Внутри базы «Солнечный Свет» уже начали появляться первые ходячие мертвецы. Впрочем, заражение пока носило точечный характер и ограничивалось лишь одним жилищем — квартирой, когда-то принадлежавшей Аньаню, чьё тело теперь занимал Цзюань.
Предупреждение о цзянши-мотыльках начальник базы получил от Чэнь Шаня заранее, а потому без промедления ввёл жёсткий карантин на ввоз любых товаров. Готовясь к обороне, он учёл угрозу, которую несли эти твари, и приказал натянуть по всей территории густую сеть под напряжением. Увы, ресурсов не хватало, чтобы перекрыть каждый угол. Поэтому людям дополнительно строго-настрого запретили зажигать свет, свечи или использовать любые излучающие блеск приборы.
Когда на кону стояла жизнь — собственная и близких, — приказы исполнялись беспрекословно.
Семья дяди Аньаня исключением не стала.
Опустив заградительную сетку на окнах и погрузив квартиру в полную темноту, они забились в хозяйскую спальню. Рядом сгрудили все имевшиеся запасы: еду, воду в бутылках, фонари. Расчёт был прост: переждать бурю здесь, а если твари всё же прорвутся — схватить пожитки и драть когти.
В похожем нервозном ожидании застыла вся база, но у семейства Ань имелось одно роковое отличие.
В течение многих лет всю работу по дому выполнял Аньань. Начиная лет с девяти мальчишку заставляли убирать, мыть посуду, стирать, а заодно латать всё, что ломалось — от оконных решёток до перегоревших лампочек.
Сами хозяева от быта давно отвыкли и понятия не имели, что в доме требует починки. Когда начальник базы приказал проверить жильё на предмет брешей, дядя Аньаня окинул комнату беглым взглядом и решил, что всё в порядке.
На самом же деле в защитной сетке на балконе зияла дыра. Она располагалась у самого пола, и если не присматриваться, её легко было упустить из виду. А ведь брешь была внушительной.
Аньань о ней знал, но не спешил делиться открытием: всё равно дядя лишь наорал бы и велел заделать её своими силами, не выделив ни единой детали. Не найдя подходящих материалов, мальчик так и оставил эту дыру. Живи он дальше — обязательно что-нибудь придумал бы.
Если дыра на балконе осталась из-за банальной нехватки времени, то сломанные часы на стене Аньань скрывал абсолютно сознательно.
Дядя с тётей и понятия не имели, что в доме есть ещё одна неисправность.
Старые настенные часы в виде сказочного домика — сантиметров тридцати в высоту и двадцати в ширину — висели над телевизионной тумбой, аккурат возле балкона. Время они показывали исправно, но каждую ночь, ровно в час, в крыше открывалось крошечное окошко. Из него выставлялись две деревянные птички, между которыми поднимался игрушечный торт, вспыхивавший ярким огоньком.
Изначально механизм ещё и мелодично куковал, но эту функцию Аньань давно поломал сам. А вот лампочку оставил.
Часы были единственным подарком, оставшимся от погибших родителей на один из его дней рождения. Расскажи мальчик о поломке — дядя не задумываясь продал бы вещь за бесценок, чтобы купить своей дочке очередную безделушку. Поэтому Аньань молчал. Когда лампочка перегорала, он тайком копил медяки и сам покупал новую.
Ночью, ютясь на тонком матрасе на холодном балконе, он смотрел, как в час ночи из домика теплится мягкий свет, и ему казалось, будто мама с папой снова рядом. В эти редкие мгновения он был по-настоящему счастливым человеком.
И ради этого чувства бережно хранил свой маленький секрет.
Пока Аньаня не было, огонёк в домике зажигался каждую ночь. Дядина семья к тому часу давно спала, да и в других окнах горел свет, так что маленькая лампочка никому не бросалась в глаза.
До сегодняшней ночи.
Базу окружили орды мертвецов. Вся территория погрузилась во тьму.
Ровно в час ночи створки на деревянном домике распахнулись, птички выкатили миниатюрный торт, и тот вспыхнул тусклым жёлтым светом.
В непроглядном мраке погружённой в тишину базы эта крошечная лампочка воссияла подобно маяку!
Роившихся в вышине цзянши-мотыльков, казавшихся частью ночной тени, словно магнитом потянуло к источнику света. Густая туча крылатых тварей рванула к окнам квартиры. Даже электрические сети не смогли их сдержать — мертвенные мотыльки слепо рвались сквозь натянутые провода, обугливаясь, но пробивая дорогу сородичам. Мрачные тучи облепили балконную сетку.
Одна тварь нащупала дыру у пола, за ней устремилась вторая, третья...
Заполнив пространство между защитным экраном и оконным стеклом, мотыльки начали со всей силы биться в стёкла!
— Дядя Аньаня! Немедленно выключи свет на балконе! Живо выключи свет! — взревел из общебазового громкоговорителя капитан обороны, заметивший одинокий огонёк с внешней стены.
Забившись в спальню, Ань Шоуи сперва не понял, к кому обращаются. Но когда из динамика на всю округу прогремели его имя, номер дома и квартиры, сомнений не осталось.
— Свет?.. Да я же сам всё погасил!.. — пролепетал дядя Аньаня.
Из динамиков неслось уже не просто требование, а отборная ругань. Сглотнув липкую слюну, мужчина подхватил фонарь и поднялся с кровати. Жена с дочерью, дрожа от страха, увязались за ним. В абсолютной темноте они продвигались к выходу из комнаты, постоянно обо что-то спотыкаясь.
— Всё из-за тебя! — шёпотом зашипел на жену дядя Аньаня. — Знала же, что свет выключать придётся, почему хлам не убрала?! Наставила барахла, шагу не ступишь!
Женщина не посмела перечить. Кое-как добравшись до прихожей, глава семейства повернул дверную ручку и осторожно выскочил в коридор, где тут же уловил слабый отсвет.
Приняв огонёк за лунный блик, Ань Шоуи ускорил шаг, миновал короткий проход и очутился в гостиной.
И замер.
На стене, прямо над телевизором, теплился мягкий свет. Из деревянного домика выставились две птички с сияющим игрушечным тортом.
В вымершей, погружённой в абсолютную тьму квартире этот крошечный огонёк выглядел дико и жутко. Ледяной пот мгновенно прошиб спину дяде Аньаня.
— Гасить... Напряжение надо снять... — забормотал он, подбегая к стене.
Вскарабкавшись на тумбу, он судорожно зашарил пальцами по часам, но никак не мог найти выключатель. Это же была просто декоративная деталь!
— Да разбей ты её! — донёсся сзади испуганный вскрик дочери.
Точно! Разбить!
Дядя Аньаня замахнулся тяжёлым фонарём, намереваясь разнести проклятый домик в щепки, как вдруг осёкся.
На тыльной стороне его ладони сидело что-то чёрное.
Он хотел было смахнуть тварь другой рукой, но в то же мгновение свет погас. Комната вновь погрузилась во мрак.
Что произошло? Часы сломались?
Попытавшись на ощупь найти игрушечный торт, дядя Аньаня коснулся чего-то сухого, шуршащего, покрытого едкой пыльцой...
И тут же взвыл от острой боли!
Сперва боль пронзила кончики пальцев, затем перекинулась на кисть, предплечье, лицо. Тысячи мелких иголок въедались в плоть, сливаясь в сплошной мучительный кошмар.
В панике он щёлкнул кнопкой фонаря.
Яркий луч выхватил из тьмы бесчисленные тучи чёрных мотыльков, сплошным ковром облепивших его тело.
Это было последнее, что увидел дядя Аньаня. И последнее, что успели разглядеть его жена и дочь перед тем, как мрак поглотил их навсегда.
***
Надеяться на дядю Аньаня не приходилось. Поняв, что ответа не будет, начальник базы действовал по инструкции: отправил отряд эсперов, которые запечатали двери и окна квартиры Ань монолитным щитом, замуровав семью вместе с ордой цзянши-мотыльков.
Однако часть тварей успела прорваться внутрь. Защитный периметр базы «Солнечный Свет», казавшийся монолитным, дал трещину. Новый штамм вируса начал стремительно расползаться по жилым кварталам.
Снаружи в ворота ломились тысячи обращённых, изнутри на людей нападали только что заражённые жители. К моменту прибытия Цзюаня и Педе внешняя стена уже пала, а руководитель базы с горсткой выживших отчаянно держал последнюю оборону.
Когда безопасные сектора превратились в кровавую бойню, люди заметили, что возле одного из участков внешней стены мертвецов почему-то почти нет. Ухватившись за эту соломинку, отряд укрылся именно там. Когда над базой показался летательный аппарат, отчаявшиеся люди решили, что это долгожданное подкрепление, о котором просил начальник.
Но разглядев в окнах Цзюаня и Педе, выжившие обомлели. Решив, что ушедший ранее отряд полностью уничтожен, а юноши вернулись, спасая собственные жизни, люди окончательно пали духом.
Но прибыли они вовсе не с пустыми руками.
Глянув вниз, Педе приметил за стеной заросли пожирателей Кэмила. И хотя часть растений погибла под натиском монстров, оставшиеся цветы выглядели вполне свежими. Именно они удерживали рубеж, позволяя людям тянуть время.
Недолго думая, Педе взмахнул рукой.
По обе стороны стены из земли мгновенно вымахали сотни новых стеблей.
Если снаружи флора просто уплотнила ряды, то внутри базы хищные бутоны возникали буквально из воздуха перед ошеломлёнными людьми.
Некоторые жители уже прощались с жизнью, пытаясь отбиться от гниющих пастей, как вдруг между ними и монстрами вырастал исполинский стебель. Огромный зубастый бутон с чавканьем смыкался на голове заражённого, с лёгкостью перекусывая кости. Пожиратели Кэмила одерживали верх в этой кровавой грызне!
Застыв на секунду от изумления, чудом спасшиеся люди бросились наутёк.
Самый храбрый из бойцов взобрался на стену и, глянув вниз, наконец понял, почему твари обходили этот участок стороной.
— Там... там всё усеяно этими растениями! — закричал он вниз.
Смотря, как зелёные монстры с огромными пастями рушат ряды мертвецов, защищая их от гибели, выжившие во главе с начальником базы застыли, не в силах поверить своим глазам.
***
Исчерпав дневной лимит магии и убедившись, что люди вне опасности, Педе опустил руку и с улыбкой повернулся к Цзюаню:
— Добро должно вознаграждаться, не так ли?
Цзюань лишь молча кивнул, не сводя пристального взгляда с красноволосого мужчины, стоящего посреди орды ходячих трупов.
Тот, заметив буйство хищных цветов, изящно изогнул бровь и издал удивлённое: «О-о».
Затем, неторопливо засунув руки в карманы, Сперан перевёл взгляд на прибывших и громко окликнул их через всю площадь:
— Эй! Ты что, эспер управления растениями? Твои сорняки испортили моих марионеток!
Хотя юноша смотрел на обоих, обращение явно адресовалось Педе.
— Хочешь сказать, эти мертвецы принадлежат тебе? — изогнул бровь Педе.
— Само собой, — отозвался рыжеволосый Сперан, выпростав из кармана тонкую белую ладонь и небрежно указав на обступивших его заражённых. — Я потратил кучу сил, чтобы их собрать, а твои бутоны изгадили мне несколько отличных экземпляров. На первый раз прощаю — ты же не знал. Но если продолжишь мешать моей работе, я разозлюсь.
— Работе? И какому же труду ты себя посвятил? — усмехнулся Педе, слегка прищурившись.
Рыжеволосый Сперан резко сменил тон, вглядываясь в лицо собеседника:
— Мой дар — управление мёртвой плотью. На днях я наткнулся в сети на заманчивый заказ: за безумные деньги требуются рабочие для добычи ресурсов на морском дне. Я подумал — идеальная делюга для моих парней! Вот только рабочей силы не хватало.
Он выдержал паузу и ядовито, с искренним наслаждением усмехнулся:
— Ну и я решил просто наклепать ещё мертвецов! Кто же знал, что в этой глухомани окажется столько живых, да ещё и без свежей прививки? Я всё просчитал: если население местных баз переработать в слуг, мне как раз хватит для выполнения контракта. Осталась всего одна база.
Сперан высокомерно задрал подбородок, обдав гостей ледяным, полным презрения взглядом:
— Так что не советую становиться у меня на пути. Иначе я сделаю из вас собственных марионеток.
http://bllate.org/book/38814/5227026
Готово:
