О судьбе двух рабов соседи рассказали Гонгиле и Мегане только спустя несколько дней. Узнав новости, Гонгила долго не могла вымолвить ни слова, а Мегана ощутила тоскливую горечь, словно оплакивая гибель сородича.
Будучи такими же рабами, те двое мужчин хоть и были жадными и ленивыми, а потому не вызывали симпатии, но мысль о том, что их вот так просто отправили на верную смерть, заставляла её оплакивать горестную участь всех рабов.
На седьмой день Маркутолит услышал, что благодаря попутному ветру корабль Ксенидаса вот-вот выйдет в море, и поспешил разыскать Ксенидаса, чтобы в присутствии нотариуса подписать с ним договор о продаже сына.
Ксенидас держал слово: заполучив контракт, он тут же выплатил ему триста девяносто драхм серебром. Завернув тяжелый мешочек с монетами в одежду, Маркутолит привёл Ксенидаса к своему дому и велел ему подождать на углу улицы. Сам же он долго топтался у порога, пока наконец не набрался храбрости и не позвал Серебеса, который сидел рядом с Гонгилой и чертил на земле камешком.
Гонгила как раз расчесывала шерсть. Услышав оклик, она подняла голову, мельком взглянула на мужа и, ни о чем не подозревая, снова уткнулась в работу. Серебес, напротив, помедлил, бросил камешек, вышел за дверь и позвал:
— Отец.
Маркутолит сказал:
— Пойдём со мной на минуту.
Он подхнул мальчика на руки и быстрым шагом направился к углу улицы.
Маркутолит редко брал детей на руки, да и Серебес отродясь не любил, когда его тискают. Мальчик отчаянно забился, пытаясь вырваться, но не смог освободиться, и тот донёс его до самого угла.
Увидев стоявшего там Ксенидаса, Серебес широко раскрыл глаза, забился с новой силой и закричал:
— Гонгила! На помощь! Гонгила! Гонгила!!
Маркутолит весь покрылся потом от страха. Из последних сил прижав ребёнка к себе, он попытался закрыть ему рот рукой и зашептал:
— Тс-с! Не кричи, не кричи! Серебес, всё хорошо, всё хорошо!
В конце концов, он был взрослым мужчиной, и сил у него было куда больше, чем у шестилетнего ребёнка. Плотно зажав рот мальчику, он передал его Ксенидасу. Этот угол находился уже на приличном расстоянии от их жилища, так что Гонгила не расслышала ни единого крика о помощи.
Приняв Серебеса, Ксенидас только теперь понял, с какой силой тот сопротивляется, — он едва смог удержать мальчишку. Одной рукой зажав ему рот, Ксенидас нахмурился и сказал:
— Маркутолит, сделай что-нибудь, чтобы он затих. Он так сильно вырывается, я едва удерживаю его! Я не хочу причинить ему вред.
В отчаянии Маркутолит уже хотел зажать мальчику нос, чтобы тот потерял сознание, но Ксенидас резко прикрикнул на него:
— Развяжи мой гиматий! Закутай его в мой гиматий покрепче, чтобы он не мог пошевелить ни руками, ни ногами!
Маркутолит развязал его гиматий и принялся опутывать руки и ноги Серебеса, в то время как по его лбу, несмотря на прохладную погоду, катились крупные капли пота.
Силы пятилетнего ребёнка под натиском двух взрослых мужчин были ничтожно малы. Огромный гиматий полностью укутал его с головы до ног, лишив возможности даже шелохнуться. Боясь, что мальчик вырвется, Маркутолит даже затолкал кусок ткани ему в рот, чтобы тот больше не мог звать на помощь.
Обезвредив ребёнка, Маркутолит положил его на руки Ксенидасу и вытер пот, с облегчением выдохнув.
В этот самый момент у него за спиной раздался недоуменный голос Меганы:
— Хозяин, что это вы делаете?Маркутолит замер на мгновение, а затем попытался заслонить собой Сереба. Но было уже поздно. Сереб, услышав голос Меганы, снова отчаянно забился. Мегана уже увидела его лицо и, сообразив, в чём дело, бросила корзину с шерстью и завизжала:
— Что вы делаете?!
Она бросилась вперёд, пытаясь вырвать Сереба.
Маркутолит сквозь зубы выругался и оттолкнул её ударом ноги, кривясь от злости:
— Проклятая рабыня, не твоё дело, убирайся вон!
Он знаком велел Ксенидасу быстрее уносить Сереба.
Удар пришёлся Мегане в живот, она рухнула на землю, и от боли какое-то время не могла подняться. Но Сереба она растила с самого младенца, и, видя, что его вот-вот уведут, она откуда-то черпнула силы, изо всех сил поднялась и, словно разъяренная львица, оттолкнула Маркутолит, бросившись отбирать мальчика у Ксенидаса.
Маркутолит выругался:
— Проклятая рабыня, ты рехнулась!
Он схватил её сзади за пучок волос, снова сбил с ног и принялся избивать ногами, подгоняя Ксенидаса. Не обращая внимания на побои Маркутолита, Мегана вцепилась мёртвой хваткой в ногу Ксенидаса и завизжала не своим голосом:
— Гонгила!! Хозяин хочет продать Сереба! Гонгила!! Гонгила!!
Этот шум привлёк внимание соседки, которая как раз проходила мимо. Заглянув во двор, она в испуге повернулась и бросилась прочь. Спустя мгновение во дворе, словно безумный тигр, появилась Гонгила с топором наперевес, а следом за ней бежала целая толпа зевак-соседей.
Добежав до них, Гонгила взмахнула топором и бросилась на Ксенидаса. Ксенидас с диким криком выронил Сереба и, кубарем скатившись на землю, чудом избежал удара.
Мегана отбросила гиматий и крепко прижала Сереба к груди.
Гонгила замахнулась топором на мужа, и Маркутолит с диким воплем рухнул на землю. Лезвие топора просвистело в опасной близости от его лба, срезав полоску кожи. Кровь хлынула по лицу, заливая глаза, но он даже не смел её вытереть.
Маркутолит прекрасно понимал, что Гонгила действительно намеревалась убить его — тот удар был нанесён в полную силу и чуть было не расколол его череп надвое.
Монеты драхмы, которые он до боли сжимал в кулаке, пока избивал Мегану, рассыпались по земле, ярко сверкая на солнце. Зеваки-соседи были бедными людьми, и никто из них никогда не видел столь крупных денег; толпа тут же с гулом зашумела.
Гонгила замерла на секунду, окинула взглядом монеты, а затем перевела глаза на мужа.
Маркутолит от страха почувствовал, как у него подкашиваются ноги, и торопливо затараторил:
— Гонгила, у меня не было выбора, нам же нужно выплачивать долги! Деньги, которые он дал, позволят нам закрыть все наши счета!..
Гонгила перевела взгляд на Ксенидаса. Тот испуганно отпрянул подальше и завопил:
— Я ни при чём! Это твой муж хотел продать мне своего сына! Я ни при чём! Ни при чём!..
Маркутолит через силу улыбнулся:
— Гонгила, лучше уж один ребёнок станет рабом, чем если рабами станем мы все…
Гонгила совершенно спокойно произнесла:
— У меня есть способ сделать так, чтобы рабами не стал никто из нашей семьи.
http://bllate.org/book/38791/4884321
Готово:
