Чжао Баочжу выглядел совершенно потерянным и бледным, его хрупкое, на взгляд Фан Ли, тело слегка пошатывалось. Услышав обращение, Чжао Баочжу словно очнулся от сна и поднял голову: Что, что вы сказали?
Фан Ли нахмурился, вглядываясь в растерянное лицо юноши, и подумал: Вчера этот паренек казался вполне сообразительным, почему же сегодня выглядит таким глупым?
Соберись, — Фан Ли постарался придать голосу строгости. — Ты пришел сюда работать, тебе ясно?
Учитывая юный возраст Чжао Баочжу, он еще пощадил его. Чжао Баочжу, услышав это, тоже стал серьезнее, отогнал мысли о своей Именной табличке и старательно закивал:
Я понимаю. — Затем добавил: Братец Фан, какую работу мне нужно выполнить сегодня?
Фан Ли поперхнулся от такого обращения. Он внимательно посмотрел на Чжао Баочжу, решив, что тот намеренно пытается вызвать жалость, чтобы увильнуть от обязанностей, и раздраженно зашуршал списком:
Отныне будешь работать в хозяйстве. — Фан Ли произнес это холодным тоном: Кормить уток, кормить кур, убирать в птичниках и на заднем дворе, ежедневно наполнять поилки водой —
Он читал пункты из списка один за другим, и по мере того, как чтение подходило к концу, голос его становился все тише. Семья Е владела огромным состоянием, и даже в этом уединенном загородном поместье прислуги было немало. Семья Е была одной из самых знатных и влиятельных в Столице, и каждый слуга пробивался сюда, расталкивая других локтями, пройдя через множество отборов. Поэтому, когда вчера они услышали, что молодой господин подобрал на дороге какого-то попрошайку, все были крайне возмущены — ведь если можно так просто попасть в дом, то чего стоили те золото и серебро, что они отдавали посредникам за место здесь?
Затаив обиду на Чжао Баочжу, они вчера собрались и сообща решили переложить на него всю самую тяжелую и неприятную работу.
Как выражались те низшие слуги: такому бродяге и попрошайке, как Чжао Баочжу, подобная крестьянская работа должна быть по плечу!
Фан Ли, как управляющий, презирал подобные интриги, но и к Чжао Баочжу относился без симпатии, поэтому не стал вмешиваться. Кто бы мог подумать…
Он замолчал на полуслове и взглянул на Чжао Баочжу. Тот поднял свое личико, и его кошачьи глаза, устремленные прямо на Фан Ли, выражали крайнюю покорность.
Заставить такое чистое и невинное создание заниматься этой грязью… Даже у такого черствого человека, как Фан Ли, в душе шевельнулось некое подобие совести. Он сглотнул, молча пропустил два последних пункта из списка и опустил руку:
На этом всё. — Он вскинул подбородок и посмотрел на Чжао Баочжу: Если у тебя есть какие-то возражения, можешь высказать их сейчас.
Он намеренно оставил лазейку, ожидая, что Чжао Баочжу пожалуется на объем работы, и тогда, возможно, он смог бы убрать один или два пункта из списка —
Но Чжао Баочжу лишь вскинул подбородок и звонко ответил: У меня нет никаких возражений.
Фан Ли ошеломленно посмотрел на него, не зная, что и сказать. Чжао Баочжу, видя его молчание, подумал, что Фан Ли ему не доверяет, и искренне добавил: Я дома всегда занимался этим, обещаю, что справлюсь хорошо.
Фан Ли смотрел в эти влажные, полные решимости глаза, его губы дрогнули, но в итоге он ничего не сказал, а в душе внезапно проснулось чувство вины. Через мгновение он нерешительно произнес:
Ты…
Однако прежде чем он успел договорить, в разговор вмешался звучный женский голос: Малыш Фан!
Чжао Баочжу обернулся на звук и увидел няньку, одетую в простую куртку из грубой ткани, которая шла со стороны ворот. Она тоже заметила его, и её глаза мгновенно загорелись.
Ой! Откуда этот ребенок?
Чжао Баочжу от неожиданности широко раскрыл глаза, когда она внезапно схватила его за руки. Нянька опустила голову, внимательно оглядела его с ног до головы, а затем бесцеремонно ущипнула за щеку:
Какой милый и ладный мальчишка! — Она еще немного потискала Чжао Баочжу, прежде чем в чертах лица юноши узнала что-то знакомое, и удивленно воскликнула: Это ты тот вчерашний маленький попрошайка?
Чжао Баочжу моргнул и ответил: Я не попрошайка. Он было хотел объяснить, что приехал в Столицу на экзамены, но вспомнил, что потерял свою Именную табличку. Даже если он скажет правду, без документа ему вряд ли поверят.
Чжао Баочжу помедлил и изменил тон: Я… я приехал, чтобы найти своих родственников, — на ходу придумал он оправдание.
О? — Фан Ли любопытно приподнял бровь. — И где же живут твои родственники?
Он был высокомерен и смотрел на всех свысока, поэтому в его голосе сквозила легкая насмешка. Чжао Баочжу смолчал, сжал губы, чувствуя себя неловко.
Заметив это, нянька Ци с жалостью обняла юношу, смерила Фан Ли недовольным взглядом, погладила Чжао Баочжу по лицу и принялась утешать:
Милое дитя, не обращай на него внимания. — Она обнимала Чжао Баочжу, ласково приговаривая: Забудь о том, что было в прошлом, теперь о тебе будет заботиться нянька Ци.
Чжао Баочжу чувствовал тепло и силу её объятий, он поднял глаза и увидел, как на лице Фан Ли промелькнуло смущение. Нянька Ци не обратила на него внимания, продолжая расспрашивать Чжао Баочжу: Ребенок, как тебя зовут?
Чжао Баочжу моргнул: Меня зовут Чжао Баочжу. — Послушно добавил: Здравствуйте, нянька Ци.
Нянька Ци была очарована его манерами, крепко обняла и начала расспрашивать о жизни. Узнав, что его мать давно умерла, а в родных краях остался только старый отец, она так разжалобилась, что была готова забрать Чжао Баочжу домой и растить как родного внука. Их беседа текла так непринужденно, как будто они были настоящими бабушкой и внуком, и на их фоне Фан Ли выглядел совершенно чужим.
Он простоял рядом довольно долго, но так как никто не обращал на него внимания, он, чтобы сберечь лицо, отрывисто бросил: Скоро вернусь с проверкой, решайте сами, — и ушел.
Чжао Баочжу посмотрел ему вслед, а нянька Ци прижала его к себе, недовольно поджав губы: Не обращай внимания на этого выскочку. Сам еще мальчишка, а строит из себя большого начальника!
Сказав это, она потянула Чжао Баочжу за собой и тоном, каким говорят с любимыми внуками, произнесла: Пойдем, нянька покажет тебе цыплят и утят.
Цыплята и утята… Чжао Баочжу был немного обескуражен. Но, чувствуя искреннее добродушие няньки Ци, он покорно последовал за ней на задний двор, где содержали скот. Из разговора он узнал, что нянька Ци приехала в Столицу с деревенской фермы, поэтому хорошо разбиралась в уходе за животными и сельской работе:
Здесь места мало, много не разведешь. — Нянька Ци указала на обнесенный стеной участок размером около десяти соток: Тут живут куры и утки. — Она указала на тропинку, соединявшуюся с садом: Если пойти туда, там конюшня.
Закончив, она хотела было отвести Чжао Баочжу посмотреть на лошадей, но в этот момент сзади раздался громкий женский голос: Нянька Ци, что вы делаете? Те, кто привез овощи, ждут у задних ворот!
Чжао Баочжу вздрогнул от этого резкого и тонкого голоса. Обернувшись, он увидел девушку в бело-черном платье, стоявшую в галерее. Она уперла руки в бока, глядя на них с явным недовольством.
Нянька Ци обернулась, нахмурилась и проворчала: Чего орешь? С самого утра шумишь, не первый раз овощи привозят, разве вы не знаете, как всё устроено?
Услышав такой отпор, служанка еще выше вскинула брови и елейно пропела: Ой, откуда же нам, простым слугам, знать, как всё устроено? Всем известно, что этот двор под вашим присмотром, нянька Ци. В прошлые разы приходил парень по фамилии Хуан, вы были заняты, и мы сами подписывали накладные, но сегодня пришел барин по фамилии Ма, он прямо сказал, что кроме вас ни с кем дела иметь не будет. Мы, простые люди, побоялись наделать ошибок, вот и позвали вас.
Она говорила быстро и визгливо, от этого шума начинала болеть голова. Нянька Ци поморщилась и махнула рукой, словно отгоняя муху: Ладно, ладно, на одно мое слово у тебя найдется десяток.
Затем она обернулась к Чжао Баочжу: Подожди меня под деревом, я скоро вернусь.
Служанка стояла в галерее, с отвращением наблюдая, как нянька Ци, придерживая подол, неуклюже поднимается по ступеням, и продолжала что-то бурчать себе под нос. Было видно, что характер у нее не из легких. В этот момент она перевела взгляд и заметила Чжао Баочжу, стоявшего за спиной няньки.
Увидев его лицо, девушка замерла, а через секунду спросила: Кто это такой?
Нянька Ци, с трудом добравшись до верхней площадки, выпрямилась и тяжело задышала: Ты что, с ума сошла? Это тот попрошайка, которого молодой господин вчера привел. Его зовут Чжао Баочжу.
Услышав это, служанка недоверчиво расширила свои узкие глаза и удивленно уставилась на Чжао Баочжу: Он?!
Как только она повысила голос, у няньки Ци снова разболелась голова: Опять ты за свое! Разве тебе не нужно встречать доставку? Живо иди!
Девушке пришлось повернуться и пойти вслед за нянькой Ци к задним воротам, но она то и дело оглядывалась на Чжао Баочжу. Юноша стоял в недоумении, не понимая, на что так пристально смотрит служанка. Та же прекрасно понимала: она входила в число тех слуг, что сговорились вытеснить Чжао Баочжу. Раньше они знали лишь то, что Чжао Баочжу — бродяга с юга, но не ожидали, что этот попрошайка окажется таким красавцем!
Неужели молодой господин тогда… Девушка испугалась собственных мыслей. Она сильно помотала головой: как бы он ни выглядел, он всё равно остается попрошайкой, и если молодой господин дал ему кусок хлеба, это уже великая милость. Их молодой господин — человек, который должен бывать во дворце, разве вспомнит он о каком-то подобном по случаю бродяге?
Глава 5: Жалость
Нянька Ци ушла вместе со служанкой. Чжао Баочжу остался стоять на месте, осматриваясь по сторонам и не зная, что делать.
Хотя нянька Ци просила его подождать, Чжао Баочжу помнил слова Фан Ли о том, что тот скоро придет проверять результат, поэтому решил, что всё же стоит начать работу.
К счастью, в небольшом хозяйстве были все необходимые инструменты. Чжао Баочжу подошел к курятнику, взял деревянный ковш из ведра, налил свежей воды в поилку, а затем занялся кормом. Чжао Баочжу вырос в крестьянской семье, где они жили вдвоем с отцом, и в свободное от учебы время он всегда помогал по хозяйству, так что кормление кур и уток было для него привычным делом.
Пока куры и утки были заняты едой, Чжао Баочжу тщательно вычистил птичник и заодно пересчитал всю птицу в поместье — их оказалось больше нескольких сотен.
http://bllate.org/book/38642/4863146
Готово:
