— Ты в порядке? — Цзян Чун услышал её прерывистое дыхание и аккуратно отвёл пряди, прилипшие к шее, обнажая изящную лебединую шею с чётким, прекрасным изгибом.
— Ещё… нормально, — прошептала она. Хорошо, что он остановился — иначе было бы совсем плохо.
Её охватил страх.
Не из-за бешеной скорости, с которой он гнал машину, а из-за ощущения, вызванного тем, что она сидела у него на коленях — ощущения, которое не поддавалось контролю.
Руки упирались в руль, и пальцы так сильно дрожали, что глубоко вдавливались в мягкую кожу, оставляя на нём десять чётких вмятин.
Цзян Чун тихо хмыкнул носом и вдруг обхватил тонкую, мягкую талию Цзин Ми. Его мускулистые руки сжали её плотно, расположившись точно под грудью — там, где не было поддержки бюстгальтера.
Мягкая плоть заставила мужчину тяжело дышать.
Сердце Цзин Ми заколотилось всё быстрее, будто что-то застряло прямо в груди: ни вдохнуть, ни выдохнуть — просто застыло посредине. Пальцы на руле сжались ещё сильнее.
— Такая мягкая… — прошептал Цзян Чун, прижавшись губами к её уху. Он наслаждался прикосновением и слегка прищурил глаза. — Просто обнять — и уже такая нежная, будто тесто.
Такая мягкость была именно той, о которой мечтают мужчины.
Она будила в них желание.
Поняла ли Цзин Ми, о чём он говорит?
Кончики её ушей раскалились, будто их расплавили.
Стыд? Да, сейчас она умирала от стыда. Но отказаться не могла — и не смела показать это. Нужно было играть свою роль. Она повернулась к нему и, покраснев до корней волос, сказала, стараясь звучать соблазнительно:
— А давай сегодня ночью… переспим?
Она хотела как можно скорее переспать с ним и уйти. Ей было невыносимо терпеть его ухаживания.
Она чувствовала, что вот-вот потеряет контроль.
Цзян Чун знал её замысел — она хотела забеременеть, чтобы торговаться с семьёй Цзян. Такая наивность вызвала у него лёгкую усмешку. В полумраке салона его лицо казалось почти демоническим, когда он медленно произнёс:
— Не торопись. Сначала нам нужно немного сблизиться по-настоящему.
Цзин Ми не хотела «сближаться». Она положила ладони ему на грудь и неуклюже поцарапала пальцами его мускулы:
— Я думаю… у нас уже очень сильные чувства.
Цзян Чун бросил взгляд на её «коготки», но лишь слегка улыбнулся. Он поднёс указательный палец к её губам и нарочито мягко сказал:
— Тс-с, милая… с постелью не спешим. Сначала пойдём от сердца, ладно?
Цзин Ми: …
Она хотела только одного — тела.
Но… правда ли Цзян Чун хотел «идти от сердца»?
Он серьёзно?
Цзин Ми не могла его понять. Когда он говорил такие вещи, в его голосе не было и тени настоящей привязанности.
Она посмотрела на него ещё раз, но решила не настаивать — кивнула и замолчала. Чем больше она будет говорить, тем больше пробудит его подозрения.
— Поехали домой, — сказал Цзян Чун, поглаживая её мягкие кудри.
Цзин Ми тихо кивнула:
— Мм.
Она вернулась на пассажирское сиденье, пристегнулась. Цзян Чун уже вернул себе обычное спокойное выражение лица и завёл машину. Теперь он ехал не так быстро — скорость была умеренной.
Но ноги Цзин Ми всё ещё подкашивались.
Когда они добрались до квартиры, было почти восемь вечера.
Горничная, видя, что их всё нет, не ушла, а дождалась их возвращения, чтобы подогреть ужин, и лишь потом отправилась домой.
Теперь в просторной столовой остались только они вдвоём.
Для Цзин Ми это был первый раз, когда она сидела напротив Цзян Чуна за ужином, как настоящая супружеская пара.
На столе стояли блюда, приготовленные горничной: паровой фарш в хрустальной форме, креветки с чесноком, баклажаны в масле, жареная свинина по-сычуаньски, суп из рыбьей головы и два овощных гарнира.
Всё это было её любимыми блюдами.
Но сидеть вдвоём с Цзян Чуном, будто они муж и жена, всё равно было неловко.
Она ела понемногу, отбирая кусочки с тарелок, и вскоре отложила палочки — съела лишь полтарелки риса. В этот момент на экране телефона мигнуло сообщение от Чжао Цянь:
[Цзин Ми, завтра Линь-режиссёр начинает съёмки. Холодное Лицо велел нам выехать на площадку — будем следить за процессом.]
Цзин Ми отложила палочки и ответила:
[Где именно он снимает первую сцену?]
Чжао Цянь:
[Кажется, где-то на окраине. Во всяком случае, не за границей и не в Хэндяне.]
Иначе им пришлось бы ехать в командировку.
Цзин Ми:
[Хорошо, завтра утром поеду с тобой.]
Чжао Цянь:
[Отлично! Ах… сначала я думала, что это хорошая работа — можно часто видеть звёзд, но теперь поняла: это так утомительно и напряжённо… Лучше бы я вообще не мечтала о знаменитостях.]
Цзин Ми понимала стресс подруги. Этот фильм был пилотным проектом их компании в индустрии развлечений, и любая ошибка могла привести к убыткам.
Хотя финансовые риски не ложились на них, каждая трата на съёмках проходила через их руки. Если что-то пойдёт не так, им обеим не светило бы остаться на работе.
[Завтра на площадке всё обсудим.]
Чжао Цянь:
[Хорошо, до утра!]
Цзин Ми положила телефон и тихо сказала мужчине, всё ещё элегантно сидевшему напротив:
— Я наелась.
Цзян Чун взглянул на её почти полную тарелку и, отложив палочки, с искренней заботой спросил:
— Еда горничной тебе не понравилась?
Цзин Ми поспешно замотала головой:
— Нет-нет, всё очень вкусно. Просто сегодня нет аппетита.
Цзян Чун кивнул и больше ничего не сказал.
Цзин Ми решила уйти в комнату, чтобы привести себя в порядок. Она уже прикидывала, в каком именно полупрозрачном белье с открытой грудью появиться перед Цзян Чуном, чтобы скрыть своё внутреннее волнение. Встав, она сказала:
— Пойду в ванную.
— Мм, — кивнул Цзян Чун, провожая её взглядом.
В мягком свете лампы хрупкая фигурка Цзин Ми, казалось, наполнила этот обычно безжизненный дом теплом и уютом.
Цзян Чун некоторое время смотрел ей вслед, а потом перевёл взгляд на почти нетронутый ужин. В этом доме явно не хватало хозяйки.
…
В старом особняке семьи Цзян в гостиной, освещённой антикварным светильником, стоял особый помощник Юань. Ночной ветерок, проникая сквозь коридор, не приносил прохлады — наоборот, заставлял его потеть. Его лицо было напряжённым и обеспокоенным.
Он не знал, зачем старшая госпожа вызвала его так поздно в особняк.
Но обычно такие поздние вызовы ничего хорошего не сулили.
Нужно быть готовым к выговору.
Старшая госпожа сделала глоток чая и спокойно спросила:
— Юань, как у моего внука дела с Му Нянь?
Она не решалась звонить Му Нянь напрямую — вдруг девушка смутится?
А, так вот в чём дело! Помощник Юань облегчённо выдохнул. Он уже думал, что его вызвали из-за рабочих провалов. Вытирая пот со лба, он соврал:
— Господин Цзян сейчас очень занят, я не обратил внимания.
Личные дела босса он не имел права разглашать. Иначе тот его уволит.
Старшая госпожа не поверила. Юань почти круглосуточно находился рядом с её внуком — как он мог не заметить?
Она прочистила горло и повысила голос:
— Юань, человек должен быть честным!
«Как же тяжко…» — подумал про себя помощник. Конечно, он хотел быть честным, но…
— Старшая госпожа… я правда не заметил.
— Хм! — фыркнула она. — Ты, Юань, испортился! Раньше, когда ты только начал работать с моим внуком, был таким искренним! Так нельзя! Нельзя! Нельзя!
Она трижды повторила «нельзя»!
Помощник Юань чувствовал себя беспомощным. После короткого колебания он всё же признался наполовину:
— Старшая госпожа, господин Цзян недавно начал встречаться…
— А?! — воскликнула старшая госпожа. — Встречается? С кем? С Му Нянь?
Юань не хотел выдавать Цзин Ми:
— Не с госпожой Му. Кто именно — не знаю.
Чтобы убедить старшую госпожу, он поднял правую руку и поклялся:
— Клянусь, старшая госпожа, я знаю только это.
Она ему не поверила.
Но поняла: из Юаня больше ничего не вытянешь.
Ничего страшного.
Она сама всё выяснит.
Не Му Нянь… Тогда чья же это девушка?
Нужно хорошенько разузнать.
…
Вернувшись в гостевую спальню, Цзин Ми взглянула на пакет с бельём, спрятанный под кроватью, глубоко вдохнула и сняла повседневный костюм, подаренный Чэн И. Затем направилась в ванную.
Потратив там немало времени, она вышла, слегка сбрызнув себя ночным парфюмом — лёгким, но очень приятным.
Размотав полотенце с волос, она встряхнула головой, и густые мягкие кудри, словно водопад, рассыпались по спине. Положив полотенце в сторону, она босиком подошла к кровати, наклонилась и вытащила из-под неё пакет с бельём.
Положила его на постель.
Это было кружевное бельё — очень тонкое и откровенное.
Цзин Ми неловко взяла за одну бретельку, покраснела при виде того, насколько оно открытое, и почувствовала жар на лице. Стыдно до невозможности.
Но, несмотря на стыд, она не хотела задерживаться рядом с Цзян Чуном.
Боялась потерять себя.
Собравшись с духом, она быстро сняла халат и надела это кружевное бельё. Не глядя на себя в зеркало, снова накинула халат и отправилась в спальню Цзян Чуна.
Он ещё не спал.
Сидел в кресле у окна с ноутбуком и просматривал документы. Увидев, как она робко постучалась и вошла, он подумал, что у неё какое-то дело. Но тут же заметил, как она нарочито опустила ворот халата, обнажив чёрную бретельку соблазнительного белья, и подошла к нему на коленях, с жалобным видом прося:
— Цзян Чун… в моей комнате, кажется, завелась мышь… Я боюсь мышей. Можно мне переночевать у тебя?
Цзян Чун сначала посмотрел ей в глаза, потом перевёл взгляд на её открытый вырез. Чёрная бретелька явно не была от обычного белья. Хотя он и не имел большого опыта с женщинами, но фильмов насмотрелся достаточно.
Он сразу узнал эротическое бельё.
Ради секса с ним она даже купила такое бельё? Не слишком ли торжественно?
Цзян Чун едва сдержал улыбку. Эта кошечка действительно умеет удивлять.
— Можно переночевать у меня? — дрожащим голосом спросила Цзин Ми.
Цзян Чун взглянул на неё и сказал:
— Можно.
Глаза Цзин Ми засияли — он согласился?
Но радовалась она недолго. Не успела она ничего сказать, как Цзян Чун протянул руку, и его длинные пальцы легко подцепили чёрную кружевную бретельку под её халатом. В голосе зазвучала насмешка:
— Ты специально надела эротическое бельё, чтобы переночевать у меня? Не слишком ли сложно? Я думал, ты придёшь совсем без ничего!
Так было бы прямее, не так ли?
Как и следовало ожидать, слова Цзян Чуна заставили Цзин Ми покраснеть ещё сильнее.
Она краснела не только от стыда за его дерзкое замечание, но и от досады: почему она сама не подумала просто прийти без белья? Зачем было тратиться на этот комплект в магазине?
Его неожиданная прямота выбивала её из колеи.
Она машинально сжала пальцы на коленях, ошеломлённо и смущённо глядя на Цзян Чуна.
Его красивое лицо с лёгким демоническим оттенком, освещённое мягким светом, будто гипнотизировало.
Сердце её медленно погружалось в бездну.
— Я… привыкла спать… в таком, — слабо прошептала она.
Цзян Чун усмехнулся, отпустил бретельку и провёл пальцами сквозь её густые кудри, поддерживая затылок. Он притянул её ближе — настолько близко, что в его янтарных глазах она увидела своё собственное растерянное отражение. Затем, почти касаясь губами её уха, он прошептал, и голос его звучал то ли как соблазн, то ли как нежный шёпот влюблённых:
— Милая, мне ещё нужно немного поработать. Иди ложись спать, ладно?
Сказав это, он не сделал ни одного дальнейшего движения.
Не упомянул больше её бельё.
Отпустил её, отвёл взгляд и снова погрузился в работу.
Брови его были сосредоточенно сведены, выражение лица — серьёзное и деловитое.
http://bllate.org/book/3936/416185
Готово:
