Но Чэн Цзымо совершенно этого не заметила и продолжила:
— Вместе с ним уже появилось… шесть пробуждённых. Среди нас точно есть предатель.
Она украдкой бросила взгляд на Чу Шэна и мысленно выдохнула: «Фух, едва не проговорилась».
— Однако логика Чэнь У не выдерживает критики, — возразила Бу Мэй. — Первое, что спрашивает пробуждённый, обращаясь к потенциальному союзнику, — слышит ли тот его голос. А он без всяких вступлений выдал эту странную фразу, будто заранее знал твою личность и потому пропустил обычное приветствие.
— Что же делать? — встревоженно спросил Чу Ян. — Получается, один из нас уже раскрыт?
Бу Мэй задумалась и повернулась к Чэн Цзымо:
— Ты мне веришь?
— Верю, — твёрдо ответила та. Доверяла она Бу Мэй не только из-за совместных игр в прошлых раундах, но и потому, что у Чэнь У накопилось слишком много подозрительных моментов. Помимо логической несостыковки, на которую указала Бу Мэй, был ещё и его странный комментарий: «Разве тут можно ошибиться?». Пробуждённые, выбирая союзников, конечно же боятся ошибиться. Его слова явно намекали на попытку выдать себя за подконтрольного. Но зачем пробуждённому это делать? Настоящий пробуждённый на этом этапе непременно стал бы искать союзников.
Бу Мэй перевела взгляд на Линь Гуна:
— А ты?
— Ты пришёл по приглашению Чэнь У, — ответил Линь Гун, — значит, у тебя не было инициативы. Главный Бог не стал бы посылать сюда того, кто не гарантированно окажется на месте.
Бу Мэй одобрительно кивнула — её союзники оказались не так уж глупы.
— Тогда каковы твои планы на сегодняшнюю ночь? — спросила она. — Ждать Чэнь У?
Чэн Цзымо покачала головой:
— Он для меня точно не «карта доброго человека». Завтра утром нужно сдавать задание и начинать третий акт. Кто знает, какие ещё неприятности нас ждут? Мне нужно хорошенько отдохнуть. Да и… если он действительно предатель, то его визит ко мне сегодня вечером будет либо попыткой обмана, либо убийства.
Чу Ян вздрогнул:
— Мы же все игроки! Неужели дойдёт до такого?
— Кто знает, — ответила Чэн Цзымо. — Надо быть готовыми к худшему. И вы тоже будьте осторожны. У меня такое чувство, что сегодняшняя ночь будет неспокойной.
Линь Гун приподнял подбородок:
— Ты имеешь в виду…
— Мне кажется, задание второго акта было слишком простым, — сказала Чэн Цзымо. — Пока я не могу понять, в чём подвох, но всё равно лучше перестраховаться.
Линь Гун кивнул, согласившись с её доводами, и повернулся к Чу Яну:
— Сегодня ночью ты поспишь со мной.
Чу Ян удивился:
— Почему?
Линь Гун собирался сказать, что тот слишком глуп и может попасть в беду, но, помедлив, решил сохранить ему лицо:
— Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
Чу Ян растерянно кивнул. Бу Мэй тоже хотела пригласить Чэн Цзымо переночевать у неё, но та отказалась: её персонаж — объект тайной симпатии Чэнь У, а значит, если она пойдёт в комнату Бу Мэй, легко может столкнуться с Чэнь У и случайно раскрыть, что Бу Мэй — пробуждённая.
Чтобы Чэнь У, разыскивая кого-то, не заподозрил их в сговоре, заметив, что все разошлись по своим комнатам, они быстро попрощались и разошлись. Как только дверь закрылась, Чэн Цзымо тут же вытащила из рюкзака три медные монеты.
Чу Шэн: «?»
— Ты что, зашёл в тупик и теперь решил прибегнуть к суевериям? — недоверчиво спросил он.
Чэн Цзымо терпеть не могла такие замечания и тут же огрызнулась:
— Это наше традиционное китайское наследие! Если бы не твой благоприятный гуа, я бы и не стала с тобой объединяться, ты всего лишь NPC. Хм!
Чу Шэн: «…»
Чэн Цзымо больше не обращала на него внимания и сосредоточилась на гадании. После шести бросков у неё получилась гексаграмма «Шуй Шань Цзянь». В комментарии говорилось: «Ливень хлещет, снег валит, путник на дороге страдает от холода. Грязь и вода — силы нет, дела не клеятся, терпи и будь терпелив».
Она спрашивала, удастся ли ей благополучно пережить эту ночь, но по гексаграмме было ясно — вряд ли. Хотя «Шуй Шань Цзянь» и считалась крайне неблагоприятной, это ещё не означало полного краха: стоит лишь сохранять верность принципам справедливости и умеренности — и беда обернётся удачей, завершившись добром.
Чэн Цзымо задумалась, оглядела комнату Чу Шэна и наконец уставилась… на кровать. Чу Шэн попросил у Хуан Мао двухместный номер — в комнате стояли две кровати.
Чэн Цзымо хлопнула себя по груди:
— Решила! Сегодня ночую здесь!
— Как? — приподнял бровь Чу Шэн. — Ты что, теперь не боишься остаться наедине с мужчиной?
— Чего бояться? — отозвалась Чэн Цзымо, устраиваясь под одеялом. — Ты всего лишь босс в игре, не настоящий человек. Мне нечего бояться.
Чу Шэн: «…»
— Вот и славно, — сказала Чэн Цзымо. — Только что выпало не самое удачное гуа. Ночь точно будет непростой.
Чу Шэн пожал плечами и язвительно заметил:
— Мне всё равно. В конце концов, я всего лишь босс в игре, набор данных.
Чэн Цзымо взглянула на него и почувствовала, что, возможно, обидела. Ведь по её опыту даже NPC в играх часто проявляли собственную волю, не говоря уже о столь продвинутом боссе.
— Прости, — сказала она. — Я не то имела в виду.
Чу Шэн посмотрел на неё и усмехнулся — её серьёзный вид его позабавил. Она была права: он и вправду всего лишь набор данных. Любые мысли об ином — не более чем иллюзия. Однако… в игре «Содом» система однажды заявила, что если NPC убьёт игрока, он унаследует статус игрока и после завершения игры сможет войти в реальный мир.
Он — босс Содома, значит, это правило должно по-прежнему действовать…
Чу Шэн закрыл глаза и отогнал эту безумную мысль. Он улыбнулся Чэн Цзымо:
— Шучу. Зачем так серьёзно?
Увидев, что он спокоен, Чэн Цзымо успокоилась. Независимо от статуса, Чу Шэн был отличным другом, и она не хотела портить с ним отношения.
Остаток дня они провели в комнате. Чэн Цзымо всё размышляла, почему задание второго акта оказалось таким лёгким и где кроется подвох. Даже ложась спать, она нахмурилась от напряжённых размышлений.
— Хватит думать, — протянул Чу Шэн, подавая ей стакан воды. — Ложись спать. Завтра утром всё прояснится.
Чэн Цзымо вздохнула и послушно нырнула под одеяло, но мозг продолжал работать. Чу Шэн понимал, что убеждать бесполезно, и погасил свет, надеясь, что темнота поможет ей расслабиться. Они молча лежали в темноте. Прошло неизвестно сколько времени, когда Чэн Цзымо вдруг резко села, отбросив одеяло:
— Мне в голову пришёл один вопрос!
Чу Шэн тоже не спал, но большую часть внимания уделял происходящему за пределами комнаты, поэтому её внезапный порыв его напугал — он чуть не подскочил с кровати.
— У тебя… какой вопрос? — спросил он, вкладывая в слова двойной смысл.
Но Чэн Цзымо была полностью поглощена своими догадками и не заметила подтекста.
— Почему предатель не убивает пробуждённых сразу? — произнесла она.
Чу Шэн замер.
— Скорее всего, цель этого раунда — не убить босса, — продолжила Чэн Цзымо, сменив тему. — Ведь в предыдущих заданиях система никогда не требовала убивать босса для завершения этапа. Значит, наше противостояние с Главным Богом — скорее интеллектуальное.
— Ты хочешь сказать, нам нужно убедить Главного Бога? — уточнил Чу Шэн.
— Именно, — кивнула Чэн Цзымо. — Я всё думала, почему этот этап называется «Спасти Афину». Пока что ничего, связанного с Афиной, не происходило. Единственное объяснение — «Афина» здесь не человек и не предмет, а символ.
Чу Шэн сразу понял её мысль:
— Афина — богиня мудрости в греческой мифологии.
Чэн Цзымо кивнула:
— Значит, «Спасти Афину» — это, скорее всего, «спасти мудрость».
Наконец-то она поняла истинный смысл этого этапа игры и вздохнула:
— В этом игровом мире большинство людей лишены Главным Богом способности мыслить самостоятельно. Они бездумно принимают всё, что им навязывают… Какая трагедия.
Чу Шэн понял её. В этом мире нет ничего страшнее, чем утрата способности к независимому мышлению. Это дар, позволяющий видеть себя даже во мраке. Утратив его, человек сливается с тьмой и теряет себя навсегда.
— По-твоему, нам достаточно завтра встретиться с Главным Богом и попросить вернуть людям право на собственное мышление? — приподнял бровь Чу Шэн, явно не веря, что задание окажется таким простым.
— Конечно, не так просто, — задумалась Чэн Цзымо и вернулась к прежней теме. — Среди нас есть предатель. Неужели он будет спокойно смотреть, как мы находим союзников и благополучно доживаем до третьего акта, чтобы сразиться с Главным Богом? Значит, его задание во втором раунде — убить пробуждённых. То есть… настоящий третий раунд начинается уже сейчас.
Чу Шэн стал серьёзным:
— Какие у тебя есть идеи?
— Сейчас главное — найти способ приблизиться к Главному Богу, — сказала Чэн Цзымо. — Ведь одних слов недостаточно. Мы должны доказать Главному Богу на деле, что только обладающие способностью к независимому мышлению могут создать будущее, полное надежды.
Чу Шэн задумался и вдруг оживился:
— В сценарии Чу Яна упоминалась девочка, которая с ним связывалась?
— Точно! — воскликнула Чэн Цзымо, хлопнув по кровати. — Она говорила, что они уже предпринимали попытки уничтожить Главного Бога. Значит, у них точно есть способ подобраться к нему.
— Но у Чу Яна нет её контактов, — нахмурился Чу Шэн. — Придётся искать самим?
Автор говорит:
Пусть вам будет приятно читать!
Чэн Цзымо задумалась, потом закрыла глаза и всё лицо её сморщилось, будто она что-то делала.
Прошло пять минут, и она радостно распахнула глаза:
— Мне удалось связаться с Линь Гуном!
Чу Шэн сначала удивился, но тут же понял:
— Через твою истинную мозговую сущность?
— Да! — подтвердила Чэн Цзымо. — Это работает как телефон: стоит однажды пообщаться через истинную мозговую сущность — можно в любой момент снова выбрать этого человека для связи. Сначала я хотела связаться напрямую с Чу Яном, но он не отвечал, поэтому я выбрала Линь Гуна. Он сказал, что Чу Ян уже спит. Но ничего страшного — я объяснила ему, как связываться через истинную мозговую сущность, и он передаст Чу Яну, чтобы тот нашёл ту девочку.
— Отлично, — одобрил Чу Шэн. — Как ты до этого додумалась?
— Если наши догадки верны, та девочка — единственный выход, — радостно сказала Чэн Цзымо. — Иначе зачем давать нам такую подсказку? К тому же она сказала Чу Яну, что свяжется с ним, как только он избавится от преследования Главного Бога. Но откуда ей знать, когда это произойдёт?
— Скорее всего, она где-то рядом и наблюдает за всем происходящим, — подхватил Чу Шэн.
— Именно! — кивнула Чэн Цзымо. — Как только мы с ней свяжемся, обязательно найдём способ подобраться к Главному Богу.
Чу Шэн кивнул и встал с кровати:
— Раз так, нам лучше остаться вместе. Мало ли что задумал Чэнь У, пока мы поодиночке.
— Тогда пошли, — Чэн Цзымо тоже встала. — Сначала найдём Бу Мэй. Ей одной сейчас опасно.
— Хотя… — Чэн Цзымо вдруг остановилась и прищурилась на Чу Шэна. — Ваша нога больше не хромает?
Чу Шэн невозмутимо повертел лодыжкой:
— Отдохнул целый день. Похоже, действительно стало лучше.
Чэн Цзымо усмехнулась, но спорить не стала. Они собрались и вышли из комнаты. Было всего восемь вечера, но весь винный замок уже погрузился во тьму — в коридоре едва можно было различить очертания предметов. Увидев это, Чэн Цзымо и Чу Шэн почувствовали дурное предчувствие.
— Дай мне руку, — тихо сказал Чу Шэн. — Не разойдёмся.
Чэн Цзымо на мгновение колебнулась, но быстро схватила его за руку. В темноте Чу Шэн едва заметно улыбнулся. Они осторожно двинулись по коридору. Чэн Цзымо, ориентируясь по памяти, остановилась у двери и уже собралась постучать, как Чу Шэн вдруг её остановил.
Её глаза уже привыкли к темноте, но всё равно она не могла разглядеть выражение его лица — только чувствовала, что он стал необычайно серьёзным.
http://bllate.org/book/3895/412974
Готово:
