Ли Чэн Юань скривила губы в усмешке, но, обернувшись, тут же приняла самый невозмутимый вид. На глазах у Чунь Чунчун она неторопливо наложила в миску лапши, даже не думая делиться. Более того, уселась с этой миской прямо рядом с Чунь Чунчун и вместе с ней принялась смотреть «Crayon Shin-chan»!
Невероятно терзаемая смутными сомнениями, Чунь Чунчун смотрела на экран компьютера и вдруг поймала себя на мысли, что голова Синь-чана подозрительно смахивает на гамбургер...
Урчание — снова раздался тот же звук, только на этот раз Чунь Чунчун бежать было некуда. Смущенно прикрыв живот руками, она залилась краской от стыда.
Ли Чэн Юань сдержала смешок и спокойно спросила:
— Проголодалась?
— Нет. — Железная логика упрямой утки во всей красе! Чунь Чунчун отчаянно все отрицала.
— А что это у тебя в животе тогда... — Ли Чэн Юань приподняла бровь, выражая крайнее сомнение.
Чунь Чунчун испытывала колоссальный испанский стыд. Лихорадочно соображая, она выдала:
— У меня эти дни, вот и бунтуют...
Бунтуют, бунтуют... Чунь Чунчун, надо же было додуматься до такого!
— Ого, вон оно как, — Ли Чэн Юань понимающе кивнула и продолжила уплетать лапшу за обе щеки.
Толстуха проклятая, как же аппетитно она жрет, неудивительно, что такая жирная! — мысленно причитала Чунь Чунчун.
Внезапно Ли Чэн Юань отложила палочки, повернулась к уставившейся на неё Чунь Чунчун и, прищурившись, с улыбкой произнесла:
— Как вкусно пахнет. Уверена, что не хочешь?
Ты сначала предложи по-человечески! — мысленно возмущалась Чунь Чунчун. С презрительным видом отвернувшись, она процедила:
— Не хочу.
Тц-тц-тц, а злиться Чунь Чунчун — это так забавно. Ли Чэн Юань, решившая сполна потешить свои садистские наклонности, осталась крайне довольна. Она снова взяла палочки и подцепила пучок лапши.
Хлюп — от этого звука всасываемой лапши у Чунь Чунчун на лбу задергался нерв.
Чавк-чавк — от громкого чавканья на её висках вздулись вены...
— Как вкусно, просто неописуемое блаженство.
— Старшая сестра... — Чунь Чунчун повернулась и, расплывшись в фальшивой улыбке, резко придвинулась к Ли Чэн Юань.
Та замерла, озадаченно глядя на неё.
Чунь Чунчун заискивающе защебетала:
— Очень ароматно и вкусно, да?
Ли Чэн Юань кивнула.
— Кушаешь с удовольствием, верно?
Ли Чэн Юань снова кивнула.
— Старшая сестра, ты же у нас добрая душа, правда?
— Само собой.
Чунь Чунчун растянула губы в ещё более широкой улыбке и в одно мгновение выхватила лапшу прямо из рук Ли Чэн Юань. Победоносно глядя на опешившую старшекурсницу, которая тупо смотрела на свои опустевшие руки, а затем с невинным видом перевела взгляд на саму Чунь Чунчун, та презрительно фыркнула:
— Ха, получай за то, что соблазняла меня. — С этими словами она с размаху запихнула лапшу себе в рот.
Она мгновенно окаменела. С позеленевшим лицом Чунь Чунчун уставилась на Ли Чэн Юань, которая сидела с невероятно сияющей улыбкой. Чунь Чунчун без малейших церемоний выплюнула лапшу обратно в миску, её едва не вытошнило.
— Господи небесный, это вообще человеческая еда?!
Ли Чэн Юань невинно посмотрела на неё, но на её лице читалось злорадство победителя:
— Невкусно, что ли?
— Невкусно?! Да это хуже помоев, ты в курсе вообще? — Чунь Чунчун закатила глаза и неверующе протянула: — Как ты вообще это съела?
— Ну, открыла рот, пожевала и проглотила. — На пухлом личике Ли Чэн Юань застыла простодушная улыбка. Она не стала говорить Чунь Чунчун, что ту самую стряпню, помимо неё самой и её матушки, больше никто на свете осилить не мог...
Вместо ответа на вопрос последовал другой:
— Ты что, всегда так питаешься? — Чунь Чунчун решила сменить тактику.
— Нет, я в основном беру доставку.
— А сегодня тогда...
— Мои соседки по комнате говорят, что моя стряпня — чистой воды ядовитое зелье. Я просто хотела, чтобы ты тоже прочувствовала этот вкус. — И без того узкие глазки Ли Чэн Юань превратились в две тонкие щелочки.
Поняв, что её бессовестно подставили, Чунь Чунчун с мрачным видом подняла голову, единым прыжком набросилась на Ли Чэн Юань и вцепилась обеими руками ей в массивную шею, попутно вопя на всю комнату:
— Ах ты жирная свинья, ну погоди, я задушу тебя за то, что вздумала надо мной издеваться!
— Спокойно, спокойно, кхе-кхе, Чунь Чунчун, так и придушить недолго!
— Вы это... чем тут занимаетесь? — испуганный голос раздался прямо от двери.
Чунь Чунчун и Ли Чэн Юань тут же замерли и повернули головы.
Зрелище оказалось на редкость двусмысленным: одна прижалась головой к другой, навалившись всем весом.
Соседка Ли Чэн Юань мгновенно всё поняла без лишних слов:
— Ой, простите-простите, продолжайте. — С этими словами она, не забыв отчитать соседку, добавила: — Могла бы и предупредить, что девушку в гости приведешь. — Под остолбеневшими взглядами Чунь Чунчун и Ли Чэн Юань дверь хлопнула, и соседка удалилась...
— Девушку? — Чунь Чунчун оцепенело повернулась к Ли Чэн Юань.
— Кажется, нас того... не так поняли... — озадаченно пробормотала та.
Чунь Чунчун с каменным лицом кивнула, но её руки снова мертвой хваткой впились в шею Ли Чэн Юань. На её лице мгновенно появилось кровожадное выражение, и она взвизгнула:
— Жирная свинья, верни мне моё честное имя!
Шли дни, и то ли её женские дни наигрались вдоволь, то ли крещение «ядовитым» обедом от толстухи-старшекурсницы подействовало чудодейственным образом, но животик Чунь Чунчун чудом перестал болеть. По крайней мере, у неё появились силы поиздеваться над кулинарными талантами Ли Чэн Юань:
— До сих пор не верю, что ты смогла это проглотить. У тебя что, вкусовые рецепторы атрофировались?
— Прошу прощения, с моими рецепторами всё в полном порядке. Но если бы ты целый месяц питалась стряпней моей матушки, уверяю, ты бы и не такое смогла осилить, — с абсолютно серьезным видом заявила Ли Чэн Юань.
У Чунь Чунчун на лбу тут же выступила испарина:
— Ты шутишь? Неужели на свете есть что-то ещё более отвратительное, чем твоя стряпня?
— Угу, — Ли Чэн Юань пожала плечами. — Если не веришь, как-нибудь свожу тебя отведать.
— Упаси боже! — Чунь Чунчун отшатнулась так, словно перед ней была чумная. Если подумать, раз её матушка умудрилась случайно скормить этой жиробаске гормоны роста, то приготовить какую-нибудь безумную гадость для неё плевое дело. С недоумением глядя на вполне здравствующую Ли Чэн Юань, Чунь Чунчун искренне не понимала, как та до сих пор не откинула копыта.
— Не смотри на меня таким обожающим взглядом, хотя я, конечно, заслуживаю восхищения. — Ли Чэн Юань продемонстрировала свою единственную по-настоящему привлекательную черту — ослепительно белые зубы.
Чунь Чунчун без малейшего стеснения изобразила рвотный позыв:
— Твои слова звучат ещё противнее, чем твоя стряпня.
В глазах Ли Чэн Юань мелькнул холодный блеск, и она выдавила из себя фальшивую улыбку:
— Какая честь — вызывать у тебя такое омерзение.
— Ты... — Чунь Чунчун в ярости ткнула в неё пальцем —
— Где же весна, скажи мне, где же весна... — бодро запел телефон на столе.
Ли Чэн Юань расплылась в широкой ухмылке:
— А у тебя неплохая мелодия на звонке... кхе, забавная.
— Заткнись! — с крайне недовольным видом мотнув головой, Чунь Чунчун приняла вызов, и на неё обрушился яростный рев её высочества Вана:
— Ах ты дохлая баба, тебя черт побери куда понесло?!
Чунь Чунчун вытащила палец из заложенного уха и жалобно пискнула:
— Я у этой толстухи...
— Какого хрена тебя туда понесло?! А ну марш обратно в общагу, мы тут втроем стоим у входа как дуры, и все прохожие на нас пялятся!
Услышав это, Чунь Чунчун замерла соляным столбом:
— Ты хочешь сказать... вы что, ключи забыли?!
— Ещё бы! Были бы у нас ключи, стали бы мы страдать херней у двери и ждать тебя, высочество!
— Но... — растерянно глядя на Ли Чэн Юань, Чунь Чунчун выдавила из себя плаксивую улыбку: — У меня ведь тоже нет ключей...
И точно —
— Чунь Чунчун, ты подохнуть хочешь или на новый круг переродиться?! Кто сегодня утром орала на весь этаж, что взяла ключи и чтобы мы свои не брали?!
— Эм... а я разве говорила? — попытавшись напрячь память, она поняла, что и правда было что-то такое...
— Кто-нибудь взял ключи? — спрашивала утром Фэйфэй перед самым выходом впопыхах.
— Я забыла, — ответила тогда Мими.
— Я тоже забыла, — отозвалась Сэ Сэ.
— Ха-ха, всё под контролем, у меня есть, погнали-погнали! — бодро отрапортовала тогда она сама...
— Чунь Чунчун, ты знаешь, как дохнут свиньи? От собственной тупости!.. — бушевала в трубке разъяренная Фэйфэй...
Какая жуть, Фэйфэй просто ужасна ТТ. Мало того что свирепствует, так ещё и оскорбляет её личность... Чунь Чунчун стояла вся в слезах, но писнуть в ответ не смела.
Не вынесем больше этого зрелища униженной жены, Ли Чэн Юань выхватила телефон из её рук:
— Алло, Фэйфэй? Это я, Ли Чэн Юань. Да, я всё слышала. Ступай вниз к вахтёрше, она в это время уже должна быть на месте. Да, если её нет, перезвонишь мне. Угу, ладно, давай, пока.
Протянув трубку уставившейся на неё во все глаза Чунь Чунчун, Ли Чэн Юань пожала плечами:
— Я же просила не смотреть на меня с таким обожанием.
— Ошибаешься, во мне нет ни грамма обожания.
— А что тогда?
— Ненависть! — с этими словами Чунь Чунчун снова набросилась на Ли Чэн Юань. — Знала ведь, что вахтёрша вернется, и слова не сказала! Из-за тебя меня Фэйфэй песочила целую вечность!
— Сама виновата...
— Ты ещё спорить будешь?!
— Убивают, спасите...
Вернувшиеся к дверям общежития остальные две соседки услышали доносившиеся изнутри вопли, переглянулись и, как по команде, напряглись.
— Явень, вызывай полицию, я иду спасать человека, — на полном серьёзе произнесла Жуюй.
Явень с мрачным видом кивнула. В тот же момент Жуюй с размаху врезала ногой по двери —
Бум!
— Вы окружены, немедленно бросьте оружие и отпустите заложницу!
Отупев от вида выбитой двери и Жуюй, которая застыла в классической позе копа, штурмующего логово бандитов, с рукой на пояснице, Чунь Чунчун впала в глубокий ступор. Оружие? Чунь Чунчун покосилась на собственные руки, застывшие на шее Ли Чэн Юань. Заложница? Она перевела взгляд на сидящую перед ней жиробаску.
Это что вообще за цирк?
Отойдя от шока, Ли Чэн Юань прямо на полу зашлась истерическим смехом, тыча пальцем в содеронок и гогоча:
— Бросить оружие и заложницу? Ха-ха-ха, Жуюй, ты пересмотрела боевиков про копов и бандедитов!
Услышав шум, Явень, которая уже набрала 110 и собиралась нажать вызов, испуганно опустила руку и осторожно заглянула внутрь. Увидев, что всё в порядке, если не считать бьющейся в конвульсиях от смеха Ли Чэн Юань, она озадаченно спросила:
— И что тут у нас происходит? Полицию всё ещё отменять или как?
Чунь Чунчун едва не разрыдалась. Чегось? Какая полиция? Совсем с ума сошли, она же просто дурачилась со старшей сестрой, а не устраивала кровавую бойню, не до такой же степени!
В этот момент вернувшаяся с прогулки Фэй Жань, та самая третья соседка, которая благоразумно ретировалась ранее, подошла к дверям и с любопытством спросила замерших на пороге девушек:
— Вы чего стоите? Заходите давай. — И тут же, сообразив в чём дело, взвизгла: — Да ладно?! Они всё ещё продолжают?!
— Продолжают? Они что, уже давно дерутся? — удивилась Жуюй.
— Дерутся? Разве они не милуются?.. — опешила Фэй Жань.
Милуются?! — у Чунь Чунчун отвисла челюсть. С каких это пор они с этой жирной свиньей милуются?! Уважаемая старшая сестра, вы какой глазом это разглядели? У вас же явно тяжелая степень близорукости!
http://bllate.org/book/38806/4886267
Готово:
