Время отмоталось назад. Му Сюнь и остальные застряли в жестокой пробке — машины замерли на месте и долго не двигались.
Минута за минутой утекала сквозь пальцы, но признаков того, что движение возобновится, по-прежнему не было.
Сидевший сзади Минь И шепотом бормотал слова песни и отбивал ритм руками, но то и дело бросал тревожные взгляды на улицу, явно изнывая от беспокойства.
Если так пойдет и дальше, они определенно опоздают.
Мысль об этом заставила его посмотреть на Му Сюня:
— Брат Му, что делать?
Му Сюнь бросил взгляд на навигатор: до пункта назначения оставалось еще два километра.
Судя по нынешней обстановке, продолжать стоять в пробке бессмысленно — так они точно не успеют. Ждать у моря погоды — не вариант.
Тогда…
Прикинув время, он посмотрел на Минь И через зеркало заднего вида:
— Устроим кросс?
Минь И на мгновение растерянно замер, а затем сообразил:
— Побежим пешком?
— Два километра. Считай, разминка.
Му Сюнь подхватил рюкзак, положил руку на ручку двери и покосился на сидевшего сзади молодого оператора.
— Шеф, он платит, — Му Сюнь кивнул на парня с камерой, толкнул дверь и выпрыгнул наружу.
Он уже собирался окликнуть остальных, как вдруг увидел, что трейни уже распахивают двери и выбираются следом.
Все быстро высыпали на тротуар.
Не успел Му Сюнь ничего объяснить, как один из парней подбежал легкой трусцой, едва заметно взмахивая руками, и зашагал на месте рядом с ним:
— Погнали, брат Му! Надо спешить, я точно не хочу опоздать.
— Ха-ха, в беге равных мне нет! — отозвался другой.
Видя их боевой настрой, Му Сюнь не стал больше ничего говорить и скомандовал:
— Тогда начинаем.
С этими словами он сорвался с места и побежал вперед.
— Эй, стойте… Ладно, брат Му, я за тобой!
— Вперед, вперед, вперед! — раздалось в ответ.
Заметив, что Му Сюнь убежал без предупреждения, они с криками припустили следом.
Толпа рослых парней в форме с отличными фигурами и привлекательными лицами бежала по тротуару друг за другом, образуя прекрасное зрелище.
Увидев, что эта компания без лишних слов пустилась в бег, оператор запаниковал.
Вскинув на плечо камеру, он уже собирался броситься за ними, но водитель схватил его за рукав:
— Эй, братец, ты еще не заплатил!
Оператор бросил взгляд на счетчик и вытащил из кармана деньги:
— Сдачи не надо!
Бросив это, он со всех ног побежал следом.
Му Сюнь задавал темп; его кроссовки ступали по рифленым плитам тротуара, и те глухо отзывались под увядающим весом.
Стоило ему перешагнуть плитку, как на нее наступал следующий.
Хлоп-хлоп-хлоп…
Один за другим шаги, один за другим прыжки.
Звуки шагов сливались в непрерывный ритм, словно маршевая мелодия.
Му Сюнь ровно выдыхал и вдыхал воздух, капли пота скатывались с подбородка, легкий ветерок скользил по запястьям, оглаживал щеки и взъерошивал пряди на лбу.
В этот момент время словно замедлилось.
Вперед, налево, в обход по переулку, снова вперед.
Кто-то догнал его сзади и показал Му Сюню вызывающий жест, но тут же зазевался и снова пропустил вперед Минь И.
— Прошу прощения~ — Минь И моргнул, взмахнул руками и прибавил ходу. — Я почти у цели, я приду первым!
— Думаешь, я проиграю? — обогнанный парень поднажал, решительно намереваясь вернуть позицию.
То один вырывался вперед, то другой; никто не хотел уступать.
Как же хорошо быть молодым.
Глядя на их соперничество, Му Сюнь мысленно улыбнулся и тоже молча прибавил скорости.
Сейчас он был бесконечно благодарен себе за то, что побегал последние несколько дней и хоть немного привык к нагрузкам. Иначе ему пришлось бы туго.
Добравшись до места, Му Сюнь остановился и, уперевшись руками в колени, тяжело задышал.
Стоявшее впереди одиночное здание фабрики было не только местом съемок шоу, но и тем самым пунктом назначения, куда им предстояло войти.
Окинув рукой прилипшие ко лбу пряди, Му Сюнь выровнял дыхание и взял себя в руки.
Чуть подтянув лямки рюкзака, он окинул взглядом ребят:
— Готовы?
Все сделали несколько глубоких вдохов и кивнули.
Миновав остальных, Му Сюнь подошел к парадному входу, взялся за ручку и слегка толкнул ее.
Раздался скрип, и тяжелая дверь отворилась.
Все участники класса F выстроились в ряд, глядя на медленно раскрывающуюся дверь и на спину Му Сюня.
Какая-то необъяснимая вера поднялась из глубин души.
Эта сила смыла все сомнения, оставив лишь непреклонную решимость идти до конца.
Что бы ни ждало их впереди — пока Му Сюнь здесь, пока они все вместе, им ничего не страшно.
Толкнув дверь, Му Сюнь окинул взглядом расставленное вокруг оборудование, шагнул внутрь и спросил:
— Наставник, запись уже началась?
Участники класса F ничего не ответили, просто молча вошли следом за Му Сюнем.
Они мчались так быстро, как только могли, но, судя по нынешнему ходу съмок, стажеры на сцене выглядели отлично, и всё шло очень гладко?
Неужели всё уже закончилось?
Эта догадка вспыхнула в головах у ребят, посеяв тревогу.
Однако режиссер не дал им погрузиться в пустые мысли — стоя неподалеку, он добродушно улыбнулся и вставил слово:
— Еще нет.
Услышав это, парни из класса F облегченно выдохнули.
Отлично, успели.
Взгляд режиссера скользнул по вошедшим: лица блестели от пота, дыхание сбито — с первого взгляда было ясно, что они только что изрядно побегали.
Чем это они тут занимались? Пожалуй, стоит потом заглянуть в записи камер.
Узнав, что ребята из класса F опаздывают, он даже немного пожалел — в конце концов, этот паренек Му Сюнь произвел на него сильное впечатление. И надо же, успели.
Режиссер прикидывал что-то в уме, но внешне сохранял всё то же добродушное выражение лица.
— Здравствуйте, мы бы хотели подать заявку на участие в выступлении.
Му Сюнь подошел к режиссеру и заговорил первым.
Режиссер на мгновение замолк, погладил бороду и с улыбкой произвел:
— А вы разве не знаете правила?
Конечно, знали. Значит ли это… что им отказано?
Сердца ребят из класса F ухнули вниз.
— Знаем. Участники четырех классов: A, B, C и D — записывают заглавную песню на сцене. Для класса F здесь места нет.
Му Сюнь повторил правила, а затем добавил:
— Поэтому мы просим разрешить нам танцевать внизу, у сцены. Будучи частью трейни, мы считаем, что тоже заслуживаем шанс принять в этом участие.
Какой сообразительный, а парень с перчинкой.
Режиссеру пришелся по вкусу такой характер, и он внутренне повеселел, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул. Нельзя же позволять молодежи слишком задирать нос.
— Открыто нарушать правила да еще и заявлять об этом с таким видом…
Режиссер прищурился, перевел взгляд на стоявших позади парней из класса F и нарочито строго спросил:
— Вы все тоже так думаете?
С виду мягкий и безобидный, вечно улыбающийся режиссер умел внушать благоговейный трепет.
От него вдруг повеяло таким холодом, что ребятам стало не по себе.
Почудилось, будто режиссер рассердился. Неужели они разозлили его?
И что теперь делать?..
— Мы думаем точно так же! — Минь И сделал шаг вперед и громко произвил.
Закон суров, но всех не перевешают, да и нельзя позволять Му Сюню отдуваться за всех — раз уж ввязываться, то вместе!
Его слова словно сорвали какую-то заслонку. Остальные парни из класса F тоже зашумели в поддержку:
— Мы тоже хотим танцевать вместе со всеми, даже если придется стоять внизу!
Углки губ режиссера дрогнули и опустились, улыбка исчезла, а взгляд устремился на Му Сюня.
Когда человек, привыкший постоянно улыбаться, вдруг перестает это делать, он становится по-настоящему устрашающим.
Это в полной мере относилось к режиссеру. Говаривали, что однажды он даже довел до слез какого-то ребенка.
Но, к сожалению, на Му Сюня этот фокус, похоже, не подействовал.
Тот не изменился в лице и выглядел совершенно невозмутимо; более того, переведя дух, он дышал даже спокойнее, чем пару минут назад.
Режиссер приподнял бровь и перевел взгляд на остальных.
Не выдержав такого давления, кое-кто из ребят испуганно вздрогнул.
Лицо Минь И и вовсе побелело, он зачастил глазами, а прежняя смелость куда-то испарилась.
И тем не менее они упорно молчали, не отступая.
Не сработало.
Подумал режиссер, как вдруг Му Сюнь плавным движением сместился в сторону, заслонив собой товарищей от его тяжелого взгляда.
Ого, да он еще и защищает их.
Допытываться дальше режиссер не стал и вернул на лицо прежнее добродушное выражение — от недавней грозной строгости не осталось и следа.
Погладив бороду, он задумчиво протянул:
— Разумные слова. Что ж, танцуйте тогда внизу.
Столь неожиданное согласие ошеломило ребят из класса F.
Они уже мысленно простились с надеждой, но поворот событий оказался просто потрясающим!
Му Сюнь же остался совершенно хладнокровным; он молча смотрел на режиссера, поджидая подвоха.
Человек, добившийся такого положения, мастерски владел искусством устраивать неожиданные повороты.
И точно: насладившись диким восторгом молодежи, режиссер снова погладил бороду и с улыбкой добавил:
— Танцевать-то танцуйте, но про камеры даже не думайте.
Улыбки застыли на лицах, и участники класса F снова помрачнели.
Лицо Минь И скривилось — ему казалось, что над ними просто издеваются, а режиссер решил поиграть с ними в кошки-мышки.
Услышав это, Му Сюнь лишь легко усмехнулся:
— Мы ни капли не сомневаемся в вашем профессионализме.
В романах подобный персонаж обычно предстает талантливым и гордым режиссером. Разве станет такой человек размениваться на второсортный материал, отказываясь от отличных кадров?
А парень-то… непробиваемый, сущий старый лис.
Режиссер тоже слегка досадливо поморщился и, не желая больше вести пустые разговоры, повысил голос:
— Приготовились, начали!
Услышав команду, все мгновенно пришли в движение.
Стоявшие на сцене стажеры тоже собрались с духом.
Для съемок этой заглавной песни съемочная группа специально арендовала новейшее спецоборудование, а поскольку обращаться с ним было сложно, условие поставили жесткое: снять всё с одного дубля.
Иными словами, у парней из класса F был лишь один единственный шанс.
Никаких генеральных репетиций, никаких прогонок — сразу в бой.
Му Сюнь опустил рюкзак на пол и обернулся к остальным:
— Все слышали?
— Да! — в один голос отозвались ребята, и в их глазах вспыхнул жаркий огонь.
Судя по всему, они уже были готовы, и в лишних напутствиях не нуждались.
Состояние этих парней подсказало Му Сюню, что его тайные опасения были совершенно напрасны.
Му Сюнь подошел к краю сцены, собираясь отыскать местечко поскромнее, но остальные тут же подтянули его к самому центру.
— Брат Му, вставай здесь!
— Верно, ровно так, как мы и репетировали раньше.
— Если ты будешь здесь, нам как-то спокойнее.
— Точно-точно!
Место, куда поставили Му Сюня, было самым выгодным. Очевидно, эта группа заранее всё спланировала.
Видя их озорные, но твердые взгляды, Му Сюнь только вздохнул и остался стоять на указанном месте.
Тем временем съемочная группа слаженно продолжала подготовку.
Осветители готовы, операторы готовы…
Му Сюнь стоял прямо в центре, непринужденно расслабив плечи, слегка прикрыв глаза — казалось, внутри него созревает нечто важное.
Вокруг него столпились остальные участники класса F.
Они стояли неподвижно, и внезапно в памяти всплыло столько всего.
Вспомнилось падение духом при оглашении оценок, уныние по приходе в класс F, отчаяние от известия, что им не разрешат подняться на сцену, и тревога перед самым приездом сюда, когда всё было готово, но едва не сорвалось…
Почему всё так обернулось?
Неужели их участие в этом шоу сведется лишь к тому, чтобы плестись в хвосте?
Они тосковали, чахли, падали духом и занимались самобичеванием.
Но в этот момент нашелся человек, который шагнул вперед.
Он сказал: чем тяжелее сейчас, тем усерднее нужно отрабатывать танец и развивать свои навыки. Пусть все увидят их силу и поймут, что со счетов их списывать рано.
Он сказал: раз нельзя выступать на сцене, можно танцевать внизу, ничего страшного. Душа выступления — это танцор. Где танцор, там и сцена.
Он сказал: все, что нам нужно — это поймать объектив камеры, притянуть к себе каждый взгляд. И пусть они станут искрой, способной взорвать эту сцену.
Словно туман рассеялся, открывая верную дорогу.
В тот самый миг они обрели свой путь и четко поняли, что именно должны сделать.
Парни сжали кулаки; в их груди бурлила, клокотала мощная, горячая волна.
http://bllate.org/book/39130/4939647
Готово:
