Для Линь Мо он был всего лишь шапочным знакомым, с которым они виделись от силы пару раз. И вот среди ночи этот человек без предупреждения вломился в его дом, заявил, что голоден, а он даже с капелькой раздражения не повозился, чтобы приготовить ему поесть!
Едва заметная прохлада в глазах Сюй Фанъяо постепенно отступала, оставляя после себя лишь тепло и нежность:
— Спасибо тебе, Линь Мо.
Острые горные вершины, круглый год укрытые толстым слоем слежавшегося снега в глубине его янтарных глаз, в этот момент оттаивали и превращались в живую воду.
Линь Мо с некоторой робостью улыбнулся, мысленно прикидывая, не переварилась ли рисовая лапша и не покажется ли гостю её вкус недостаточно хорошим:
— Её ведь так легко готовить, только я не знаю, привык ли ты к такой еде. Но мы в Чаобу привыкли есть рисовую лапшу, так что дома из продуктов только это и было под рукой — тебе придется довольствоваться малым.
Этот парень и вправду оказался донельзя послушным. Стоит человеку доставить ему хлопоты, как он тут же начинает переживать, достаточно ли хорошо всё сделал? Сюй Фанъяо нахмурился и поспешил успокоить его:
— Из Чаобу в Ганчэн переехало немало людей, а в наших переулках бесчисленное множество маленьких лавочек, торгующих супом с лапшой, так что мы едим её очень часто.
— А, ну и славно. Главное, чтобы тебе было привычно. Вообще-то моя стряпня не такая вкусная, как у амы, но уже слишком поздно, а она не так давно повредила ногу, ей нужно больше отдыхать, поэтому я не стал поднимать её ради готовки.
— Не стоило утруждаться, к тому же я считаю, что у тебя получилось просто превосходно, невероятно вкусно! Мне очень нравится! — подчеркнул Сюй Фанъяо.
Линь Мо опешил, а затем тихо рассмеялся:
— Ты ведь еще даже не начал есть, а уже говоришь, что вкусно!
Сюй Фанъяо тоже улыбнулся:
— Она выглядит так, будто это очень вкусно.
Улыбаясь, Линь Мо подвинул глубокую миску еще ближе к Сюй Фанъяо:
— Тогда ешь скорее, а то разбухнет и потеряет вкус!
— Хорошо.
Сюй Фанъяо взял палочки, подцепил ароматную лапшу, отправил в рот, а затем сделал ложкой глоток бульона — наваристый суп оказался насыщенным и густым, а рисовая лапша — нежной и скользящей.
— И правда невероятно вкусно! — похвалил он.
Линь Мо фыркнул со смеху, и в этот миг в нем проступила та самая мальчишеская непосредственность, которая ему и полагалась по возрасту.
Осилив всю миску до самого дна, Сюй Фанъяо приподнял брови, окинул взглядом сияющую чистотой посуду и, поглаживая набитый живот, сам с трудом верил в происходящее.
Линь Мо захлопал глазами, слегка ошеломленный. Вообще-то он приготовил огромную порцию... неужели тот был настолько голоден? Подумав, он спросил:
— Может, сварить тебе еще одну миску?
Сюй Фанъяо опешил и невольно рассмеялся:
— Я же сейчас лопну от сытости.
Линь Мо замер, передернул плечами и глухо рассмеялся:
— Да нет же, если не можешь доесть, не ешь, ничего страшного.
Глядя на пустую миску перед собой, Сюй Фанъяо прищурился и тепло улыбнулся:
— Было очень вкусно, мне просто не хотелось, чтобы в итоге это выбросили как кухонные отходы.
Дыхание Линь Мо на миг оборвалось. Он никогда прежде не знал, что это за чувство — когда тебя ценят. Его сердце едва заметно дрогнуло; опустив голову, он почувствовал, как защипало глаза:
— Раз тебе нравится, приходи в следующий раз, я снова приготовлю. Будем считать, что мы друзья...
Они ведь... теперь вполне могут считаться друзьями, верно?
Линь Мо опустил взгляд, и в глубине глаз плескалась смущенная улыбка:
— В следующий раз, когда придешь ко мне, я смогу приготовить что-нибудь другое.
Он на секунду засомневался, не зная, уместно ли делать такое предложение, да и в заведении ли дружбы он разбирался плохо.
— Мм, хорошо, конечно можно. Спасибо тебе, Линь Мо!
В глазах Сюй Фанъяо медленно поднималась волна щемящей жалости. Почему, ну почему он вечно так сильно страдает? И что ему сделать, чтобы тот улыбнулся?
— Могу я добавить тебя в Вичат? Или давай оставим номер телефона, на следующий раз...
— Линь Мо, ночь на дворе, чем это ты опять занимаешься на кухне! О боже, да тут мелкая затхлая крыса ворует еду!
Этот голос был настолько резким, что вызывал отвращение. Сюй Фанъяо обернулся и увидел девушку в шелковом платье-комбинации на бретельках, усыпанном серебристыми пайетками. Он нахмурился: кто это такая?
— Сестрица, ты вернулась, — голос Линь Мо стал отстраненным и холодным, прозвучав где-то у самого уха Сюй Фанъяо.
Глава 5
В кухне традиционного сыхэюаня тусклый и теплый свет пробивался сквозь окно, заливая помещение сумеречным сиянием.
— Я же говорю, ты просто паразит, с утра до ночи думаешь только о еде. С чего это ты опять заявился на кухню воровать... — Е Сяотан с издевательской усмешкой шагнула в кухню и в тот же миг уперлась взглядом в спину Сюй Фанъяо, сидевшего к двери спиной.
Лицо её мгновенно переменилось. Опустив веки, она изобразила смущенное извинение:
— Ой, у нас гости?
На её щеках проступил румянец стыдливости:
— Прошу прощения, простите ради бога, я думала, здесь только Линь Мо...
Сюй Фанъяо повернулся. Губы его тонко сжались, а во взгляде нарастало раздражение. Что за хамка? Как можно говорить такими отвратительными словами! Он поднялся:
— Прошу прощения, это целиком моя вина, Линь Мо здесь ни при чем, всё дело во мне. А вы, позвольте узнать, кто будете? Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, можете обращаться напрямую!
Линь Мо вышел из тени за спиной Сюй Фанъяо. Его мягкая, слегка шершавая ладонь протянулась сбоку,скользнула в руку Сюй Фанъяо и легонько потянула за пальцы:
— Всё в порядке, она моя сестра.
Однако в его холодных глазах не осталось и следа улыбки. Заслонив Сюй Фанъяо собой, он повторил:
— Сестрица, ты вернулась?
Линь Мо Сяотан скользнула по нему взглядом и тут же отвернулась, не желая удостаивать брата даже секундой внимания, к чему Линь Мо давно уже привык.
Следом за ней в кухню вошла тетка Линь Мо, бросила на дочь сердитый взгляд и приказала:
— Ну всё, Сяотан, убери эту еду в холодильник и марш к себе в комнату.
Е Сяотан фыркнула, сделала большой круг вокруг Линь Мо, подошла к холодильнику и принялась расставлять принесенные с собой готовые деликатесы.
Линь Мо взял у тетки пакеты, набитые до отказа:
— Тетя, вы же говорили, что вернетесь только завтра? Бабушка даже просила меня завтра утром съездить на вокзал встретить вас.
Тетка Линь Ру кивнула:
— Так получилось, что твой двоюродный брат по линии третьего дяди возвращался из Шэньцзяна, и мы попутно сели к нему в машину.
— Простите, а это кто? — Линь Ру перевела взгляд на Сюй Фанъяо.
Сюй Фанъяо шагнул вперед, вставая перед Линь Мо:
— Здравствуйте, меня зовут Сюй Фанъяо, я друг Линь Мо. Прошу прощения за то, что знакомство происходит при таких обстоятельствах, но сегодня я действительно побеспокоил вас и Линь Мо не вовремя.
Линь Ру непринужденно улыбнулась:
— Здравствуйте, что вы, никаких неудобств. Простите, напугали вас, Сяотан просто пошутила над младшим братом, они вечно так пикируются, не обращайте внимания!
Однако лицо Сюй Фанъяо мгновенно окаменело. В его низком голосе бурлило сдерживаемое бешенство; чуть поправив очки на переносице, он подавил рвущуюся наружу злость:
— Вот как? И впрямь прошу прощения, судя по всему, я слишком мало повидал в жизни, раз не знаю, что подобные вещи могут считаться шуткой.
Лицо Е Сяотан помрачнело:
— Линь Мо, если в следующий раз вздумаешь звать кого-то в гости, постарайся делать это пораньше, бабушка уже в возрасте и ей нужен отдых!
Сюй Фанъяо прищурился:
— Сегодня целиком и полностью моя вина — я потревожил покой госпожи Линь и бабушки Линь. Скажите, как мне исправить эту оплошность? Линь Мо пострадал исключительно из-за меня, но вы... — Сюй Фанъяо осекся и с холодной усмешкой поинтересовался: — Простите, а как ваша фамилия? Вы случаем не барышня из семьи Линь?
Она не была глупой и с первого же раза уловила скрытый подтекст, отчего её лицо вмиг позеленело от злости:
— Я... моя фамилия Е, но это мой дом!
Нынче его нрав стал много мягче, и в последние годы он предпочитал держаться сдержанно и учтиво, но это вовсе не значило, что у него не осталось характера:
— Ах, вот оно что, оказывается, барышня из семьи Е. Простите великодушно, я-то грешным делом подумал, будто вы носите фамилию Линь!
Е Сяотан рассвирепела от стыда и гнева и ткнула пальцем прямо перед носом Сюй Фанъяо:
— Ты еще кто такой? Я тебя не звала, проваливай вон из моего дома!
— Замолчи! Е Сяотан, кто тебя только научил таким манерам, как ты с гостями разговариваешь!
Это вмешалась бабушка Линь, разбуженная поднятым шумом.
Несмотря на боль в недавно пострадавшей ноге, она быстро заковыляла в кухню, переваливаясь с боку на бок:
— С каких это пор в этом доме ты стала хозяйкой, а? Еще смеешь прогонять гостей, что за воспитание! А ну-ка немедленно извинись перед гостем!
— Е Сяотан, марш к себе в комнату! — Линь Ру строго зыркнула на дочь, в душе всё же вставая на её защиту. — Ладно, мам, дети просто пошутили.
Но Е Сяотан и думать не желала о том, чтобы уступать, и рявкнула на бабушку с матерью:
— Хватит! Почему вы вечно выгораживаете Линь Мо, с какой стати?!
Она захлебывалась от обиды, указывая на Линь Мо пальцем:
— Только потому, что он внук, а я всего лишь внучка, да?! Ненавижу вас! Ненавижу всех вас!
С грохотом Е Сяотан со злости изо всех сил шарахнула и без того открытую кухонную дверь и в слезах убежала в свою комнату.
Бабушка Линь окинула взглядом окончательно распустившуюся внучку и тяжело покачала головой. Подойдя ближе, она взяла Сюй Фанъяо за руку:
— Ох, сынок из семьи Сюй, ты уж прости ради бога. Видит бог, это моя вина, не смогла нормально воспитать девчонку, заставил же ты себя срамить, извини уж старую!
А Сюй Фанъяо в это время смотрел на застывшего за его спиной Линь Мо — со стеклянным, совершенно равнодушным взглядом во взоре, словно его уже не трогало абсолютно ничего из происходящего вокруг. Сердце Сюй Фанъяо сжималось от невыносимой боли.
Его так и подмывало встать стеной за этого парня, осадить обидчиков, прижать к груди и унять его разбитое сердце.
— Бабушка Линь, я правда перед вами виноват, это я нарушил правила приличия. Завтра же я пришлю щедрые дары с извинениями и вместе с моим третьим дедушкой из семьи Сюй лично навещу бабушку Линь, тетю Линь, а также эту барышню Е, чтобы принести свои самые искренние извинения.
Бабушка Линь поспешно ухватила его за рукав:
— Ой, ну что ты! Что за слова такие, сынок, это мы тебя приняли как положено!
— Сюй Фанъяо, иди домой! — человек, в чьих глазах только что угасло любое проявление эмоций, теперь смотрел на него с отчаянной мольбой.
Сюй Фанъяо растаял настолько, что растерялся окончательно, и выдавил:
— Хорошо, я сейчас же уйди... Не грусти! Умоляю, не надо грустить!
Сюй Фанъяо резко развернулся и зашагал прочь. На самом деле ему хотелось забрать Линь Мо с собой, избавить от этого места, полного боли и унижения, но у него пока не было на это достаточных прав... Да и сам Линь Мо не позволил бы!
— Угу, — Линь Мо больше не взглянул на Сюй Фанъяо и, натянув на лицо слабую улыбку, повернулся к Линь Ру: — Тетя и сестрица уже поужинали? Сварить еще немного лапши?
Линь Ру на мгновение замерла:
— Не нужно, мы не голодны.
Она посмотрела на Линь Мо, открыла рот, но так и не нашлась что сказать — она знала, как ему обидно, но...
Женщина тяжело вздохнула:
— Ладно, я пойду загляну к твоей сестре, боюсь представить, до какого бешенства эта девчонка сегодня вечером опять себя доведет!
http://bllate.org/book/39373/4979497
Готово:
