитанция?
Его выражение постепенно становилось всё более суровым. Полулежащая фигура выпрямилась, и он ещё долго, во всех подробностях рассматривал старую квитанцию. Словно додумавшись до чего-то, его брови и глаза внезапно озарились улыбкой.
Убрав квитанцию, Инь Чэнъюй посмотрел на Сюэ Шу с редкой благосклонностью:
— Справился неплохо, на этот раз ты совершил большой подвиг.
В прошлой жизни его старший дядя Юй Чэнь оказался замешан в деле о коррупции, и падение семьи Юй началось именно с соляных квитанций.
Изначально он полагал, что это ловушка, специально расставленная против семьи Юй, но теперь всё выглядело так, будто после раскрытия преступления истинный злоумышленник просто перевёл стрелки на других, воспользовавшись случаем.
Сюэ Шу не знал, кто стоял за спиной даоса Ванчэня, но он, переживший прошлую жизнь, прекрасно это ведал.
Этим человеком был его третий брат, Инь Чэнцзин.
Не считая еще не появившегося на свет Инь Чэнъюэ, у императора Лунфэн на сегодняшний день было четверо сыновей и одна дочь.
http://bllate.org/book/39604/5016885
Готово: