— Правда хочешь знать?
На переполненной площади серьёзный взгляд мужчины вдруг заставил Ши Ин невольно съёжиться.
Она смутно почувствовала, куда клонит разговор, и уже собралась увильнуть, перевести тему в сторону, но Лу Фэйе уже заговорил — тихо, с низким, чуть хрипловатым тембром.
Его голос будто нес в себе притяжение, способное преодолеть годы, и притянул к себе все её мысли.
— Тогда я просто думал…
— Ши Ин, я не хочу, чтобы ты проиграла.
Он вовсе не был бессмертным божеством, не знающим усталости. В самые тяжёлые годы за границей у него тоже бывали моменты изнеможения. Если уж говорить честно, именно тогда он держался…
Вероятно, в те минуты, когда хотелось всё бросить, он неизменно вспоминал её тогдашние горячие, почти наивные слова. Он считал их глуповатыми, даже раздражающе самоуверенными, но всё равно мысленно добавлял: «Недолго осталось».
Она будто не оставила себе ни капли уверенности — отдала ему всю свою веру, сделала за него ставку «всё или ничего» и самовольно установила срок в десять лет.
Он не мог допустить, чтобы она проиграла.
Лу Фэйе побеждал много раз, но позже понял: ни одна из этих побед не была так важна, как та ставка.
Та девушка, которая даже в споре не могла переспорить оппонента и до слёз злилась на себя, — единственный раз в жизни она заговорила с такой уверенностью. Как он мог допустить, чтобы её ждало полное поражение?
Автор говорит:
[«Победитель хвастается…» — из «Страны птиц»]
— Я не хочу, чтобы ты проиграла.
Фейерверки вспыхнули за спиной Лу Фэйе, и его изящное лицо озарили переливающиеся тени и свет.
Громкие хлопки раздавались в ушах, но вовсе не они потрясли Ши Ин — гораздо сильнее ударили слова мужчины.
В голове у неё зазвенело, а мысли стали ещё более хаотичными, чем яркие огни фейерверков. Казалось, внутри неё проснулся зверь, запертый в клетке, и он отчаянно рвался на волю.
— Ты… я… — запнулась она, не в силах подобрать слова.
Ши Ин не могла привести мысли в порядок, но смутно понимала: то, что она так долго игнорировала, теперь лежало перед ней совершенно открыто, и больше нельзя было обманывать себя.
Лу Фэйе встретился с её растерянным взглядом и привычным жестом погладил её по голове.
— О чём задумалась? Разве не ради фейерверков сюда пришла?
Он дал ей передышку.
Но лишь отсрочил приговор.
Ши Ин не была глупой. Просто всякий раз, когда в её голове возникали странные мысли, она убеждала себя, что это просто излишняя чувствительность.
Теперь же Лу Фэйе жёстко разрушил эту надуманную отговорку. Единственное, за что она могла быть благодарна, — он не стал давить, оставив ей последнюю черту, за которую она могла уцепиться.
…
По дороге от парка развлечений до отеля в такси Лу Фэйе вернулся к своей обычной непринуждённости, и Ши Ин немного успокоилась, хотя в голове всё ещё царил туман.
Вернувшись в номер, она рухнула на кровать и долго лежала в оцепенении, пока в голове не зазвучал один-единственный голос:
— Так не должно было быть.
Ши Ин не могла думать трезво, пока звук уведомления в WeChat не вернул её в реальность.
[Ядовитая Змея7]: «Хуэйе официально запущен, игроки в восторге. Кроме того, студия готовит новый проект. Когда в следующем месяце ты приступишь к работе, сможешь присоединиться к команде».
Прочитав это сообщение, Ши Ин заставила себя отвлечься и открыла Weibo.
«Авторша, покажи мою первую победу на Хуэйе!»
«Хуэйе — просто супер! Главное — дальний бой! Да ещё и с таким красавцем в облике!»
«Ха-ха, авторша, на этой фотке с пиратским кораблём ты с парнем?»
Днём она выложила в Weibo фото пустой палубы пиратского корабля. Тогда не проверила внимательно, а теперь заметила в левом нижнем углу размытый силуэт мужчины, на запястье которого чётко виднелись выпирающие кости и серебристо-чёрные часы.
На фотографии в соцсети возникла необъяснимая двусмысленность.
Ши Ин уставилась на снимок, и в голове всплыли воспоминания о Цзянине и Бэйхуае, пока не остановилась на словах Лу Фэйе.
Что он имел в виду?
Значит… он действительно знал её?
А тон, которым он это сказал, заставил Ши Ин почувствовать, что, возможно… он её немного любит.
Раньше, столкнувшись с подобным, она легко и решительно разрубала все узлы, но сейчас её охватил страх перед неизбежностью.
Однако она находилась в Бэйхуае — бежать и скрываться не было возможности. Оставалось лишь заставить себя скорее лечь спать.
После нескольких дней эмоциональных потрясений её сны стали мутными и тревожными.
Спустя много лет ей вдруг снова приснилось то лето после выпускных экзаменов.
…
Конец июня. За окном стояла жара, но в спальне царила прохлада от кондиционера.
Солнечный свет скользнул по столу, и тень плюща снаружи легла на яркую картину, которую рисовала Ши Ин.
Вчера, наконец, вышли результаты вступительных экзаменов.
Ши Ин ввела номер своего экзаменационного листка в компьютер и увидела ожидаемый результат — 637 баллов.
Под разочарованным взглядом Фан Тун она промолчала, но про себя сравнила: на 71 балл меньше, чем у Фан Цзинцяо, и на 77 баллов меньше, чем у Лу Фэйе.
Непреодолимая пропасть.
Факт нельзя было изменить, и Ши Ин спокойно приняла его, но Фан Тун мрачно вышла из кабинета и весь день с ней не разговаривала, а сегодня утром вообще ушла из дома.
В прихожей раздался звук ключа в замке — Ши Ин поняла, что Фан Тун вернулась.
Вскоре кто-то постучал в дверь её спальни.
Ши Ин встала и открыла. Фан Тун стояла в дверях с безразличным лицом и протягивала ей плотный бумажный пакет.
— Что это? — осторожно спросила она.
— Материалы для подготовки к повторной сдаче, — холодно ответила Фан Тун.
Пальцы Ши Ин, листавшие содержимое, застыли.
Безо всякого предварительного обсуждения Фан Тун в очередной раз приняла решение за неё.
Помолчав, она тихо произнесла:
— Мама, я не собиралась пересдавать.
В доме стояла тишина, и её покорный голос звучал особенно чётко. Она пыталась убедить Фан Тун:
— Даже если я не поступлю в эти вузы, у меня всё равно много других вариантов. Не нужно тратить ещё один год…
Она прекрасно понимала: она сделала всё, что могла.
Даже если начать заново, результат не станет лучше.
Однако Фан Тун нахмурилась и резко нарушила хрупкое спокойствие между ними:
— С каких это пор ты стала такой своенравной!
— После экзаменов каждый день сидишь дома и рисуешь, не проверяешь свои баллы, не выбираешь специальности. Посмотри на детей во всём нашем районе — кто из них так себя ведёт?
Кто из них такой, как ты.
Такой неудачник.
Подобные слова Ши Ин слышала слишком часто.
Каждое из них, как острый нож, вонзалось ей в сердце.
Эта фраза стала последней каплей. Вся подавленность прошлых лет хлынула на неё, и она не выдержала:
— Мама! — крикнула она, и в голосе задрожала боль.
Впервые в жизни она изо всех сил закричала на мать, чтобы выразить своё сомнение.
— Я правда твоя дочь? Почему мне всегда кажется, что я для тебя лишь инструмент, чтобы сохранить лицо?
— Да, я никогда не стану той хорошей дочерью, какой ты хочешь меня видеть. Но и ты — не лучшая мать.
Произнеся последние слова, Ши Ин прямо посмотрела на Фан Тун, и в её голосе прозвучала неожиданная холодность.
В юности победа в споре с родителями часто достигалась ценой взаимного уничтожения.
Даже истекая кровью, она упрямо твердила себе: нельзя сдаваться, нельзя проигрывать.
Лишь спустя много лет Ши Ин поняла: в такой борьбе ты не проигрываешь, но и победить тоже не можешь.
Высказав всё, что накопилось, она увидела дрожь в глазах Фан Тун и почувствовала странное облегчение.
Она уже не помнила, как выбежала из дома. В голове осталась лишь одна мысль: она больше не может находиться в одном пространстве с Фан Тун, не может больше дышать этим удушающим воздухом.
В тот момент ей даже захотелось попробовать что-то, чего она никогда не делала, полностью испортить свою жизнь — будто это станет лучшей местью Фан Тун.
Но когда Ши Ин села в автобус и без цели ехала по городу, постепенно к ней вернулся здравый смысл.
В конце концов, она сошла на первой попавшейся остановке и зашла в игровой зал с неплохой репутацией.
На вывеске значилось название «Инкун». Помещение было просторным: на первом этаже располагались игровые автоматы, а на втором — бильярдная.
У входа её встретил резкий запах табачного дыма. Ши Ин поморщилась, но не ушла, а надела белую маску, которую всегда носила с собой, и обменяла последние деньги на игровые жетоны.
Она не стала играть в другие игры, а встала у баскетбольного автомата и начала методично бросать мячи в корзину, сбрасывая накопившееся напряжение.
Когда партия закончилась, она тяжело дышала, на лбу выступил пот, и на экране высветилось «Game over». Она вставила ещё один жетон.
Но монетка застряла в щели. Ши Ин наклонилась, чтобы поправить её, и, подняв голову, увидела, что рядом внезапно появились несколько человек.
Впереди стоял парень с жёлтыми волосами, держа во рту сигарету. Он насмешливо произнёс:
— Девчонка, ты одна пришла?
Ши Ин настороженно отступила на шаг, прижав мяч к груди, и промолчала.
Здесь, рядом со школой №7 и профессиональным училищем, часто бывали хулиганы из этих заведений, а также «общественные» парни из бильярдной.
Ши Ин прикинула возраст жёлтого — скорее всего, он относился ко второй категории.
Тот сделал затяжку и снова спросил:
— Из какой школы? Не припоминаю тебя. Давай познакомимся. Братан поможет тебе кинуть мяч.
С этими словами он протянул руку, будто чтобы взять у неё мяч, но на самом деле потянулся к её белым, тонким пальцам.
Ши Ин нахмурилась и отстранилась, сдерживая тошноту, и ответила:
— Нет, спасибо.
— О, такая стеснительная? — усмехнулся жёлтый, пристально глядя на настороженную девушку. Его интерес явно усилился, и он сделал шаг вперёд.
Внезапно перед ним возник чёрный бильярдный кий, преградив путь.
Ши Ин облегчённо вздохнула и подняла глаза. Рядом стоял Лу Фэйе, держа кий в руке. Он смотрел сверху вниз с ленивой, расслабленной ухмылкой.
Жёлтый нахмурился:
— Лу Фэйе, ты чего хочешь?
— Чего хочу? — Лу Фэйе лениво усмехнулся. — Не видишь, что напугал девчонку?
Он убрал кий и негромко напомнил:
— Время вышло. Если хочешь продолжить игру, иди на ресепшен и оплати. На твоей карте закончились деньги.
Жёлтому не понравилось его высокомерие. Вспомнив, как тот только что выиграл у него партию, он фыркнул:
— Ну и что? Поступил в университет — так теперь важный?
Лу Фэйе ещё не ответил, как один из его спутников хлопнул жёлтого по плечу:
— Синь-гэ, он поступил в Университет А. Это и правда круто.
— Сам знаешь! Заткнись! — рявкнул жёлтый, ударив того по голове, после чего бросил злобный взгляд на Лу Фэйе и ушёл вместе со своей компанией.
Ши Ин перевела дух. Под маской она крепко сжала губы, размышляя, как поблагодарить человека.
Лу Фэйе, видя, что она всё ещё стоит на месте, медленно бросил на неё взгляд и рассеянно произнёс:
— Идёшь или нет? Хочешь, чтобы снова прицепились?
— Иду… иду, — поспешно ответила Ши Ин.
Она забыла сказать «спасибо» и почувствовала себя так, будто её поймали на месте преступления.
Повернувшись, она уже собралась уходить, но её окликнули:
— Подожди.
Лу Фэйе положил кий на стойку, что-то сказал сотруднику, а затем неторопливо подошёл к ней и спокойно произнёс:
— Провожу тебя домой.
Ши Ин решила, что он просто проявляет доброту — после случившегося инцидента проводить незнакомую девушку домой было вполне логично.
Она хотела отказаться, но вдруг вспомнила:
У неё больше нет денег.
Ранее, в растерянности, она обменяла все наличные на жетоны. Теперь она слегка пожалела об этом — домой было не близко, и как ей добираться?
Поэтому Ши Ин проглотила слова отказа и молча пошла за Лу Фэйе. Когда они вышли из «Инкун», она всё ещё размышляла:
Если попросить у Лу Фэйе в долг, согласится ли он?
Солнце клонилось к закату, на улице было много прохожих.
Ши Ин думала о своём, Лу Фэйе тоже молчал. Они шли к автобусной остановке, пока вдруг не остановились.
— Что случилось? — спросила она, остановившись позади Лу Фэйе.
Подняв глаза, она увидела впереди того самого жёлтого, который шёл за компанией людей с почтительным видом.
Она растерялась и осторожно спросила:
— Они пришли из-за меня? Хотят устроить проблемы?
http://bllate.org/book/3884/412195
Готово:
