Снаружи кто-то яростно застучал в парадную дверь. По голосу Цзян Иньинь сразу узнала Цзин Суэрь:
— Сестра Иньинь! Сестра Иньинь! У вас всё в порядке? Не случилось ли чего?
Она говорила и одновременно крутила ручку двери, к своему удивлению обнаружив, что та не заперта, и стремительно ворвалась внутрь.
За Цзин Суэрь в дверной проём заглянули ещё несколько пар глаз.
Лицо Шунь Вэньсюя изменилось. Он тут же убрал прежнюю вызывающую дерзость, но ни капли не растерялся — будто искал кого-то в толпе.
А Цзян Иньинь, даже стоя босиком, не уступала ему ни на йоту:
— Господин Шунь Вэньсюй, это моя личная примерочная. Не объясните ли, что вы здесь делаете и какие неудобства мне причинили?
Она никогда не была той, кого можно легко сломить, и с самого начала не собиралась проявлять перед ним слабость.
Шунь Вэньсюй молчал. Он кого-то ждал.
И действительно, из толпы вышла женщина, быстро протиснулась в комнату и с готовностью заговорила:
— Госпожа Цзян, здравствуйте. Я агент господина Шуня Вэньсюя. Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, обращайтесь ко мне. Вот моя визитка. У господина Шуня в три часа мероприятие, ему пора идти. Простите за беспокойство.
Её улыбка была безупречна, на лице не дрогнул ни один мускул — видно, подобные ситуации для неё пустяк. Она явно не впервые расхлёбывала подобную грязь за своего подопечного.
Цзян Иньинь прекрасно понимала их тактику. Блестящую визитку она даже не потянулась взять, не шевельнув рукой. Широкая накидка окутывала её с головы до ног, оставляя видимыми лишь икры и босые ступни.
Она смотрела на них с ледяным равнодушием, будто наблюдала за жалким фарсом.
Агент, не теряя самообладания, поправила выбившиеся пряди за ухо и притворно мягко сказала:
— Госпожа Цзян, похоже, между вами и господином Шунем серьёзное недоразумение. Может, обсудим всё наедине?
Цзян Иньинь осталась холодна:
— Остальные-то не слепы. Ваш артист вломился в чужую примерочную и ведёт себя, будто ничего не произошло. Это неприемлемо.
Фраза «остальные не слепы» звучала как прямое обвинение в том, что Шунь Вэньсюй и его агент слепы. Улыбка агента тут же испарилась, и тон её резко изменился:
— Госпожа Цзян, кто тут на самом деле замышляет недоброе, мы ещё не знаем.
Она намеренно говорила двусмысленно, пытаясь запутать ситуацию.
Цзин Суэрь уже сжала кулаки так, что костяшки побелели, и готова была сама вышвырнуть этих нахалов вон.
— Любой, кто хоть немного знаком с планировкой этого места, знает: у каждой модели своя отдельная примерочная с двумя дверями — передней и задней. Задняя ведёт в женский коридор, единственный путь к гардеробной. Так почему же ваш артист вошёл именно сзади? — Цзян Иньинь бросила этот вопрос, как камень в воду, подняв волну перешёптываний.
Девушки у парадной двери переглянулись.
Агент явно не ожидала такого поворота и поспешила ответить:
— Мы обязательно разберёмся и дадим вам ответ не позже завтрашнего дня!
Ни малейшего раскаяния. Просто хотели уйти. Цзин Суэрь попыталась их остановить, но взгляд директора бренда заставил её замереть на месте.
Цзян Иньинь и не собиралась требовать немедленного разбирательства. Она прекрасно понимала: бренд не станет позорить своего «золотого телёнка» при всех. Поэтому она не стала их задерживать.
В этот момент кто-то из толпы случайно толкнул дверь наружу.
Шунь Вэньсюй, уже направлявшийся к выходу, получил прямым ударом каблука в правую ногу, едва сдержал стон от боли и, застигнутый врасплох громким «бух!», споткнулся и упал на колени — крайне неприглядно.
Ещё больше людей обернулись на шум.
Цзин Суэрь, наконец, смогла сказать то, что держала в себе:
— Это он сам неудачно шагнул.
Агент тут же бросилась к нему, а директор бренда громко прикрикнул:
— Чего уставились? Работать нечего?
Такое поведение бренда было просто поразительно. Видимо, тех, кто подбирал партнёров для сотрудничества, в компании наняли совсем недавно.
Цзян Иньинь закрыла дверь. В комнате остались только она и Цзин Суэрь.
Цзин Суэрь схватила её за руку и спросила, всё ли в порядке, ведь она чуть с ума не сошла от страха.
Снаружи она всё время следила за Шунь Вэньсюем, но когда её на минуту отозвали помочь, он исчез. А потом она услышала громкий шум из примерочной Цзян Иньинь и без раздумий помчалась туда.
Цзян Иньинь покачала головой:
— Всё в порядке. Подождём их ответа.
Цзин Суэрь вздохнула:
— Ты уж слишком спокойна, сестра Иньинь!
На самом деле Цзян Иньинь вовсе не была «буддисткой». Она прекрасно понимала: за Шунь Вэньсюем стоит мощная PR-команда. Поэтому ей нужно обсудить всё с компанией, а не злиться в одиночку.
Шунь Вэньсюй дебютировал в семнадцать лет, но долгое время оставался в тени. Лишь год назад его прорвало: главная роль в громком сериале принесла ему всенародную известность. Благодаря выдающейся внешности он быстро стал восходящей звездой шоу-бизнеса. Крупнейшая компания тут же подписала с ним контракт и начала активно продвигать. За год он взлетел до небывалых высот: красные дорожки, международные премии, миллионы поклонников. Его раскручивали как «долгожданного таланта», а в образе на экране он был идеальным «трёхдобродетельным мужчиной».
Цзян Иньинь быстро собрала вещи — съёмки для этого бренда она больше не продолжит.
Цзин Суэрь всё время была рядом и, когда они собирались уходить, спросила:
— Пойдём в зал для репетиций?
— Пойдём, — ответила Цзян Иньинь без колебаний.
По дороге позвонила Юань-цзе и спросила, как обстоят дела на самом деле. Цзян Иньинь, зная характер Юань-цзе, ничего не утаила. Та сказала, что компании нужно время на подготовку официального опровержения, и велела ей просто ждать.
Юань-цзе говорила немного, но Цзян Иньинь ясно чувствовала: та с самого начала верит ей безоговорочно. От этого на душе стало гораздо легче.
У главного входа их остановил директор бренда:
— Госпожа Цзян, здравствуйте. Мы обязательно проведём расследование по сегодняшнему инциденту.
Звучало это как откровенное отписывание.
Цзин Суэрь возмутилась, но Цзян Иньинь удержала её.
Моделей можно легко заменить — для такого крупного бренда это не проблема. Но лицо бренда — это его визитная карточка. Они никогда не пойдут на то, чтобы самим себя дискредитировать. Максимум — замять всё.
Иногда в жизни просто нет настоящей справедливости. Цзян Иньинь это прекрасно понимала.
В зале для репетиций их сразу окружили коллеги. Многие сочувствовали и возмущались тем, что с ней случилось, но ещё больше предпочитали молчать, опасаясь влиятельного статуса Шунь Вэньсюя. Инцидент, известный пока лишь узкому кругу, наверняка станет скандальной темой для обсуждения в индустрии.
Все говорили, что ей просто не повезло, но никто не собирался заступаться.
Цзин Суэрь была вне себя от злости и не знала, что делать. Её надутые щёчки напоминали забавную белку.
Цзян Иньинь ущипнула её за щёку и велела не переживать.
На самом деле она, конечно, волновалась за свою репутацию, но внешне сохраняла спокойствие, чтобы не тревожить Цзин Суэрь.
Цзин Суэрь с досадой принялась растягиваться и делать шпагат.
Цзян Иньинь смутно подозревала, что Цзин Суэрь давно знакома с Шунь Вэньсюем. Но теперь их статусы слишком различались: даже если бы Цзин Суэрь попыталась поговорить с ним, тот вряд ли бы её заметил.
Вернувшись домой, Цзин Суэрь прислала ей ссылку на пост в Weibo. Цзян Иньинь открыла — это было официальное опровержение, опубликованное полмесяца назад.
Оно касалось другой актрисы, которая обвиняла Шунь Вэньсюя в неподобающем поведении. Судя по горячим комментариям и репостам, армия ботов тогда быстро перевела всё в плоскость «злонамеренного шантажа». Теперь же становилось ясно: возможно, это и не шантаж вовсе. Зато точно ясно, что весь образ «идеального мужчины» Шунь Вэньсюя — фальшивка, за красивой оболочкой пустота.
— Получается, он может творить что угодно и ничего за это не будет? А разве это не поощряет его повторять подобное снова и снова? Неудивительно, что он осмелился вломиться в твою примерочную, — Цзин Суэрь обессилела и безжизненно растянулась на полу, расстелив принесённые с собой подушку и одеяло.
Цзян Иньинь молчала. Она зашла в свой аккаунт модели в Weibo. Её последний пост — реклама сегодняшнего бренда — уже атаковали боты из лагеря Шунь Вэньсюя. Забавно, что два других её рекламных поста остались совершенно нетронутыми. Видимо, ботов наняли не на полный пакет.
Цзин Суэрь, видя её невозмутимость, сама изводилась от тревоги и в итоге обиженно замолчала.
«Императору не терпится, а евнух уже в панике», — подумала она про себя.
Вечером Сюй Чжань позвонил необычно рано, сказав, что у него начнётся сумасшедший аврал и он, возможно, не сможет уделять ей много внимания, поэтому решил позвонить, пока есть свободная минутка.
Цзян Иньинь велела ему спокойно работать. Даже если бы он не позвонил, она и так привыкла каждый день обмениваться с ним парой слов в WeChat.
— Иньинь, у тебя там всё хорошо? — спросил он.
Цзян Иньинь на мгновение замерла, но тут же улыбнулась:
— Всё отлично. Сегодня примеряла наряды для бренда и снималась. Чуть устала.
Она сказала только половину правды — это было лучше, чем откровенно врать.
— Понял. В Цзиншэне солнце хоть и яркое, всё равно одевайся потеплее. Не носи короткие юбки, береги лодыжки и колени. Воздух сухой, пей побольше воды, — Сюй Чжань, кажется, открыл шлюзы и не мог остановиться.
Цзян Иньинь поняла: он боится, что из-за работы не сможет с ней связаться, и решила с радостью выслушать все его наставления.
После разговора с ним тяжесть в душе значительно уменьшилась. Она написала пост о новом увлажняющем средстве для тела, сделала заказ на популярную косметику и новый модный сумочку.
Настроение восстановилось — можно спокойно ложиться спать.
На следующее утро Цзин Суэрь выглядела гораздо веселее.
Цзян Иньинь спросила, что случилось хорошего.
— Потерпи немного, скоро всё расскажу! — загадочно ответила Цзин Суэрь.
И несмотря на весь шум снаружи, обе женщины спокойно приготовили себе полезный завтрак, сделали маски для лица и нанесли безупречный макияж.
Вчера Цзян Иньинь вышла из дома с лёгким нюд-макияжем, а сегодня её образ буквально ослеплял. Цзин Суэрь не могла налюбоваться:
— Сестра Иньинь, твой тональный такой лёгкий! Ты же явно нанесла хайлайтер, контуринг и бронзер, но всё смотрится невероятно естественно! Этот макияж тебе идеально идёт!
Цзян Иньинь, глядя на превратившуюся в фанатку Цзин Суэрь, умолчала о том, что ведёт популярный бьюти-блог, и просто сказала, что всё приходит с практикой.
В этот момент зазвонил телефон — звонил бренд и приглашал на встречу для обсуждения.
— Да они тебя за мягкую глину держат! — возмутилась Цзин Суэрь, надув губки.
Цзян Иньинь позвонила Юань-цзе, чтобы уточнить, стоит ли ехать на эту встречу.
Цзин Суэрь тут же предложила сопроводить её, с надеждой глядя на неё большими глазами.
— Собирайся, поехали, — сказала Цзян Иньинь.
Через полчаса они прибыли на то же место. У входа их уже ждал представитель бренда.
Шунь Вэньсюй приехал раньше них и направлялся к двери.
Стратегия бренда была прозрачна.
На своей территории они могут всё устроить как им угодно — даже пригласить папарацци.
Если переговоры пройдут успешно, СМИ потом выдадут фейковую новость, где всё исказят до неузнаваемости, а затем «опровергнут» её, заявив, что оба артиста пострадали от лживых слухов. Если же переговоры провалятся, они просто объявят, что женщина преследует мужчину и причиняет ему страдания, призвав её «остановиться, пока не поздно». В любом случае, всю грязь выльют на неё — это слишком просто.
В этот момент раздался крик толпы.
Цзян Иньинь, входя в здание, тоже увидела: Шунь Вэньсюя ударили в лицо.
Она узнала нападавшего и бросилась к нему:
— Сюй Чжань!
Но её голос затерялся во втором вскрике толпы.
Сюй Чжань нанёс ещё один удар — на этот раз сильнее.
Цзян Иньинь, несмотря на каблуки, уже добежала до него. При всех Сюй Чжань крепко обнял её.
Вчерашние слова о занятости и невозможности приехать оказались ложью — он вылетел в Цзиншэнь ночью.
В этот момент Цзян Иньинь совершенно забыла о том, что он только что избил человека. Она вспомнила прошлое.
Тогда Сюй Чжань тоже был таким — готовым броситься вперёд, не считаясь ни с чем.
http://bllate.org/book/3956/417596
Готово:
