Глава 16. Перекличка
Девушку с призрачной бабочкой звали Цзи Сысы. Услышав похвалу начальника Чжао, она невольно заправила за ухо прядь длинных волос и негромко рассмеялась:
— Вы нам льстите, начальник Чжао. Мы всего лишь обычные ученики, просто владеем кое-какими приёмами маскировки. Нам ещё многому предстоит научиться.
— Уже то, что вы догадались спрятать своих духовных зверей и сумели скрыть их следы, выделяет вас среди стажёров, — ответил начальник Чжао.
Он не стал спрашивать, с какими духовными зверями пятеро стажёров заключили договоры, а взял список и начал перекличку.
— Цзи Сысы, Академия духовных договоров Юин.
Цзи Сысы шагнула вперёд:
— Здесь!
Едва она договорила, как у неё над ухом раздался тигриный рёв. За спиной пожилого начальника Чжао, сидевшего в инвалидном кресле, возник огромный призрачный белый тигр и оскалил на неё свою кровавую пасть. От оглушительного рёва у девушки подкосились ноги, и ей захотелось против воли опуститься перед тигром на колени.
Цзи Сысы невольно зажала уши руками, а заколка возле её уха, не выдержав такого давления, расправила крылья и взлетела.
Это оказалась прекрасная тёмно-синяя бабочка. Она закружилась над головой Цзи Сысы, осыпая её сверкающей голубой пыльцой, пока девушка не оказалась целиком окутана этим сиянием.
Под защитой призрачной бабочки к лицу Цзи Сысы вернулись краски, а согнувшиеся колени выпрямились.
Однако тигриный рёв по-прежнему звучал у неё в ушах, а договор Цзи Сысы с призрачной бабочкой ещё не настолько окреп, чтобы долго выдерживать такое давление.
К счастью, Чжао Юй в этот момент прекратил испытание и улыбнулся:
— Садись.
Один из стульев в кабинете подлетел к Цзи Сысы, и она поспешно села. В тот же миг в теле появилась лёгкость, давившая на неё сила исчезла, а призрачный белый тигр за спиной Чжао Юя растворился в воздухе.
Призрачная бабочка вновь превратилась в заколку и вернулась на прежнее место в волосах Цзи Сысы.
— У тебя высокая совместимость с призрачной бабочкой и неплохое взаимопонимание, — сказал Чжао Юй. — Раз за такой короткий срок она уже научилась по собственной воле защищать своего мастера, наверняка у тебя есть что-то, что ей очень нравится? Действительно, завоевать расположение духовного зверя с помощью каких-либо вещей — хороший способ сблизиться с ним, но в то же время ты торопишь события. Привязанность зверя к этим вещам может оказаться сильнее его привязанности к тебе, и стоит тебе лишиться возможности давать ему то, чего он хочет, как ваш договор окажется под угрозой.
— В отношениях с духовным зверем самое важное — душа. Ты должна разделять его ощущения и чувства, твоя душа должна звучать в унисон с его душой. Помоги духовному зверю приспособиться к законам мира. Только так ты сможешь достичь подлинного единения с ним и стать сильным мастером духовных договоров.
— Смотри не сбейся с пути.
Цзи Сысы и в самом деле приманила призрачную бабочку кое-какими вещами. Она понимала, что Чжао Юй даёт ей наставление и что это их первый практический урок в архивной службе, однако в глубине души всё ещё не соглашалась с ним и лишь послушно кивнула для вида.
Чжао Юй заметил, что девушка не вняла его словам, но больше ничего не сказал и продолжил перекличку.
— Лянь Гу, Академия духовных договоров Дахуан.
— Здесь! — отозвался юноша с походным рюкзаком.
Едва прозвучал ответ, как Лянь Гу, подобно Цзи Сысы, услышал тигриный рёв, увидел призрачного белого тигра и ощутил ужасающую силу, под натиском которой захотелось покориться ему и упасть на колени.
Однако он не стал сопротивляться, как Цзи Сысы, а снял рюкзак, прижал его к груди, поджал ноги и почти лёг на пол.
Со стороны казалось, будто Лянь Гу преклонил колени, но на самом деле для защиты он свернулся, приняв позу младенца в материнской утробе.
Юнь Сигуан и остальные увидели, как вокруг него возник прозрачный чёрный черепаший панцирь.
От него веяло несокрушимой мощью, и эта надёжная броня стойко выдерживала атаку Чжао Юя.
Примерно через минуту Чжао Юй прекратил воздействие и одобрительно посмотрел на Лянь Гу:
— Чёрная черепаха. Крепка, словно скала, незыблема, словно гора Тайшань*. Твоя душа прекрасно подходит чёрной черепахе, и это значительно облегчит твой дальнейший путь.
*Тайшань — одна из пяти священных гор Китая, традиционный образ величия и непоколебимости.
Даже услышав похвалу Чжао Юя, Лянь Гу ничуть не изменился в лице. Он медленно поднялся с пола, закинул рюкзак за спину и не произнёс ни слова.
Чжао Юй немного подумал и добавил:
— Иногда слишком большое сходство свойств души мастера и духовного зверя тоже не на пользу. Духовные звери всё-таки не люди, и правила, которым они следуют, не всегда согласуются с нынешними законами мира. Повышать совместимость с духовным зверем вовсе не значит во всём ему угождать. Мы не только заимствуем силу духовных зверей, но и направляем их.
— Передавать духовному зверю собственное понимание мира — одна из задач мастера духовных договоров.
— Запомни: не позволяй духовному зверю изменить твою личность.
С этими словами Чжао Юй взмахнул рукой, и позади Лянь Гу появился стул.
Лянь Гу подумал, кивнул и медленно произнёс:
— …Спа… сибо…
На одно только «спасибо» у него ушло целых десять секунд. Чжао Юй даже устал его слушать.
Не дожидаясь, пока Лянь Гу столь же медленно сядет, Чжао Юй назвал следующее имя:
— Сюэ Лань, Академия духовных договоров Дуншань.
Девушка с чешуйками за ухом выступила вперёд:
— Здесь!
Вновь раздался тигриный рёв, однако на этот раз вокруг Сюэ Лань пробежала светло-голубая рябь. Звуковая волна столкнулась с водой, вздымая призрачные гребни волн, один за другим.
После выступления первых двух стажёров всем уже стало ясно, что под видом переклички Чжао Юй проверяет способности учеников и даёт им оценку. Сюэ Лань заранее подготовилась и успела отразить его атаку в самый первый миг.
Оба предыдущих стажёра лишь защищались и потратили не так уж много сил. Сюэ Лань же сама вступила в противоборство, приняв на себя всю мощь атаки Чжао Юя.
Не прошло и десяти секунд, как Сюэ Лань смертельно побледнела, силы её начали иссякать, а светло-голубые волны вокруг неё превратились в цунами и устремились обратно, прямо на девушку.
Громадная морская волна, заслонив небо и землю, обрушилась на Сюэ Лань.
Та не колеблясь прокусила средний палец правой руки и смазала кровью чешуйки за ухом.
Золотой рыбий хвост ударил по волне, и та рассыпалась брызгами.
Но у Сюэ Лань уже не осталось сил продолжать бой. Бледная как полотно, она начала падать навзничь.
Прежде чем девушка успела упасть на пол, за её спиной появился стул, который подхватил её, позволив благополучно сесть.
В тот же миг тигриный рёв стих, морские волны исчезли, и Сюэ Лань, ощутив лёгкость во всём теле, без сил откинулась на стуле.
— Предвидела действия противника и нанесла упреждающий удар, неплохо, — сказал Чжао Юй. — Пока ещё недостаточно хорошо знаешь своего духовного зверя, но сумела восполнить этот пробел с помощью кровного договора, неплохо. Хватило смелости самой вступить в бой, а когда положение стало опасным, сумела вовремя отступить. Смелая и находчивая, но не опрометчивая. Неплохо.
Чжао Юй трижды сказал «неплохо». Очевидно, он остался весьма доволен выступлением Сюэ Лань.
Подумав, он добавил:
— Твой духовный зверь, должно быть, рыба-дракон. Вроде бы дракон, да не дракон, вроде бы рыба, да не рыба. Изначально она всего лишь обитательница пруда, но стоит ей одним прыжком преодолеть Врата дракона*, как она станет настоящим драконом. Рыба-дракон относится к духовным зверям, способным развиваться, и при удачном стечении обстоятельств может стать драконом. Хорошо обращайся с ней и расти вместе с ней.
*По китайскому преданию, карп, сумевший перепрыгнуть Врата дракона, превращается в дракона.
— Спасибо, учитель Чжао, — сказала немного пришедшая в себя Сюэ Лань.
Этот поединок с Чжао Юем принёс ей столько пользы, что теперь она прямо называла его учителем.
Чжао Юй удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на второго ученика Академии духовных договоров Юин, того самого юношу, у которого Юнь Сигуан так и не обнаружил духовного зверя.
Несколько минут Чжао Юй внимательно разглядывал его и тоже слегка нахмурился. Похоже, он и сам не мог определить, на что способен этот ученик.
Немного поломав голову, Чжао Юй взял список и с некоторой осторожностью назвал имя:
— Жуань Шу, Академия духовных договоров Юин.
Жуань Шу походил на учёного-книжника. Изящный, интеллигентного вида юноша носил очки. Услышав своё имя, он по старинному обычаю сложил руки перед собой:
— Младший к вашим услугам.
Чжао Юй призвал призрачного белого тигра и собирался обрушить на юношу тигриный рёв, но по какой-то причине и он, и тигр ощутили невидимое давление. Белый тигр открыл пасть, однако не издал ни звука.
Словно какая-то незримая сила не давала ему издать рёв.
Тем временем Жуань Шу поманил рукой, и позади него появился стул. Поблагодарив начальника Чжао, он совершенно невозмутимо сел на него, выпрямив спину.
Так никто и не понял, каким образом он отразил нападение белого тигра.
Чжао Юй долго размышлял, но так и не сумел определить, что за духовный зверь у Жуань Шу. Он лишь почувствовал, что в этом ученике есть что-то странное, даже немного жуткое, от чего ему стало не по себе.
Он уже собирался велеть белому тигру испытать юношу ещё раз, как вдруг в кабинете прозвучал тоненький голосок:
— Чирик?
Этот звук оказался до того очаровательным и милым, так не вязался со всей обстановкой, что присутствующие невольно посмотрели в ту сторону, откуда он донёсся.
Из кармана последнего ученика, чьё имя ещё не прозвучало, высунулась крошечная пушистая головка. Птенец с любопытством озирался по сторонам, широко распахнув чёрные глазки-бусинки.
Похоже, птичка ещё толком не проснулась. Взгляд у неё оставался слегка затуманенным: то ли она ничего не понимала спросонья, то ли что-то искала.
Юнь Сигуан как раз размышлял, как ему противостоять приёму Чжао Юя. Дело в том, что саму атаку Чжао Юя мог увидеть лишь ученик, отозвавшийся на своё имя.
Остальные знали только, что Чжао Юй проверяет способности стажёров, но не могли определить, каким способом он это делает, и потому не имели возможности как следует подготовиться.
Юнь Сигуан обладал обширными познаниями о духовных зверях, и после нескольких таких столкновений догадался, каким приёмом пользуется Чжао Юй.
Его духовный зверь, должно быть, являлся потомком Белого тигра. Хотя сам он и не принадлежал к божественным зверям, в его жилах текла кровь божественного зверя, ставившая его выше прочих духовных зверей.
Одна из способностей потомков Белого тигра называлась «Рёв, сотрясающий горы». В ней проявлялось врождённое величие царя гор и лесов.
Перекличка Чжао Юя служила способом зафиксировать цель. Стоило ученику отозваться на своё имя, как это означало, что он готов пройти испытание перед царём зверей. Покорится ли он царю или удостоится его благосклонности, зависело исключительно от его собственных действий.
Разумеется, Чжао Юй лишь хотел проверить способности учеников, а не нападать на них всерьёз, поэтому не применял всю свою силу. Он и не требовал от них настоящей покорности, ему нужно было всего лишь узнать, на что способны стажёры.
К тому времени, как Чжао Юй назвал имя Сюэ Лань, Юнь Сигуан уже догадался, какой у него духовный зверь и какой способностью он пользуется, и начал обдумывать, как ей противостоять.
В глазах окружающих Юнь Сигуан всё равно оставался никчёмным мастером духовных договоров без корня договора. Если бы он сумел выдержать «Рёв, сотрясающий горы», это само по себе сошло бы за чудо. Чтобы не раскрывать свою силу, проще всего поддаться натиску и опуститься на колени, заслужив от Чжао Юя один лишь вздох. Так он сэкономил бы время и силы, да и страдать не пришлось бы.
Юнь Сигуан не возражал против того, чтобы показаться слабым, однако, если он не будет сопротивляться, тигриный рёв может ранить маленькую духовную птичку.
Атака Чжао Юя была всего лишь испытанием, а не смертоносным приёмом, и обычный духовный зверь без труда выдержал бы её. Вот только птенец ещё не вырос, крылышки у него такие нежные, что, казалось, стоит чуть стиснуть их пальцами, и они сломаются. Как же ему выдержать «Рёв, сотрясающий горы», атаку, направленную одновременно на слух и сознание?
Юнь Сигуан боялся, что рёв может серьёзно ранить птенца. Нужно было придумать способ отразить эту атаку.
Поступок Жуань Шу натолкнул его на мысль: он мог бы попросту заткнуть белому тигру глотку.
Чтобы защитить птенца, нужно не дать белому тигру издать ни звука.
Взаимопонимание между белым тигром и Чжао Юем достигло такой степени, что они явно уже владели обликом звериного духа. Если Чжао Юй не сможет издать ни звука, то и тигр не сможет зареветь.
Духовный зверь прятался, и атаковать его было трудно, зато Чжао Юй представлял собой идеальную мишень.
На столе Чжао Юя лежала пачка сигарет, а кожа между указательным и средним пальцами у него пожелтела. Очевидно, он заядлый курильщик. И это давало Юнь Сигуану шанс.
Он собирался поджечь эту пачку сигарет и с помощью дыма перекрыть Чжао Юю горло, лишив его возможности говорить на целую минуту, а заодно и не дав прозвучать тигриному рёву.
Юнь Сигуану, обладавшему небесным огнём, нетрудно поджечь сигареты. Сложность заключалась в том, чтобы управлять огнём на расстоянии и с его помощью управлять ветром.
За те несколько дней, что Юнь Сигуан провёл у У Айлана, он втайне успел немного освоить небесный огонь. Посторонних в особняке всё равно не было, а У Айлан такой дурачок, что, заметив какую-нибудь обгоревшую вещь, решил бы, будто сам её спалил, пока готовил еду снежному волку. Условия для тренировок Юнь Сигуана оказались просто превосходными.
Теперь он уже умел ловко высекать небесный огонь, потирая пальцы, и с его помощью управлять обыкновенным пламенем, зажигая на расстоянии газовую плиту.
Огонь тоже имел свои уровни. В настоящее время высшим огнём в мире считалось истинное солнечное пламя, пришедшее из-за пределов небес. Именно оно породило всё живое на свете. Следующим шёл небесный огонь, воплощавший законы мира и способный сжечь всё сущее. За ним следовало пламя, которым владели различные духовные звери огненной стихии. Разновидностей такого огня существовало множество, каждая носила своё название, но по силе они не слишком отличались друг от друга. А самым слабым считался обыкновенный огонь, который люди разводили, чтобы готовить пищу.
Огонь высшего уровня мог управлять огнём низшего. Теоретически Юнь Сигуан, владевший небесным огнём, при достаточном запасе энергии мог бы даже управлять другими духовными зверями огненной стихии. На практике же всё зависело от его духовной силы и от того, какое количество небесного огня способно выдержать его тело.
Пока ему не под силу управлять духовными зверями огненной стихии, но обыкновенный огонь занимал самую нижнюю ступень в иерархии огня. Им мог распоряжаться кто угодно из обладателей более высокого пламени.
Юнь Сигуан уже мог без труда поджечь сигареты на столе начальника Чжао.
А в природе ветер возникает вследствие изменения температуры. Иными словами, огонь может вызвать ветер. Юнь Сигуан в определённой мере уже умел им управлять, хотя пока не очень ловко.
Ему предстояло за ту секунду, в которую начальник Чжао назовёт его имя, поджечь сигареты и направить дым потоком воздуха прямо ему в рот, перекрыв горло.
Для этого требовался исключительно точный контроль, так что даже для Юнь Сигуана задача представляла собой испытание.
Он уже давно подготовился и ждал лишь, когда Чжао Юй закончит оценивать Жуань Шу. Стоило тому взглянуть на список, как Юнь Сигуан собирался действовать.
Кто же знал, что ещё до окончания испытания Жуань Шу маленькая духовная птичка неизвестно почему проснётся да ещё и высунет голову из кармана?
Проголодался, что ли? Юнь Сигуан на миг отвлёкся, вспоминая, чем кормил птенца на завтрак.
И за этот единственный миг упустил самый подходящий момент.
Чжао Юй поначалу хотел ещё раз испытать Жуань Шу и выяснить, что же у него за духовный зверь и почему тот сумел совершенно бесшумно нейтрализовать силу тигриного рёва.
Однако чириканье маленькой птички вернуло ему благоразумие. Каждый ученик подвергался лишь одной атаке тигриным рёвом, и Жуань Шу уже справился с испытанием. Напасть на него ещё раз было бы несправедливо.
Им ещё предстояло целый год стажироваться в архивной службе, так что у Чжао Юя будет предостаточно времени понаблюдать за Жуань Шу.
Оставив эти мысли, Чжао Юй в ту самую минуту, когда Юнь Сигуан отвлёкся, заглянул в список:
— Юнь Сигуан, Академия духовных договоров Чжучжао.
Услышав своё имя, Юнь Сигуан мысленно чертыхнулся: самый подходящий момент упущен.
Впрочем, ничего страшного. Юнь Сигуан знал, что атака Чжао Юя направлена на одного человека. Чтобы не задеть других учеников, она не сработает, пока вызванный не ответит. Можно повременить с ответом, дождаться, когда Чжао Юй потеряет терпение и повторит его имя, и тогда уже пустить в ход свой приём.
Юнь Сигуан только принял это решение, как птенец в его кармане непонятно почему снова чирикнул.
У Юнь Сигуана сжалось сердце.
Жуань Шу ответил: «Младший к вашим услугам», и этот ответ тоже вызвал направленную на него атаку. Значит, неважно, скажут они «здесь» или что-нибудь другое, стоит им только издать звук, как установится связь один на один.
Хотя он и не ответил, согласно договору они с птенцом составляли единое целое. Раз чирикнул птенец, значит, ответил и он сам.
Тигриный рёв вот-вот обрушится на него.
Ничего страшного. Если ветер, вызванный обыкновенным огнём, окажется достаточно сильным, он сумеет рассеять тигриный рёв.
Юнь Сигуан поднял руку, собираясь воздвигнуть перед собой стену ветра и преградить путь атаке Чжао Юя.
Он справится. Юнь Сигуан расправил плечи, мысленно уверяя себя в этом.
Но тут произошло нечто, чего не ожидал ни Юнь Сигуан, ни Чжао Юй.
Никакого тигриного рёва не последовало, раздалось лишь ещё более тоненькое, милое и ласковое, чем птичье «чирик», кошачье:
— Мяу-у-у…
Юнь Сигуан: «…»
Чжао Юй: «…»
Чжао Юй, мастер духовных договоров белого тигра, оказался потрясён даже сильнее Юнь Сигуана. Не веря своим ушам, он повторил:
— Юнь Сигуан, Академия духовных договоров Чжучжао.
— Здесь, — отозвался Юнь Сигуан, тоже отказываясь верить в происходящее.
— Чирик! — одновременно с ним пискнул птенец.
— Мяу-у-у…
На этот раз кошачье мяуканье услышали все присутствующие в кабинете.
Из-за спины Чжао Юя вышел белый тигр добрых три метра в длину и метр восемьдесят в холке. На лбу красовались полосы в форме иероглифа «ван» (王)*. Тигр подошёл к Юнь Сигуану, изящно качнул своим полутораметровым хвостом, плюхнулся на спину, задрав все четыре лапы, и принялся перекатываться по полу.
*王 (ван) означает «царь». Полосы на лбу тигра напоминают этот иероглиф, что традиционно связывают с его титулом царя зверей.
В кабинете воцарилась мёртвая тишина, которую время от времени нарушало лишь кокетливое мяуканье белого тигра.
Юнь Сигуан взглянул на Чжао Юя.
У того лицо тоже перекосилось. Казалось, он начал сомневаться во всём, что до сих пор знал о жизни.
Что же случилось с белым тигром? Отчего он вдруг так заискивает перед Юнь Сигуаном?
Юнь Сигуан поднял обе руки и покачал головой:
— Я не виноват, я ничего не сделал.
В этот момент в окно кабинета запрыгнул громадный серебристо-белый волк, одним движением оттеснил белого тигра задом, точно так же завалился на спину всеми четырьмя лапами кверху и принялся извиваться перед Юнь Сигуаном.
На подоконнике сидел человек, который обратился к Чжао Юю:
— Начальник Чжао, я У Айлан из Академии духовных договоров Чжучжао! Прибыл отметиться в архивной службе!
Чжао Юй деревянно повернулся к У Айлану:
— Ты не из нашей службы.
— Знаю! — кивнул У Айлан. — Но ничего страшного. Пусть я сам и в оперативной группе, зато сердцем в архивной службе! С сегодняшнего дня буду каждый день приходить к вам отмечаться. У нас в оперативной группе всё равно довольно свободно можно перемещаться, ха-ха-ха-ха-ха-ха!
От автора:
Вопрос: почему белый тигр вдруг превратился в кошечку? Это извращение тигриной природы или нравственное падение самих законов мира?
А. Белый тигр распознал необыкновенную природу владыки-феникса.
Б. Владыка-феникс восстановил свои силы.
В. Снежный волк заразил белого тигра своей глупостью, и тот тоже поглупел.
Г. Это связано с таинственным сюжетным поворотом, позднее всё объяснится.
http://bllate.org/book/39079/5187010