Глава 10: Хроники дрейфа на краю света
Если бы жизнь была сценарием, Ся И считал бы нынешнюю постановку отвратительной.
Еще на рубеже тысячелетий вовсю ходили слухи о конце света. И что в итоге? Кроме компьютерного вируса под названием «Проблема 2000 года», разве хоть у кого-то возникли серьезные проблемы? Позже заговорили о предсказании майя, согласно которому настоящий конец света должен был настать в 2012 году. Но много ли на всей Земле нашлось бы людей, которые дрожащими руками перелистывали бы календарь в ожидании этого дня? Землетрясения и извержения вулканов — обычные геологические процессы, они происходили и будут происходить безо всякого конца света. Аномалии климата? Они наблюдались уже много лет. В родном городе Ся И, по крайней мере последнее десятилетие, погода бросалась из крайности в крайность, лишаясь всякой стабильности.
Пусть у него и был странный характер, пусть порой его посещали мысли о том, что он может в одиночестве умереть где-нибудь в глуши, где его тело никто не отыщет, но он действительно никогда всерьез не задумывался о том, чтобы броситься в море.
Бескрайняя лазурная гладь океана для кого-то казалась просторной и величественной, но Ся И ее не любил. Куда больше его привлекали кадры из документальных фильмов: темные, глубокие воды, куда едва пробивается единственный луч света, и резкий момент, когда камера внезапно взмывает к самой поверхности или устремляется в морскую путедну. В океане обычно царило глубокое спокойствие; неторопливо плывущие косяки рыб и яркие кораллы рождали в нем ощущение абсолютной свободы. Там не нужны были слова и не требовалось гадать, что у кого на уме — существовали лишь хищники и их добыча, действовал лишь естественный отбор.
Там были сородичи, но не было предательств. Была маскировка, но не было фальши. Не нужно было бояться кого-то обидеть или подстраиваться под чужие настроения.
Поэтому, когда Ся И открыл глаза, он счел происходящее дурным сном.
Густые заросли пурпурно-красных растений ютились в трещинах скал. Пусть они были невысокими, но с того места, где лежал Ся И, они как раз заслоняли собой все просветы в поле зрения. С четко очерченными стеблями, стройные и вертикально стоящие, они до странности напоминали миниатюрные березы: прямые главные стволы, расходящиеся под углом боковые ветви и все более тонкие побеги, отходящие от них. Хотя самые толстые стволы не превышали в диаметре мизинец, а кончики веточек истончались до нитей, все растение выглядело донельзя изящно и красиво. Пурпурный цвет у корней постепенно переходил в глубокий алый, создавая впечатление тончайшей работы мастера по камню.
— Это...
Ся И невольно протянул руку, но прежде чем успел дотронуться до растения, захлебнулся морской водой.
Наконец осознав происходящее, он резко перевернулся и сел. Шум воды...
Да он же в море?!
Ся И снова случайно глотнул соленой и горькой воды, отчего едкое першение заставило его мгновенно затаить дыхание. Инстинктивно подняв голову, он с удивлением обнаружил, что поверхность воды совсем близко, а яркие лучи солнца пробиваются сквозь толщу воды прямо ко дну, где на мягком песке покоились разномастные рифы. Плотные заросли пурпурно-красных водорослей чуть покачивались в такт течению; ни рыб, ни креветок — вокруг царила мертвая тишина.
Это явно было мелководье. Даже для простой остановки лайнеру «Богиня Таласса» требовалась глубоководная гавань, не говоря уже о том, что судно все время шло в Южно-Китайском море.
Воздух в легких подходил к концу, и Ся И оставалось лишь отчаянно замахать руками, пытаясь выплыть наверх.
Плавать он не умел и изначально полагал, что это будет невероятно мучительный процесс. Однако результат превзошел все ожидания: словно выбираясь из собственной ванны, Ся И своими неловкими и неправильными движениями безо всяких усилий приблизился к поверхности.
Пусть глубина составляла всего шесть-семь метров, кончики пальцев Ся И испытали почти радостный трепет прикосновения к воде.
Хлюп!
Соприкосновение кожи с воздухом и пребывание в водном плену давали совершенно разные ощущения.
Ся И нетерпеливо вынырнул, шумно выдохнул и закрыл глаза, позволяя воде стекать по лицу. Он почти жадно втянул воздух, пахнувший морской сыростью. В этот момент мысли немного прояснились, и его лицо резко изменилось.
На поверхности океана уровень радиации был высок.
Ся И не смел смотреть прямо на солнце — судя по подводному свету, оно палило нещадно, освещая дно на глубине семи-восьми метров так ярко, будто там горела мощная лампа. Но сейчас его кожа не ощущала жгучей боли, напротив, вода приятно освежала. Это окончательно убедило Ся И: если он не хочет умереть в мучениях — причем точно так же, как те люди на круизном лайнере, — ему лучше оставаться там, где он есть.
Обычно те, кто, собравшись с духом, решается на отчаянный шаг, но в итоге выживает, горько рыдают и причитают в больницах о том, зачем их спасли. На самом деле в этот момент ими движет вполне понятная эмоция: они уже пережили боль, близкую к смерти, так почему же все сорвалось и теперь приходится терпеть всё сызнова?
Тем более что Ся И был загнан в тупик и не видел для себя иного выхода, кроме смерти.
Глубоко вдохнув еще раз, он снова погрузился в пучину.
Дно на этом небольшом участке было усыпано мягким белоснежным песком.
Погодите, а вон то вдалеке — это что?
Замерший на месте Ся И снова вынырнул и всмотрелся в указанном направлении.
Там смутно угадывался силуэт огромной скалы, выступающей из воды. Если бы не погружение под воду, он ни за что бы не заметил, что на самом деле перед ним остров. Правда, над водой возвышалась лишь крошечная его часть, а вдали виднелись тусклые тени других массивов — судя по всему, здесь залегали целые скопления рифов и подводных течений. Неудивительно, что вода в этих местах была такой мелкой.
Но как он вообще сюда попал?
Когда Ся И упал в воду, приближался вечер, но сейчас солнце стояло в зените, безжалостно слепя глаза.
Океанские волны не могли унести его так далеко. Атмосфера постепенно истончалась, не было ни ветра, ни гроз, ни туч, ни дождей — подобных волн просто не существовало в природе. В конце концов, это же не ручей и не река, чтобы человека могло унести вниз по течению!
Перед тем как он потерял сознание от удушья, ему, должно быть, померещилась галлюцинация.
Тончайшие серебристые нити обвивались вокруг него вместе с бирюзовыми волнами, а за ними следовали манящие фиолетовые глаза. Похоже, это была морская сирена из легенд. Лица он толком не разглядел, запомнились лишь почти бесцветные губы — ледяные, точь-в-точь как ощущение приближающейся смерти при погружении на морское дно.
Ся И машинально потер виски: в голове кололо, словно тысячей иголок.
Такая привычка давала о себе знать каждый раз, когда он поддавался панике. Ся И никому об этом не рассказывал, но, подобно многим людям, страдающим от мигреней, стоило ему понервничать или разнервничаться, как начинали болеть виски. Требовалось лишь замереть, успокоиться и дать себе отдохнуть, тогда боль проходила сама собой.
Но нынешнее положение Ся И...
Хуже смерти могло быть лишь одно: в отведенное время срочно сделать выбор... нет, срочно отыскать способ уйти из жизни легко и безболезненно.
На стыке Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей лежало множество островов. Возможно, на них не было жителей, но там вполне могли отыскаться острые обломки камней или выброшенный проходящими судами мусор. Ся И был бы рад даже консервной банке, лишь бы ее край был достаточно острым.
Повторяя цикл глубоких вдохов, он снова нырнул и поплыл вперед, пытаясь исследовать окрестности. Скорость, правда, оставляла желать лучшего, но неведомо почему он не шел ко дну. Повозившись так около часа, он обнаружил, что его неуклюжий собачий стиль стал выглядеть чуть сноснее.
В воде не водилось ни мальков, ни креветок, изредка попадались лишь моллюски, но все они были мелкими и на ощупь казались шероховатыми. Ся И с большим трудом подцепил одну раковину и прикинул: чтобы использовать ее как орудие убийства, ее придется долго стачивать о камни.
До чего же жалок этот конец света — человеку мало того что нужно спешить расстаться с жизнью, так перед этим еще и приходится мастерить инструменты.
Ся И не смел подолгу показываться на поверхности под палящим солнцем и осторожно выныривал за воздухом лишь тогда, когда терпеть уже не было сил. Он не ждал критического момента, когда в груди начнет невыносимо ломить, а в глазах потемнеет — выбиться из сил на полпути к берегу и вдобавок захлебнуться было бы верхом невезения. Уж лучше тогда с самого начала молча любоваться красивыми водорослями на дне и позволить соленой воде заполнить легкие до самого конца.
Странное дело: Ся И казалось, что он способен задерживать дыхание под водой все дольше и дольше.
Наверное, навыки ныряльщика развиваются сами собой, подумал он, хотя в глубине души смутно ощущал абсурдность этого умозаключения, но сообразить, в чем именно кроется подвох, сейчас не мог.
Три часа спустя он заметил довольно крупный остров. Все рифы на пути были изъедены выбоинами — о том, чтобы что-то о них сточить, нечего было и думать, они казались настолько твердыми, что раковины о них просто раскрошились бы.
Этот остров отличался от тех голых скал, что торчали из воды: бурная тропическая растительность, некогда покрывавшая его, теперь полностью засохла. Ся И мокрый и уставший выбрался на сушу. Он знал, что следует сократить время пребывания под солнечными лучами, но у него совсем не осталось сил. С трудом переставляя ноги, он долго брёл, пока не добрался до небольшой пещеры в морской скале, выточенной совместными усилиями ветра и волн. Просидев там долгие часы, он так и не услышал человеческих голосов.
Дождавшись заката, Ся И наконец осторожно обошел остров целиком.
Кроме следов пребывания многочисленных морских птиц, здесь ничего не нашлось. Необитаемый клочок суши оказался совсем небольшим — размером примерно с футбольное поле. Единственная растительность на нем мертвым грузом висела на скалах, и до сей поры Ся И не встретил здесь ни единого признака иной жизни.
Быть может, где-то в глубине почвы еще теплилась жизнь муравьев или насекомых.
Изнуренный до предела, Ся И вернулся в изогнутый каменный грот у самой кромки воды.
Здесь было настолько тесно, что, стоило ему сесть, как он уже не мог вытянуть ноги. Отупевшим взглядом он уставился на линию слияния моря и неба.
Какая ирония: на что он все еще смотрит, чего ждет? Неужели корабля?
Сколь бы современным ни было судно, лишенное хода, оно превращается лишь в груду железа, способную держаться на воде. Если пройдет достаточно времени, не выдержат герметичные отсеки, и корабль неминуемо пойдет ко дну.
Человечество вовсе не так сильно, и у него нет никаких сверхъестественных способностей. Лишившись созданных ими же орудий, рухнут и цивилизация, и общество. Будь то ядерное оружие или высокоточная снайперская винтовка — всё это уступало по практичности простому ножу. Если выражаться точнее, оставшись без важнейших инструментов, поддерживающих саму основу общества, на что люди будут способны?
Молча чертить кресты, молиться и ждать смерти?
Ся И не был религиозна человеком; если бы он верил в высшие силы, то не стал бы готовить собственную смерть.
Если гибель действительно служит неким высшим судом, что останется на Земле после этой катастрофы? Гибель растений означала резкое сокращение запасов кислорода — нет, исчезновения магнитного поля было бы вполне достаточно, чтобы рассеять атмосферу. В конце концов, без воздушной оболочки разве сможет сохраниться стабильный газовый состав? За этим неизбежно последует леденящий холод, который под лучами солнца сменится невыносимым зкопепеляющим зноем. Достаточно вспомнить Марс: вся вода испарится, у полюсов останутся лишь жалкие шапки замерзшего льда, а вся планета погрузится в мертвую тишину.
Пусть магнитное поле исчезло лишь временно, но для планеты это мгновение — ее история слишком долга, а жизнь на ней ничего не значит. Измеряемая миллионами лет, Земля продолжит вращаться вокруг своей оси и вокруг солнца даже без магнитного поля, вот только ось вращения изменится.
Ся И одновременно изнывал от жажды и валился с ног от усталости. Ему оставалось лишь надеяться, что, закрыв глаза на этот раз, он сможет без боли и осознания уйти в небытие.
Глубокой ночью 11 января охваченная смертью планета наконец начала претерпевать едва заметные перемены: скорость рассеивания атмосферы замедлилась, а магнитное поле, приблизившись к нулевой отметке, запустило цикл геомагнитного обращения, происходящий раз в миллион лет.
Но это не было концом конца света.
http://bllate.org/book/39050/4926544
Готово:
