Бабушка Линь бросила на дочь сердитый взгляд:
— Ты кого винишь?! Не сама ли ты его избаловала!
— …Ладно, — ответил он с запозданием в полтакта, но на это никто не обратил внимания.
— Ладно-ладно, хватит об этом! Мама, неужели ты не можешь перестать пилить меня вечно? Мне уже тошно от всего! Нужно и старших ублажать, и с младшими возиться! По-твоему, я не устаю?! — в гневе выпалила Линь Ру и направилась прямиком к выходу.
Бабушка Линь больше не желала на неё смотреть, взяла Линь Мо за руку:
— А-Мо, всё-таки ты у меня самый послушный!
Она погладила Линь Мо по голове:
— А-Мо, ты уж будь добр к своей тёте и сестре, уступай им почаще. Бабушка уже старая, и неизвестно, когда придётся отправиться к твоему дедушке и папе. Из близких в этом мире у тебя останутся только тётя да сестра. А-Мо, не позволяй себе оставаться в этом мире совсем одному, человеку всегда нужна опора в виде родных, иначе не прожить.
В глазах Линь Мо не было ни единой ряби:
— Хорошо, бабушка.
— Эх! Ну всё, бабушка пойдёт спать. Ты прибери в кухне и тоже ложись поскорее.
— Хорошо, бабушка.
Видя, как все гурьбой высыпали из кухни, он почувствовал лишь разочарование!
Линь Мо на душе было до слёз обидно: неужели он только что потерял редкого человека, с которым так легко и тепло сошёлся характерами?
Опустив взгляд, он механически принялся убирать на кухне, расставил привезённые тётей вещи, зажёг плиту, поставил воду на макароны, нарезал тофу с мясной начинкой, разложил поверх готовой лапши, посыпал измельчённым сельдереем и золотистым чесноком, поставил две пиалы супа с лапшой на поднос и направился в комнату Е Сяотан.
-
Когда Линь Мо подошёл к двери комнаты Е Сяотан, оттуда доносились всё те же ожесточённые крики.
Голос Е Сяотан срывался на плач:
— Во всём виноват он! Это всё из-за него! Линь Мо — просто ходячее несчастье! Если бы не он, разве вы развелись бы с папой? Его собственный отец умер, так он и меня оставил без отца!
— Замолчи! Линь Мо — твой младший брат, и тогда я развелась с твоим отцом как раз потому, что он… лапал, лапал его!
— Е Сяотан, разве твой брат не заслуживает жалости? Его отец погиб, мой брат погиб, я хотела забрать его к себе, заботиться о нём, вырастить как родного сына, но что сделал твой отец? Он просто мерзавец!
Линь Ру с безысходностью смотрела на истеричку-дочь: сколько бы лет ни прошло, сколько бы раз она ни объясняла ей всё как есть, та по-прежнему не желала ничего понимать и принимать!
Она помнила, как сильно любил её отец, как каждый день ждал у школьных ворот, увозил домой на мотоцикле, как не мог отказать ей в капризах, тайком от мамы покупал вкусности и мороженое, а в выходные водил в парк развлечений кататься на карусели.
Она знала, что должна была вырасти окружённой родительской любовью и заботой, но стоило Линь Мо появиться в их доме, как всё рухнуло!
— Т-тогда, может, папа просто случайно увидел, как тот моется? Вдруг папа не со зла? Он же объяснял, что не хотел ничего плохого, это… это сам Линь Мо слишком мнительный! У него проблемы с психикой! Он не может видеть, как нам хорошо, стоило ему прийти — и у меня не стало отца! — завопила Е Сяотан.
— Закрой рот! Разве это повод для гордости? Хочешь, чтобы весь Чаобу только и судачил о нашей семье?! — Линь Ру яростно зажала дочке рот ладонью.
Е Сяотан с усилием оттолкнула руку матери и снова закричала:
— Он проклятый! Стоило ему родиться, как дядя развелся с его мамой, а как только он пришёл в наш дом, вы развелись с папой! Так что во всём виноват он!
Линь Ру встряхнула дочь за плечи:
— Хорошо, пусть виноват твой брат! Но с какой стати я должна была оставаться с этим мерзавцем? Только не из-за А-Мо — неужели я должна была всю жизнь прозябать рядом с ублюдком? И кто тогда я? Е Сяотан, я тоже имею право заново обрести своё счастье!
— А я? Вы хоть раз подумали обо мне?! Столько лет прошло, а ты даже не позволяешь мне увидеться с папой!
— Зачем тебе видеться с этим подонком?! Понимаешь ты или нет, Е Сяотан, это я захотела развестись с твоим отцом, дело вовсе не в Линь Мо! Не в нём! Не в нём! Не из-за Линь Мо! Это я презираю его! Так перестань же наконец вести себя так капризно!!
Линь Мо стоял снаружи и втихомолку слушал. Поднос в его руках казался всё тяжелее и тяжелее, пальцы дрожали, грозя выронить ношу. Значит, всё-таки он во всём виноват, да?
Не следовало ему селиться в доме тёти, не следовало вырастать таким уродом!
Линь Ру с размаху распахнула дверь и вышла, но тут же столкнулась глазами с Линь Мо и двумя пиаalami супа с лапшой на его подносе.
Глядя на него и понимая, что он наверняка расслышал их с дочерью ссору, она холодно бросила:
— А-Мо, больше не приводи друзей и одноклассников так поздно. Бабушка уже в возрасте, сон у неё чуткий, ложиться позже времени вредно для её здоровья.
Линь Мо опустил голову:
— Угу, понял, тётя.
— Нечего всё время думать о развлечениях, учись как следует! В будущем о будущем твоей сестры тоже придётся заботиться тебе! Завтра же возвращайся в школу, мы уже вернулись и сами присмотрим за бабушкой. Из-за стольких пропусков потом ведь не догонишь программу! — во взгляде, брошенном на Линь Мо, сквозила лишь ледяная отчужденность и полное безразличие.
В зрачках Линь Мо не дрогнуло ни единого микрометра — он давно привык к такому отношению.
— Хорошо, я понял, тётя.
Линь Ру отвела глаза, больше не желая смотреть на племянника:
— Да, на днях я видела твою маму. Узнав, что ты поступил в университет, она сразу перевела мне плату за все четыре года учебы, — она саркастически усмехнулась. — Я сейчас же переведу их тебе, от одной мысли, что её деньги пробудут на моей карте ещё хоть секунду, меня воротит!
Эти слова были словно тончайшие иглы, которые густо и непрерывно вонзались в сердце Линь Мо. От них не умирали — они лишь приносили боль. В его глазах постепенно проступал оттенок муки:
— Мне не нужны её деньги.
Линь Ру резко в упор посмотрела на него:
— С какой стати не нужны?! Она твоя мать, и это её обязанность — обеспечивать твою еду, питьё и учёбу! Посмей только отказаться взять!
Закончив говорить, она даже не взглянула на две пиалы с супом и решительно зашагала прочь.
Линь Мо автоматически быстрым шагом направился к выходу во двор. Осторожно поставив поднос на каменный стол, он выбежал за калитку, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха.
Он тяжело и судорожно дышал. Едва дверь распахнулась, как его взгляд сразу упал на Сюй Фанъяо, прислонившегося к стене, сплошь оплетённой диким виноградом. Линь Мо замер:
— Ты почему… ещё не ушёл?
Сюй Фанъяо смотрел на Линь Мо, похожего сейчас на груду рассыпавшихся осколков, и его сердце сжималось от такой острой боли, что пальцы подрагивали. Он изо всех сил сдерживал порыв немедленно прижать парня к груди.
Я так боялся, что тебе тяжело, поэтому не посмел уйти! За все двадцать с лишним лет он ещё никогда не был так нерешителен.
К счастью, я не ушёл.
Однако Сюй Фанъяо не произнёс вслух ни единого слова, опасаясь, что его речей лишь добавят тому грусти:
— Да так, думал выкурить сигарету, развеяться и только потом идти.
Линь Мо окинул взглядом усыпанную окурками землю:
— Не люблю тех, кто курит и пьёт.
Сюй Фанъяо тут же затушил окурок. Поблизости не оказалось урны, и он по очереди собрал окурки с земли, спрятав их во внутренний карман куртки.
— Почему не любишь?
— Мой отец целыми днями вот так курил и пил, заболел раком лёгких и умер.
Сюй Фанъяо на мгновение замер:
— Хорошо, я больше никогда в жизни не буду курить и пить. Ни единой капли.
Его рука мягко опустилась на голову Линь Мо и едва ощутимо, ласково погладила его волосы. Линь Мо оцепенел. Никто и никогда в жизни не обращался с ним так нежно, с таким трепетом и сияющей в глазах любовью.
Сердце заколотилось в груди. Так вот оно что — чувство, когда ты действительно живешь!
Линь Мо улыбнулся:
— Хорошо, — на его лице расцвела улыбка, которую можно было назвать счастливой.
Сердце Сюй Фанъяо в этот миг словно провалилось куда-то от переполнившей его нежности:
— Хорошо.
Глава 6
Ночь стояла глубокая, царила абсолютная тишина. Ни звёзд, ни лунного света — лишь мягкий морской бриз обдавал влажным, солёным воздухом.
Одинокий юноша тихо сидел на песчаном берегу, зарывая пальцы ног в омытую прибоем гальку, и вглядывался в чуть мерцающую вдаль морскую гладь. В его взгляде читалась сложная гамма чувств:
— А Яо, давай забудем про клан, останемся только вдвоём, неужели нельзя?
Сквозь тусклый лунный свет Сюй Фанъяо смотрел на лицо юноши, которое держал в ладонях, и кривовато, горько улыбнулся. Опять! Он с трезвым осознанием понял, что ему снова снится этот сон.
— Минжо… — услышал он собственный голос, зовущий юношу по имени.
Юноша судорожно вцепился в его рукав и с отчаянной мольбой в голосе попросил:
— Разве мы не можем сбежать вместе? Туда, где нас никто не знает, где ты больше не будешь будущим главой Клана Линь, а останешься моим единственным А Яо!
Внутри Сюй Фанъяо всё разрывалось от чувства вины и безысходности. Глубоко заглянув в глаза напротив, он произнёс с жесточайшей прямотой:
— Минжо, прости! Я не могу пойти с тобой.
— Почему? — Юноша смотрел на него так близко, так близко, а в его глазах плескалась такая мольба, что сердце Сюй Фанъяо ныло от тупой боли.
— У меня есть обязательства!
Линь Минжо не хотел слушать, продолжая слепо умолять:
— А Яо, давай уедем отсюда, из этого места, где каждый норовит нас осудить! Уедем туда, где нас примут, где можно свободно быть собой и делать всё, что захочется… По крайней мере, позволь нам идти, держась за руки, под лучами солнца!
— Линь Минжо, нет такого места, нет! — он сам жаждал этого больше всего на свете, оттого мучился ещё сильнее, мысленно коря себя за то, что при отсутствии выбора должен оставаться твёрдым, а не проявлять такую слабость!
Он нёс ответственность перед Линь Минжо и обязан был сказать ему правду:
— Минжо, ради твоей же безопасности ты должен уехать отсюда. Но я — нет. Я не могу быть настолько эгоистичным, не могу бросить родных в беде и отвернуться от них! Я так не могу!
— И что же? Значит, ты можешь отвернуться от меня?! — Зрачки Линь Минжо треснули, словно стекло, а в глубине глаз проступили жгучая боль и затаённая злость. — Линь Фанъяо, посмотри на меня! Это ты заставил меня полюбить тебя, а теперь собираешься бросить меня на произвол судьбы?!
Притянув Линь Минжо к себе, он крепко прижал его к груди. Ему нечего было ответить. Он хотел сказать, что вовсе не бросает! Что ему тоже невыносимо расставаться! Но разве то, что он делал, не было предательством по отношению к нему?
http://bllate.org/book/39373/4979498
Готово:
