Бессмертный Владыка.
Стоило этому обращению слететь с губ, как Ань Усюэ на мгновение замер в оцепенении.
С тех пор как он стал Су Сюэ, Се Чжэфэн так и не возвращался на Пик Падшей Луны.
Днем у горных ворот он всё еще видел в сидевшем перед ним человеке того бессердечного и безжалостного младшего соученика. Поэтому, когда все культиваторы склонились в поклоне, он стоял на длинных каменных ступенях, желая лишь одного — больше никогда не встречаться с этим человеком, и не произнес ни слова.
Вплоть до этого момента.
Это был первый раз, когда он назвал Се Чжэфэна Бессмертным Владыкой прямо ему в лицо.
В прошлые времена, что бы ни случалось — даже когда уровень культивации Се Чжэфэна неожиданно превзошел его и далеко оставил позади, — он всегда звал его не иначе как младшим соучеником.
В конце концов, Се Чжэфэн был Бессмертным Владыкой Чуханем всего Мира Культивации, но при этом оставался лишь его младшим соучеником.
Теперь же это слово «Бессмертный Владыка» сорвалось с губ, словно из ниоткуда внезапно возникло незримое острое лезвие. Оно пронзило густой туман, клубившийся в его сердце, окончательно провело черту между ним и Се Чжэфэном и начисто срубило те эмоции, которые он никак не мог упорядочить с самого своего пробуждения.
Его смятение внезапно исчезло.
Даже если Се Чжэфэн сейчас находится прямо перед ним — и что с того?
Сказать по правде, «Ань Усюэ» уже умер.
Пока он тщательно скрывает истинную суть души, что таится в этой оболочке, и при первой же возможности тихонько сбежит, все прошлые дела останутся лишь прошлым.
Се Чжэфэн будет Достопочтенным Мечом Чуханем и Бессмертным Владыкой Чуханем, а он останется Су Сюэ.
Все будут довольны.
Мысли пронеслись молниеносно, вмиг обретя ясность.
Но даже приняв решение, он слышал дыхание Се Чжэфэна, доносившееся совсем рядом, и воспоминания, способные потопить человека сквозь тысячелетия, нахлынули бурей, подобно яростному ветру и ливню. В его невредимой груди вспыхнула резкая боль, и он невольно сжал Духовный Мешок еще крепче.
Се Чжэфэн все молчал.
Ань Усюэ не хотел продолжать сидеть вот так друг напротив друга в молчании: — Зачем Бессмертный Владыка пожаловал сюда среди ночи? Что-то случилось?
— Свет тусклый, откуда ты знаешь, что это я?
— …Это место находится неподалеку от Могильного Моря Инея, рядом с пещерой Бессмертного Владыки. Никто не осмелится чинить здесь бесчинства, и войти в мою комнату посреди ночи может только Бессмертный Владыка.
Се Чжэфэн ничего не ответил.
Только теперь Ань Усюэ заметил, что Се Чжэфэн неподвижно сидит на краешке кровати, держа в руке что-то пушистое, которое слегка шевелилось.
Это же Кунькунь!
По сравнению со своим обычным озорным нравом, сейчас Кунькунь сидело в руке Се Чжэфэна тихо, как мышь, напоминая перепуганного перепела, которого поймали на месте преступления.
— …Бессмертный Владыка пришел за ним?
Хорошо, что не за ним самим.
— Оно видело, что тебя мучают кошмары, и явилось сюда среди ночи, чтобы помочь тебе уснуть.
Звери миазмов искусны в манипуляциях с Душой и Духом, и в тот момент, когда он увидел Кунькунь, всё встало на свои места.
Раз уж Се Чжэфэн нашел Кунькунь, почему он до сих пор не уходит?
Неужели ему нужно, чтобы он встал и почтительно проводил его?
Матюкаясь про себя и не зная, что сказать, он услышал, как сидевший перед ним человек внезапно глухим голосом спросил: — Что за заботы тревожат тебя так сильно, что вызывают сплошные кошмары?
Когда этот вопрос прозвучал из уст Се Чжэфэна, у Ань Усюэ опустело на сердце.
Что за заботы?
Да какие еще.
Он знал, что Се Чжэфэн подозревает его в чем-то, раз уж к нему смогло прийти Кунькунь. Подавив хаос в мыслях, он невозмутимо ответил: — Я и сам не знаю. Раньше я был лишь простым смертным, и после прибытия на Пик Падшей Луны еще не до конца привык ко всему. Наверное, я просто тоскую по миру смертных.
Се Чжэфэн больше ничего не сказал. Ань Усюэ оставалось лишь сидеть в зажатом между кроватью и стеной углу, сжимая в руке бесполезный Духовный Мешок, и ждать, пока Се Чжэфэн уйдет.
Однако Се Чжэфэн по-прежнему не двигался.
Мало того, что не двигался, он, казалось, все еще пристально смотрел на него.
Кунькунь, разумеется, тоже не смело шевельнуться.
В комнате воцарилась странная, зловещая тишина.
Ань Усюэ был вынужден заговорить снова: — …Бессмертный Владыка?
Се Чжэфэн словно внезапно очнулся от оцепенения. Его рука в рукаве слегка качнулась, и поток духовной силы поднял легкий ветерок.
По обеим сторонам небольшой комнаты опустились две лампы в виде лотосов с вставленными в них ночными жемчужинами. Теплый свет мгновенно разлился по помещению, стирая все следы полумрака.
Этот человек действительно смотрел на него в упор, и выражение его лица было еще более ошеломленным, чем у самого Ань Усюэ. Пара черных глаз лишилась дневной резкости и суровости, что виднелась перед толпой, — взгляд казался потухшим и каким-то затуманенным.
В таком выражении лица совсем не было того пронзающего небеса мечом Достопочтенного Меча Чухань, каким он предстал днем у горных ворот; напротив, он напоминал того самого младшего соученика из воспоминаний Ань Усюэ, который послушно следовал за ним во время тренировок с мечом.
Ань Усюэ тут же отвел взгляд и перевел его на Кунькунь в руке собеседника, а затем поднял глаза выше.
Черные волосы Се Чжэфэна были забраны в высокий хвост с помощью белой нефритовой заколки, закрепленной на темно-синей ленте с выбитыми на ней рунами. Он был облачен в белые одежды с узором из облаков, на его бледно-голубом поясе висел Духовный Мешок, а сапоги с серебряной обводкой ступали по тени, куда не достигали лучи света.
Его взгляд внезапно замер, а на лице отразилось изумление.
Или он ошибся?
Почему Се Чжэфэн одет в эти одежды?
Разве это платье не… он сам подарил?После того как их с Се Чжэфэном Бессмертный Владыка погибли в битве Бессмертное Бедствие, всё погрузилось в хаос. Место Бессмертного Владыки пустовало, и Се Чжэфэн в спешке временно принял этот титул. Однако в те времена Се Чжэфэн практиковал меньше ста лет: обладая колоссальной силой, он еще не имел громкого имени, и Меч Чухань далеко не так заставлял трепетать весь мир, как в наши дни.
Ань Усюэ, будучи постарше, считал, что раз он старший соученик, то должен хоть в чем-то помочь младшему.
Он прорывался сквозь тайные земли Крайнего Севера, срезал вечно не тающие льды с макушки древних деревьев и выплавил из них снежную заколку. Затем он отправился на Звездную Тропу Древности, собрал там клубок туманности для ткани, попросил о помощи верных друзей и в конце концов сшил этот комплект парадных одежд.
В Мире Культивации все говорили о нем как о человеке с безжалостными методами и решительном нраве, не обращающем внимания на мелочи, но никто не знал, что он тщательно обдумывал каждый узор на этом наряде.
Перед тем как Се Чжэфэн официально вступил в должность, он передал ему парадные одежды и с некоторой робостью произнес: — Твоя сила огромна, младший соученик, но ты еще молод и твоего авторитета пока недостаточно. Если ты появишься перед главами других сект в более строгих и величественных одеждах, это наверняка возымеет устрашающий эффект. Тебе нравится?
Се Чжэфэн пристально смотрел на аккуратно сложенное одеяние и лежащую поверх него нефритовую заколку. О чем-то подумав, он лишь спустя долгое время ответил: — Благодарю, старший соученик.
Взмахнув рукавом, он убрал парадные одежды в Духовный Мешок.
И на этом всё — он просто забрал их.
Се Чжэфэн никогда не надевал этот наряд.
Шли годы, и вот теперь Се Чжэфэн сидит на его кровати, облаченный именно в эти белые одежды с облачным узором.
Наверное, просто забыл об их происхождении и надел первое попавшееся.
http://bllate.org/book/39372/4979151
Готово: