Вопрос: как выделиться классу F во время записи выступления с тематической песней?
По сравнению с трейни из других классов уровень класса F был значительно ниже, и этого было не отнять. А мастерство, как назло, может расти лишь благодаря постоянным тренировкам и накоплению опыта с течением времени, эту пропасть невозможно сократить за короткий срок.
Навыков нет, реквизита нет...
В то же время другая сторона занимала все мыслимые преимущества, от благоволения небес и удобства географического положения до поддержки людей.
Судя по этому, у класса F не было никаких преимуществ и абсолютно никаких шансов на победу.
Спасения нет, сдавайтесь, это просто невыполнимо!
Когда ситуация была проанализирована, именно так и думали все участники класса F.
Но сдаваться по-настоящему было обидно, оставалось только стиснуть зубы и продолжать.
Тогда они начали размышлять:
что именно им предстоит сделать в таких условиях, чтобы исправить плачевное положение и переломить ход игры?
Мелкие трюки?
Легко перепутать главное с второстепенным.
Мимо.
Макияж?
У съёмочной группы были единые требования, сильных различий быть не может.
Мимо.
Костюмы? Все должны носить униформу.
Мимо.
И как же быть?
Как раз в тот момент, когда все зашли в тупик, Му Сюнь озвучил собственную идею.
На съёмочной площадке персонал как раз вёл приготовления.
Пока сотрудники готовились, Му Сюнь наблюдал за камерами. Он изучал эти точки съёмки, мысленно репетируя свои перемещения во время будущего выступления и те моменты, на которые стоило обратить внимание.
На этот раз камеры запечатлеют картинку, предоставив материал для последующего монтажа. И всё, что от него требовалось — безумно привлекать к себе внимание в этих объективах.
Все объекты проверены.
Три, два, один —
Начали!
Из колонок полилось вступление, звуковая волна покатилась во все стороны.
В тот момент, когда заиграла музыка, атмосфера на площадке резко изменилась, наполняясь напряжением.
Му Сюнь подстроился под ритм, вскинул голову, и в его холодных, равнодушных раскосых глазах отразилась чёрная камера. Эмоции незаметно сменились, весь его облик стал дерзким и вызывающим, излучая неотразимое очарование.
Появился первый удар.
Взмах руки, резкое движение в сторону, поворот бёдер.
Попадание в ритм безупречно, движения текучи и свободны.
Приподнятые плечи, заминка в шаге, сжатие, взрыв.
Плавность, переходы и фиксация точек были просто идеальными, в каждом жесте сквозила уверенность мастера.
Вся картинка казалась невероятно притягательной, заставляя взгляд приковываться к этому месту и уже не отрываться, увлекая за собой душу и тело так глубоко, что невозможно было вырваться.
Это было поистине визуальное пиршество, духовное наслаждение.
Камеры на сцене добросовестно фиксировали происходящее.
Барабанная дробь гулко ударила, и трейни на сцене дружно подняли головы, уставившись на камеры перед ними.
Лица их сияли, а всё тело излучало юношескую энергию.
Никаких явных ошибок, вполне себе нормальный уровень исполнения, довольно неплохо.
Но не более того.
Завершив оценку, Хуэй Цзюй забеспокоилась о выступлении участников класса F и перевела взгляд вниз, на сцену.
В этот момент все находились под невероятным впечатлением от класса F.
Каждый из них выглядел необычайно воодушевленным, улыбки сияли особенно ярко, и прямо сейчас всё их существо изо всех сил кричало:
Посмотри на меня, посмотри же на меня скорее!
Увидев эту сцену, Хуэй Цзюй невольно улыбнулась. А приглядевшись внимательнее, не удержалась от удивлённого возгласа.
Эта группа стажёров внизу выступала на удивление хорошо.
Независимо от того, шла ли речь о чувстве ритма или о балансе, в их действиях был заметен прогресс, который можно было увидеть невооружённым глазом, и весь комплекс движений они выполнили весьма достойно.
Изначально эти люди не соответствовали стандартам. Но теперь казалось, что они находились в идеальной форме, раскрепостились и даже могли взаимодействовать с камерами. По сравнению со стажёрами на сцене, у них вообще не было ощущения оторванности от происходящего.
Самое главное — в них чувствовался больший внутренний стержень, чем у тех, кто выступал на сцене.
Упрямый дух, не желающий признавать поражение.
Эмоции такого рода привлекали сильнее, чем техничные движения.
Однако по-настоящему восхищало сейчас вовсе не это боевое настроение. А нечто совершенно иное — более наглядное, более ошеломляющее и привлекающее внимание.
На сцене выступали участники сразу из четырёх классов, и разные классы располагались на разных участках сцены. Внутри каждого класса уровень подготовки мог быть схожим, но между самими классами существовали различия.
Внутри отдельного коллектива могла царить некоторая сыгранность, из-за чего танцевали они слаженно и красиво. Но участники разных классов прежде никогда не репетировали вместе — они лишь сегодня пришли на эту площадку, чтобы наспех освоиться с пространством.
Разные классы выступали каждый на своей зоне, и в макроперспективе это неизбежно увеличивало разницу в уровне, порождая лёгкое ощущение разрозненности.
И именно за эту особенность можно было зацепиться, чтобы извлечь из неё выгоду.
Если бы класс F исполнял тему в одиночку, у него не было бы никаких преимуществ.
Но теперь всё обстояло иначе.
Они выступали коллективно.
Камера фиксировала общий результат.
Исполнить песню уверенно и сделать каждое движение синхронным — это входило в возможности ребят и было вполне выполнимо.
Поэтому тогда Му Сюнь предложил классу F добиться танцевальной синхронности, продемонстрировав сплоченность и командный дух всей группы.
Хуэй Цзюй подперла подбородок одной рукой, понимая замысел участников класса F.
Очень интересная задумка, и на первый взгляд сейчас в ней не было никаких проблем.
Но что насчет припева дальше? Смогут ли они справиться с этим при таком бешеном темпе?
Если память ей не изменяла, в ходе прежних тренировок на этом моменте у всех неизменно возникали те или иные трудности.
Если в дальнейшем произойдет сбой, то весь эффект, созданный предыдущим настроем, пойдёт прахом.
Ошибки случаются даже на обычных репетициях, неужели в столь напряженной обстановке они действительно обойдутся без промахов?
Хуэй Цзюй мысленно поставила знак вопроса и стала тихо ждать дальнейшего развития событий.
С течением времени удары барабанов учащались, ритм становился всё более плотным, и песня неумолимо приближалась к кульминации.
Началось!
Рука Хуэй Цзюй резко сжалась в кулак.
Зазвучал припев.
Под сценой, ведомые Му Сюнем, участники класса F одновременно изменили движения: манжеты зашуршали о ткань одежды, и скорость вкупе с размахом у всех оказались практически одинаковыми.
Быстрый темп и сложные переходы вместе с внезапно взлетевшей высокой нотой вознесли атмосферу в зале до наивысшей точки. Окружавший персонал заразился этим настроением, не в силах сдержать крики, и тела людей сами собой начали покачиваться в такт.
Шаг в сторону, поднятая нога, опущенные руки, прыжок...
Хотя это была всего лишь тематическая песня, им удалось исполнить её с резким, сокрушительным напором танцевального легиона.
Глаза Хуэй Цзюй блеснули, и она тихонько выдохнула:
— Вау, круто...
Неплохо, неплохо.
Изначальный уровень класса F был ей прекрасно известен, так что и результат в будущем можно было предсказать с точностью до наоборот. Единственной переменной во всём этом оставался человек в самом центре группы —
Му Сюнь.
Если при наблюдении за остальными можно было лишь удивленно ахать, то при виде Му Сюня дар речи и способность мыслить пропадали вовсе — оставалось лишь завороженно смотреть со стороны.
В отличие от его обычного спокойного и сдержанного нрава, сейчас вся его аура совершенно преобразилась. Каждое движение, каждый взгляд и даже отдельные пряди волос излучали безмолвное очарование, а в каждом жесте сквозила абсолютная уверенность и притягательность.
Самым своим присутствием он затенял всё остальное, становясь главным украшением всего выступления.
А выступление тем временем продолжалось.
Режиссёр стоял рядом с экраном монитора и смотрел на стажёров внизу экрана, а изумление в его глазах всё ещё не исчезло.
Стоило признать, что выступление этих ребят действительно очень сильно удивляло.
Прямо сейчас они туго сплелись в единый канат, прочно спрессовав ударную мощь и взрывную энергию, чтобы в тот самый момент, когда в песне зазвучит высокая нота, выплеснуть всё это наружу без малейших сомнений.
Потрясающе.
Взрывную волну, порожденную в то мгновение, можно было охарактеризовать лишь словом «шокирующая».
Класс численностью в несколько десятков человек умудрился создать впечатление целой армии, идущей в бой.
Четыре класса на сцене тоже выступали весьма достойно, но из-за разницы в силе теперь между ними проявился резкий контраст.
По сравнению с парнями из класса F они выглядели блекло.
Их подловили.
Все четыре класса разом попали в засаду.
Режиссёр погладил бороду, возвращаясь к своему привычному прищуру.
Изначально он полагал, что эти ребята просто хотят пробиться на экраны за счёт танцев перед сценой.
Но теперь стало очевидно: всё обстояло куда масштабнее.
Класс F устроил засаду остальным четырём классам, успешно превратив свинец в золото, превратил обычный пол в настоящую сцену и заставил всех, кроме самих себя, играть роль простой массовки.
Разве мог он позволить себе упустить столь ценный материал?
Задав себе этот вопрос и получив отрицательный ответ, режиссёр вдруг что-то осознал. Помолчав какое-то время, он легонько потрепал себя за бороду и с улыбкой покачал головой:
— Надо же... в конце концов, в засаду попал... я.
Песня стихла, запись подошла к концу.
Участники класса F застыли в финальных позах, тяжело дыша, но в их глазах горело ничем не скрытое волнение. Они переглянулись, и уголки их губ поползли вверх против всякой воли.
И лишь услышав команду об окончании съёмки, они наконец полностью расслабились, а затем бросились обнимать друг друга, нетерпеливо выкрикивая поздравления.
— Ни одной ошибки, а-а-а!
— Получилось, мы смогли!
Му Сюнь машинально смахнул пот, стоя в стороне и наблюдая за всеобщим ликованием, и невольно тоже улыбнулся.
Получилось.
Стоило ему взглянуть на выражение лица режиссёра, как он понял — они победили.
Минь И в несколько шагов подскочил к нему и с размаху крепко обнял.
— Брат Му, брат Му, вы видели? Это было просто потрясающе! Мы такие крутые, у-у-у...
От толчка Му Сюня отбросило назад, и ему пришлось сделать полшага, чтобы удержать равновесие.
Заметив, что этот парень начинает душить его еще сильнее, он похлопал того по спине:
— Всё, слезай давай.
Минь И с явным сожалением разжал руки и, словно что-то вспомнив, отступил в сторону.
Му Сюнь только было собрался заговорить, как заметил, что к нему приближается остальная компания, и смутно почувствовал, что эти ребята перевозбудились и явно замышляют что-то недоброе.
В груди шевельнулasь нехорошая догадка.
— Вы...
Он успел вымолвить лишь одно слово, как толпа хлынула на него со всех сторон. Несколько человек подхватили под плечи, ещё несколько — за ноги, и безо всяких церемоний взметнули вверх.
— На счёт три!
Му Сюнь:
— Стойте-стойте...
— Брат Му — мой вечный бог!
— Обожаю тебя, брат Му!
— О-о-о!
Под эти крики галстук на школьной форме Му Сюня взмыл в воздух, а края рукавов и брюк затрепетали.
Его подбросили.
Он полетел.
http://bllate.org/book/39130/4939648
Готово:
