Вечеринка господина Чжоу прошла с блестящим успехом. Особенно ему польстило, что Сун Чао пришёл лично — благодаря этому Чжоу-бошэнь оказался в центре всеобщих похвал и комплиментов. От радости и гордости он невольно перебрал с выпивкой и заговорил ещё более самодовольно.
Сун Хай общался с коллегами, но, опасаясь, что дочери станет утомительно следовать за ним повсюду, велел ей найти себе укромное местечко и отдохнуть, не сопровождая его. Янь Си прекрасно понимала: на таких мероприятиях у бизнесменов своя манера общения. Поэтому она послушно устроилась в углу. Поваров на этот приём Чжоу-бошэнь пригласил за немалые деньги, и как внешний вид блюд, так и их вкус поистине заслуживали восхищения.
Янь Си набрала немного еды на тарелку и устроилась в своём уголке. На подобных вечерах нередко практикуется «дипломатия супруг», но, к сожалению, Янь Си была слишком молода и не относилась к категории «госпож», поэтому многие лишь вежливо кивали ей в знак приветствия, не вступая в деловые разговоры.
— Госпожа Сун, — Сун Чао подошёл с бокалом в руке и сел напротив Янь Си. Он бросил взгляд на её тарелку — еда уже закончилась, а помада на губах слегка стёрлась, видимо, не успела подправить. — Извините за беспокойство.
Янь Си махнула официанту, чтобы убрал пустую посуду, и вежливо улыбнулась:
— Господин Сун, не возражаете, если я отлучусь в дамскую комнату, чтобы подправить макияж?
— Здесь никого нет, госпожа Сун. Вам вовсе не нужно идти так далеко, — Сун Чао слегка поклонился, приглашая её остаться. — Или, может быть, вам неприятно моё присутствие? — И он отвернулся.
Янь Си не знала, сколько людей сейчас наблюдают за Сун Чао и не вызовет ли его поведение чужих домыслов. Но раз такой красавец сам пришёл и сел перед ней, то она, пожалуй, ничего не теряла. А что думают другие — пусть думают, лишь бы это не навредило ей.
Кто в жизни не позволяет себе немного пофантазировать?
Сун Чао разглядывал женщину напротив и невольно вспомнил события девятилетней давности. Тогда он испытывал сильное давление из-за учёбы и неожиданно для себя почувствовал лёгкую симпатию к одной девочке-первокурснице. Он был тогда настолько наивен, что, подражая одноклассникам, написал ей любовное письмо.
Девушка так и не ответила ему и не пришла в условленное место. Он, как глупец, простоял там целый день, ожидая её. Позже, когда он снова попытался её найти, узнал, что утром того же дня она перевелась в другую школу.
С тех пор прошло девять лет. Лицо той девочки уже стёрлось в памяти, осталось лишь смутное воспоминание о скромной, хрупкой и чистой школьнице. Но ясно помнились чувства — от надежды до разочарования — которые он испытывал, стоя под палящим солнцем весь тот день. Это был единственный провал его юности, глупая история, которую он предпочитал не вспоминать.
Он думал, что давно всё забыл, но, увидев ту девушку снова, мгновенно узнал её. Она по-прежнему казалась такой же чистой и хрупкой, а её влажные глаза всё так же напоминали глаза испуганного крольчонка.
Но и только.
Теперь она была просто обычной женщиной, которая спешила подправить растёкшуюся помаду и улыбалась ему из вежливости.
Янь Си не была дурой и давно заметила, что Сун Чао с самого момента, как сел, не сводит с неё глаз. Она отвела взгляд от зеркальца и посмотрела прямо в его глаза:
— Господин Сун, скажите, пожалуйста, вам что-то нужно?
Она указала на уголок губ:
— Когда на меня так пристально смотрит такой выдающийся мужчина, я боюсь, что от волнения нанесу помаду на зубы.
— Простите, — Сун Чао снял очки и положил их на стол, продолжая улыбаться. — Вы немного похожи на мою первую любовь, поэтому я невольно задержал на вас взгляд. Я не видел её уже девять лет и не знаю, как она живёт сейчас.
— Девушка, которой вы симпатизировали, наверняка очень талантлива, — Янь Си закрыла зеркальце и убрала помаду с зеркалом в сумочку. — Так что не переживайте, с ней всё в порядке.
Это ведь не дорама. Истории про первую любовь и девятилетнюю разлуку — даже в дешёвых романах уже стыдно использовать. Неужели он думает, что она ни с кем не общалась? Кто бы мог подумать, что этот Сун Чао, такой приличный с виду, оказывается таким нахалом.
Неужели только потому, что у неё приятное лицо, он решил её обмануть?
— Госпожа Сун…
В этот момент зазвонил телефон Янь Си. Она воспользовалась возможностью, встала и с извиняющейся улыбкой направилась в угол. Достав телефон, она с удивлением увидела на экране имя господина Юаня. Оглянувшись, она заметила, что Сун Чао уже надел очки и собирался уходить. Нажав кнопку ответа, она сказала:
— Господин Юань.
— Где ты? Почему так шумно?
Янь Си обернулась на гостей позади. Она отошла уже довольно далеко, а этот господинчик всё равно слышит! Уши, что ли, у него волчьи?
— Пришла с папой на вечеринку к одному дяде.
— А зачем звонишь?
— Разве нельзя позвонить без дела?
Они же не так близки, чтобы звонить просто так и занимать линию. Янь Си закатила глаза к потолку:
— Конечно, можно! Всегда рада!
— Не волнуйся, если бы не было дела, я бы и не стал тебя искать, — фыркнул Юань И. — Сегодня же я сказал, что приглашаю тебя на ужин. Хозяин обязан узнать вкусы гостя. Скажи, что любишь есть, чтобы я мог выбрать место.
— Только из-за этого?
Юань И обернулся и увидел, что Юань Бо смотрит на него. Он слегка повернулся, чтобы тот не видел его лица:
— Еда — дело серьёзное.
Похоже, младший Юань — настоящий гурман.
Янь Си чуть не поверила его уверенному тону:
— Может, закажем сычуаньскую кухню?
Представив жгучий перец и онемевший от перца хуацзяо язык, Юань И трижды обдумал отказ, но в итоге сказал:
— Хорошо, я всё организую. Жди.
— Тогда… спасибо? — Янь Си давно не встречала человека, который так серьёзно относился бы к приглашению на ужин. Она не удержалась и улыбнулась: — С нетерпением жду.
— Н-не за что, — голос Юаня И слегка дрогнул от её улыбчивого тона. Он постарался принять строгий вид. — Кстати, на многолюдных мероприятиях пей поменьше. И держись подальше от вежливых на вид подлецов. Некоторые мужчины красивы лицом, но сердце у них чёрнее угля.
Хотя Юань И и не имел в виду никого конкретно, Янь Си невольно вспомнила Сун Чао, молодого наследника семьи Сун. Она потрогала нос:
— Хорошо, спасибо за совет.
Оказывается, младший Юань не только гурман, но и заботливый человек. Кто бы мог подумать.
Заметив, что она отвечает несколько рассеянно, Юань И холодно произнёс:
— Не принимай это всерьёз. Недавно один случай произошёл — из-за него несколько семей лишились лица.
— Хорошо, обязательно буду осторожна, — сказала Янь Си в трубку. — Обещаю, не буду пить.
После разговора она сделала фото своего стакана с апельсиновым соком и отправила его в вичат господину Юаню.
Получив фотографию, Юань И наконец-то расслабил суровое выражение лица. Он бросил телефон на диван и почувствовал, что в груди стало легче.
— Кто там напился и устроил скандал, из-за которого все семьи опозорились? Я что-то не слышал, — нахмурился Юань Бо. — Юань И, не распускай слухи. Если это попадёт в уши репортёров, они снова навьют из этого целую историю. Веди себя прилично.
— Это просто пример, — отмахнулся Юань И и крикнул на кухню: — Тётя Ли, сделайте мне апельсиновый сок!
— Ты что, с ума сошёл? Выдумал историю и так убедительно её рассказываешь! — вздохнул Юань Бо. — Кому ночью пить апельсиновый сок? Какие у тебя заморочки!
— Апельсиновый сок богат витамином С. Мне нравится, — Юань И встал с дивана, сунул телефон в карман и пошёл на кухню за соком.
Юань Бо смотрел ему вслед и долго не мог вымолвить ни слова.
Заморочки!
У богатых семей всегда есть свой круг общения. Молодые наследники состоятельных кланов тоже держатся своей компании. С тех пор как вичат стал популярен, они создали общий чат. Название группы звучало впечатляюще, но содержание переписки было весьма незамысловатым.
Обсуждали дорогие машины, часы, яхты, самолёты, красивых мужчин и женщин — всё это было в ходу. А вот о делах почти никогда не говорили: все понимали, что даже случайно обронённое слово может повлиять на судьбы тысяч людей. Поэтому еду и напитки можно было заказывать без ограничений, а вот слова следовало выбирать осторожно.
Когда несколько приятелей обсуждали, кто купил новый самолёт, Юань И вдруг написал в чат:
[Юань]: Кто знает, где готовят самую настоящую сычуаньскую кухню?
[Чжан Ван]: …
[Ян Юй]: Взломали твой аккаунт?
[Сюй Цяошэн]: Взломщик, мы не пополним тебе баланс и не дадим в долг. Спасибо!
Юань И увидел, как в чате мгновенно появилось более двадцати сообщений с ругательствами, и быстро ответил:
[Юань]: Не думайте, будто я не вижу, как вы пользуетесь случаем, чтобы меня обругать. Сначала ответьте на мой вопрос.
[Сюй Цяошэн]: Юй-гэ, уже почти половина одиннадцатого, ты ещё не спишь?
Юань И взглянул на пустой стакан. От стольких стаканов апельсинового сока спать не хотелось. Он не ответил Сюй Цяошэну и повторил вопрос о сычуаньской кухне.
[Чжан Ван]: Зачем тебе это? Хочешь сводить девушку поужинать?
[Юань]: Не думай лишнего. Разве я стал бы так угодничать перед женщиной?
Он просто пообещал — и обязан выполнить.
Вот и всё.
Вечеринка завершилась в дружеской и радостной атмосфере. Когда Янь Си и Сун Хай покидали дом Чжоу, большая часть семьи Чжоу провожала Сун Чао, а их самих провожал зять Чжоу.
— Семья Чжоу ведёт себя слишком угодливо, — сказал Сун Хай, садясь в машину. — Даже если они нуждаются в помощи, нужно знать меру. Излишняя услужливость — не лучший способ вести переговоры. Сегодня на приёме было много гостей, и хотя все завидовали, что Чжоу-бошэнь сумел наладить связи с семьёй Сун, его заискивающий вид тоже бросался в глаза. Многие, наверное, подумали, что он слишком уж «гибкий».
— Во всём важна мера, — продолжил Сун Хай, скорее наставляя дочь, чем анализируя поведение Чжоу. — В бизнесе и в жизни одинаково: можно наклониться, но колени сгибать нельзя. Раз согнёшь колени — потом трудно будет встать.
Янь Си послушно кивнула. Этот город был полон блеска и шума, но за его фасадом скрывались пот и кровь бесчисленных людей.
— Пап, мне кажется, имя Сун Чао мне знакомо. Где-то я его слышала, — задумалась Янь Си. — Ты упоминал его раньше?
— Если бы его звали Цинь Чао или Тан Чао, тебе тоже показалось бы знакомым, — усмехнулся Сун Хай. — Родители Сун Чао ловко придумали ему имя: в школе его наверняка все запоминали, учителя и одноклассники легко узнавали. Такое имя само привлекает внимание. Вот моё имя — Сун Хай — звучит куда менее запоминающе.
— Да, пожалуй… — согласилась Янь Си.
Отпуск закончился, и Янь Си снова отправилась с коллегами по телеканалу в поисках новостей и сюжетов. Возможно, из-за того, что предыдущая передача про Сунсуня вызвала большой интерес, руководство канала решило создать официальный микроблог для их программы под названием «Истории из жизни». Однако, кроме нескольких других никому не интересных программ канала, в блог никто не заходил — ни одного лайка от обычных пользователей.
Чэнь Пэй поговорила с дядей Цзинем и решила потратить несколько сотен юаней на покупку фейковых подписчиков. Иногда они ещё нанимали «воду» — чтобы кто-то поставил лайк или оставил комментарий. Так блог хотя бы выглядел не совсем заброшенным.
После записи очередной передачи Янь Си только вышла из студии, как её остановил дядя Цзинь. Оказывается, чтобы сблизиться с аудиторией и лучше понять вкусы молодых зрителей, он предложил Янь Си завести собственный микроблог.
Янь Си: …
Если даже официальный блог держится на купленных подписчиках, то ей, ведущей без особой популярности, придётся тратить свои деньги на фейков? Перед настойчивым взглядом дяди Цзиня она не смогла отказать и решила зарегистрировать аккаунт, купив за десяток юаней пару десятков фейков — просто для вида.
После обеда дядя Цзинь снова спросил, завела ли она микроблог. Янь Си пришлось прямо при нём зарегистрировать аккаунт и поставить в качестве аватара фото со служебного удостоверения.
— Отлично, отлично! — дядя Цзинь одобрительно кивал. — Сяо Янь, у тебя очень правильное отношение к работе.
Янь Си подумала, что между ними явно какое-то недопонимание. Если бы она действительно серьёзно относилась к работе, то выбрала бы отретушированное фото, на котором выглядела бы как богиня, и старалась бы привлечь как можно больше внимания к себе и программе, а не поступала так небрежно.
Видимо, разница поколений иногда непреодолима.
http://bllate.org/book/3892/412723
Готово:
