— Привет, зятек, тьфу, старшая невестка~ Мы же только что виделись~ — жизнерадостно окликнула Чунчун Фэй Жань, заметив, что та смотрит на нее.
Зятек? Старшая невестка? Ошеломленная Чунчун повернулась к Чэн Юань и беззвучно одними губами спросила: Она вообще в своем уме?
Чэн Юань решительно покачала головой и ответила тем же способом: Она сегодня забыла выпить таблетки, когда выходила из дома.
С другой стороны, Сэ Сэ, всё прекрасно поняв, перевела взгляд на Фэй Жань и поиграла бровями: Она же... главного...
— Похоже на то, я только что видела, как они... — Фэй Жань прижалась друг к другу большими пальцами, изображая...
Единственная, кто оставался не в курсе происходящего и всё еще ломал голову над тем, не вызвать ли полицию, в недоумении переводила взгляд с переговаривавшихся беззвучно Чунчун и Чэн Юань. Разочарованно покачав головой, она повернулась к двум соседицам по комнате, но те вдобавок перешли на язык жестов. Ладно, Явэнь признавала, что всё это было совершенно за пределами ее понимания, и уныло произнесла: Вы можете хоть кто-нибудь сначала объяснить мне, что здесь вообще происходит?
После такого инцидента Чунь Чунчун было бы трудно оставаться чужой для соседок Чэн Юань по комнате.
Стоит признать, что старшекурсницы из комнаты Чэн Юань отличались не только поразительными заявлениями, но и просто невероятным гостеприимством. Стоило им услышать, что Чунчун приняла секретное целительное зелье Чэн Юань как раз в тот особый период, когда у нее шли критические дни, как они тут же принялись снабжать ее и коричневым сахаром, и красными финиками.
Опасаясь кровотечения из носа из-за избытка внутреннего жара, Чунчун благоразумно поспешила откланяться: Спасибо, старшие сестры, у меня еще есть дела в общежитии, я пойду...— Давай еще поиграем, редко когда главарь кого-то приводит! — Фэй Жань моргнула, и ее слова прозвучали весьма двусмысленно.
Чунчун почувствовала, как у нее волосы встают дыбом. Почему эта фраза, как ни крути, звучит так странно...
— Похоже, тебе жить надоело, — маленькие глазки Чэн Юань сердито сверкнули, и ее властная аура заставила Фэй Жань тут же замолчать. Чэн Юань повернулась к Чунчун: — Пойдем, я тебя провожу.
— Старшая сестра, не стоит... — поколебавшись, Чунчун бросила взгляд на остальных трех девушек, которые смотрели на нее и Чэн Юань со многозначительными улыбками.
Стоило Чэн Юань бросить на тех холодный взгляд, как все трое тут же отвели глаза.
— Хватит болтать, пошли, — безапелляционно заявила Чэн Юань.
Какая же эта толстушка-старшекурсница грозная... Чунчун, типичная натура которой подчинялась лишь силе и не терпела мягкости, тут же прикусила язык и послушно поплелась следом за Чэн Юань.Пройдя немного, Чэн Юань с досадой остановилась и, обернувшись, заметила, что Чунчун плетется за ней с видом забитой невестки. Не успела она и слова сказать, как Чунчун, шедшая вперед и даже не смотревшая под ноги, не успела затормозить и врезалась прямо в нее.
— Ай! Дохлый толстяк, чего это ты вдруг встал! — Похоже, кое-кто так ничему и не научился.
— Кто вообще ходит, уткнувшись ногами в землю? Ты что, стены не боишься?! — Чэн Юань была крайне недовольна, просто невероятно недовольна.
Смела ли Чунчун признаться ей, что шла с опущенной головой и бормотала гадости про Чэн Юань?Видя, что Чунчун молчит, Чэн Юань уныло произнесла:
— Чего молчишь? Строишь из себя глубокомысленную?
Чунчун крайне недовольно зыркнула на Чэн Юань:
— Разве не ты велела мне поменьше болтать всякую чушь?..
Хм, значит, она и сама понимает, что несёт чушь. Чэн Юань оставалось лишь... потерять дар речи от такой самокритичности Чунчун.
Заметив, как Чэн Юань закатила глаза, Чунчун холодно фыркнула и внезапно придвинулась вплотную к её лицу:
— Старшая сестра, можно задать тебе один вопрос?
Отлично, наконец-то всё вернулось на круги своя. Идя с Чунчун плечом к плечу, Чэн Юань ответила:
— Спрашивай, что за вопрос.
У Чунчун тут же загорелись глаза:
— Старшая сестра, тебе не кажется, что люди в вашем общежитии какие-то странные?.. — она потерла нос и уныло добавила: — Хотя мы с тобой обе женщины...
Чэн Юань прохладным взглядом окинула Чунчун и бесстрастно произнесла:
— А Сэ Сэ разве не странная?
Чунчун опешила и честно покачала головой:
— Старшая сестра, неужели все люди снаружи такие... э-э, причудливые?
Нынешняя жизнь кардинально отличалась от её прежней. На самом деле Чунчун всё не решалась спросить, потому что боялась, что странной была не окружающая действительность, а она сама...
Люди снаружи? Чэн Юань озадаченно скользнула взглядом по растерянной физиономии Чунчун и отмахнулась дежурной фразой:
— В эту эпоху всеобщей страсти это нормально.
— Страсти? Я видела только сериал Годы, опалённые страстью, мои дедушка с бабушкой его безумно любят...
Услышав это, Чэн Юань покрылась испариной и, кажется, что-то осознав, с сомнением протянула:
— Только не говори мне, что ты не знаешь, кто такие гомосексуалы...
— Гомосексуалы? — Чунчун почесала затылок, искренне недоумевая. — А это кто?
Столкнувшись с человеком настолько наивным, что это граничило с глупостью, Чэн Юань ощутила нахлынувшее чувство бессилия и выдала краткое резюме:
— Модная тенденция.
— Модная тенденция? — Чунчун запуталась ещё больше.
— Тебе стоило бы чаще советоваться с Сэ Сэ, — вздохнула Чэн Юань.
— Ни за что! Она целыми днями то уткнется в романы, то пялится в телефон... Если и скажет мне пару слов, я всё равно ничего не понимаю.
При воспоминании о загадочном выражении лица Сэ Сэ Чунчун даже передёрнуло. Та могла то плакать, то смеяться, глядя в экран телефона или книгу, а из её уст постоянно лились вещи, недоступные пониманию обычного человека.
Чэн Юань тоже мысленно представила мрачноватый образ Сэ Сэ, вздрогнула и сдалась:
— Ладно, считай, что я ничего не говорила. Чего не понимаешь — спрашивай у Байду, она со всей душой ответит на любые твои вопросы.
— Байду? Она — старшая сестра из нашего университета, которая даёт душевные советы?
Чэн Юань окончательно убедилась, что пытаться что-то объяснять Чунчун было колоссальной ошибкой!
— Чем ты вообще занималась все двадцать лет своей жизни? Неужели никогда в жизни не выходила в интернет?Как такое возможно? Я играла в компьютер с самого детства, понятно? — недовольно запротестовала Чунчун. Этот толстяк явно её недооценивает!
Чэн Юань уперла руки в боки и изогнула бровь:
— Ну и о Великая Магистршанька по имени Чунь Чунчун, которая начала играть в компьютер с пеленок, не соблаговолишь ли ты рассказать, чем обычно занимаешься за этим самым компьютером?
— Сапёром, еще «Пауком», но сейчас я в них особо не играю, в основном сериалы смотрю.
Сапёр? «Паук»??? Чэн Юань наконец-то поняла, что такое грохот небесного грома, — эта девчонка решительно ничего не смыслит, давать ей компьютер — просто переводить добро на ветер. Вспомнив видео, которое Чунчун только что смотрела на её ноутбуке, Чэн Юань скривила губы в усмешке:
— Только не говори мне, что из сериалов ты вечно смотришь лишь всякие мультики вроде «Крейон Синдзана» или «Приключений кота и мышей»...
— Ну да, а кроме них разве есть что-то интересное? — распахнув большие глаза, Чунь Чунчун выглядела невиннее некуда.
Глядя на её физиономию, Чэн Юань так и подмывало промыть той мозги — она искренне недоумевала, как эта чувиха вообще дожила до своих лет.
— Неужели твои одноклассники никогда ни о чем с тобой не болтали?..
Помотав головой, Чунчун грустно ответила:
— У меня не было одноклассников...
Услышав это, Чэн Юань замерла и нерешительно переспросила:
— Тогда ты...
— Я впервые пошла учиться в школу, а до этого всегда сидела дома...
Чэн Юань всё поняла: эта пигалица оказалась типичным тепличным цветком, который абсолютно ничего не соображает. И надо же — впервые отправившись на учебу, умудрилась выбрать такой далекий город да еще приехать сюда совсем одной, вот уж поистине подвиг.
— Твои родители вообще не переживали, что ты поступаешь в такую глушь? — сама того не заметая, Чэн Юань смягчила голос.
— Ещё как переживали, я же тайком подала документы, — внезапно оживилась Чунчун. — Ты не представляешь, какая у меня матушка невыносимая: когда узнала, что я укатила так далеко, чуть не устроила сцену с воплями, катанием по полу и угрозами наложить на себя руки!
Невероятно, и как только при таком давлении она ухитрилась объявиться на этом кампусе... — А как же твой отец?..
— Отец? Хм, да он только и ждал, когда я свалю! Он уже давным-давно тяготился моим присутствием, считая меня невыносимой помехой, зато благодаря этому я наконец-то смогла выбраться на учебу в другой город~ — с этими словами Чунчун с довольным видом продемонстрировала две ямочки на щеках и победоносно улыбнулась Чэн Юань.
От этой сладкой улыбки сердце Чэн Юань пропустило удар, она торопливо отвернулась и бросила небрежно:
— Раз уж впервые уехала так далеко от дома, будь осторожнее, внешний мир — это тебе не родные стены.
— Угу, а ты, толстуха-старшекурсница, на самом деле и правда очень хороший человек, — искренне заявила Чунчун.
Услышав это, Чэн Юань чуть не взвыла от досады: раз уж считает её хорошим человеком, неужели нельзя было выбросить это слово — толстуха? Толстуха-старшекурсница — какое же чертовски ущемляющее самолюбие прозвище, ТТ.
Но стоило ей взглянуть в честные глаза Чунчун, как всякое желание ругаться у Чэн Юань мгновенно испарилось.
— Пришли, дальше я тебя не провожу.
Только тут Чунчун заметила, что они незаметно дошли до её общежития. Кивнув, она на удивление без привычных подколок почтительно произнесла:
— Старшая сестрица, большое спасибо тебе за сегодня.
С мягкой улыбкой потрепав Чунчун по макушке, Чэн Юань даже не заметила нежной теплоты в собственных глазах и нахлынувшей на сердце ласки...
Вернувшись в комнату, она закономерно подверглась всевозможным словесным издевательствам со стороны Вашего Высочества Ван Фэй.
Шмыгнув носом, жалкая и несчастная Чунчун под гнетом тирании забилась в угол кровати и принялась рисовать круги, не смея даже вздохнуть. Кто виноват, что она сама оплошала, а правда была на стороне Фэйфэй?
Фэйфэй — суровая злая старуха, пострашнее самой матушки Жун из дворца! — мысленно ругалась Чунчун.
— Апчхи! — Фэйфэй крайне не вовремя чихнула и воззрилась на Чунчун. — Это не ты ли часом за моей спиной пакостишь?
Совесть Чунчун была нечиста настолько, что она принялась яростно мотать головой, словно китайский барабанчик, разве что не завизжала евнухом при виде императора: Это не раба твоя~...
— Фэйфэй, хватит тебе над ней издеваться, посмотри, как ты испугала Чунчун... — вступилась за подругу Мими, и Чунчун поспешно закивала в знак согласия.
— Да не испугалась она, совесть у нее просто нечиста, — холодно бросила Фэйфэй. Совесть Чунчун заскребла еще сильнее: Фэйфэй вовсе не матушка Жун, она настоящий демон...
Но при всей своей колючести Её Высочество Ван Фэй обладала мягким сердцем, и, отчитав Чунчун, тут же принялась справляться о её самочувствии:
— Всё еще болит?
— Может, возьмешь на во второй половине дня отгул?
— Если совсем невмоготу, то и не ходи...
Хотя тон у Фэйфэй был довольно резким, скрывавшаяся за ним глубокая забота чуть не вышибла у Чунчун слезу. Ей срочно нужно забрать свои слова обратно: Фэйфэй вовсе не матушка Жун и не страшный демон! Фэйфэй — благородная наложница Лин, величайшая добрая душа!
Ах, женщины, до чего же они непостоянны ==.
Во второй половине дня капризная тетушка внезапно утихомирилась, и Чунчун, сжав зубы, влилась в ряды участников военной подготовки. К счастью, первый день состоял лишь из тренировок на выправку да строевого шага. Под палящим солнцем стройные шеренги выглядели ослепительно ярко, особенно сплошное море камуфляжа, от которого так и везло первозданной энергией.
Разумеется, так это виделось со стороны преподавателей, а вот реальная картина в деталях выглядела совсем иначе...
— Ууу, у меня ноги трясутся~ — пользуясь тем, что инструктор отвернулся, Чунчун исподтишка сменила позу и жалобно захныкала.
Мими, не отрывая взгляда прямо перед собой, тихо отозвалась:
— И у меня... А это проклятое солнце — о божечки, прощай, моя драгоценная фарфорово-белая кожа~
Фэйфэй ехидно ухмыльнулась:
— Ты просто боишься, что твой драгоценный братец Линь тебя разлюбит~~~
— Фэйфэй, ты вредина!
http://bllate.org/book/38806/4886268
Готово:
