Се Тинцзюэ открыто выказал свое пристрастие.
Собравшиеся замялись, и многие из них поспешили поумерить пыл. Каким же редким даром нужно обладать, чтобы заслужить столь рьяную защиту самого Бессмертного почтенного?
Гу Цанъянь лишь со вздохом покачал головой и негромко рассмеялся:
— Младший брат, кашу заварил ты, а расхлебывать ее теперь приходится моему шичжи.
Лицо Се Тинцзюэ помрачнело. Однако, заметив издалека устремленный на него взгляд Ци Сана, он сдержал порыв и замер.
Ци Сан, глядя в их сторону, сначала почтительно склонился в поклоне и лишь затем звонко произнес:
— Шицзунь, я готов принять вызов.
Цзинь Бинло уже торжествующе ухмылялся, когда Ци Сан неторопливо добавил:
— Хотя на арене бойцы не щадят друг друга, сегодня здесь присутствуют глава и почтенные старейшины, так что проливать кровь не пристало. Молодой господин Цзинь, пусть наша битва с твоим духовным тигром будет лишь проверкой сил, без лишней жестокости. Идет?
— Хотя на арене бойцы не щадят друг друга, сегодня здесь присутствуют глава и почтенные старейшины, так что проливать кровь не пристало. Молодой господин Цзинь, пусть наша битва с твоим духовным тигром будет лишь проверкой сил, без лишней жестокости. Идет?
Эти слова позволяли Цзинь Бинло сохранить лицо и в то же время гарантировали, что поединок не обернется трагедией, которая могла бы запятнать репутацию Ордена Небесного Наследия.
Сам же Цзинь Бинло счел это обычной трусостью — решил, что мальчишка просто дорожит своей жалкой шкурой.
— Как пожелаешь! — пренебрежительно бросил он, не придав словам значения.
Ци Сан подошел к стойке с оружием на краю тренировочного поля. Осмотрев несколько почти одинаковых на вид мечей из черного железа, он примерился к каждому. Выбрав тот, что пришелся по руке, он взвесил его на ладони и, убедившись в балансе, уверенно взошел на помост арены.
«Ломает комедию», — мысленно сплюнул Цзинь Бинло.
Достав Талисман Запечатывания Духов Желтого Ранга, он наполнил его духовной силой и резко бросил на арену.
Среди артефактов существовало четыре ранга: Небесный, Земной, Мистический и Желтый. И пусть Желтый был самым низшим из них, даже о таких вещах мечтали тысячи простых заклинателей. Сдержать обычного духовного зверя для него не составляло никакого труда.
Раздался яростный рев, и из клубов белого дыма, повалившего от талисмана, проступил силуэт зверя. Когда туман рассеялся, перед собравшимися предстал огромный духовный тигр — с белоснежной шкурой в черную полоску и налитыми кровью глазами. Даже те, кто был напрочь лишен духовных сил, ощутили тяжелую, давящую мощь, исходившую от этого хищника.
Юань Синсю, до этого молча следивший за балаганом, наконец не выдержал:
— Сможет ли Сансан одолеть такого зверя?
Шэнь Вань ничем не выдавал своего превосходства, хотя среди всех собравшихся учеников его совершенствование было самым глубоким. Но даже будучи на начальной стадии Золотого Ядра, он понимал: сойдись он сам с этим тигром, ему пришлось бы действовать с предельной осторожностью.
— Одолеет. Без сомнений, — отозвался Шэнь Вань.
Он твердо верил в свои слова, хотя прекрасно видел: Ци Сан едва достиг начальной стадии Очищения Ци.
Для молодого господина Павильона Десяти Тысяч Сокровищ путь бессмертия преследовал две ясные цели: стать сильнее и обзавестись нужными связями. Когда толпа дружно насмехалась над Ци Саном, разумнее всего было промолчать, оберегая себя. Но Шэнь Вань поддался порыву, вступился за него и теперь не чувствовал ни капли раскаяния. Решение, совершенно не подобающее расчетливому дельцу.
Шэнь Вань убеждал себя, что это обычная «ставка».
Они познакомились совсем недавно, но от Ци Сана исходило какое-то особое, редкое притяжение. Он казался покрытым вековой пылью сокровищем: сотри серый налет, и оно ослепит тебя своим великолепием.
На арене Ци Сан держался на редкость спокойно. Он даже нашел время, чтобы небрежно протереть клинок, — вызов Цзинь Бинло был вызывающе очевидным.
Эта невозмутимость передалась и зрителям. Шумные пересуды в толпе понемногу сошли на нет.
Лицо Цзинь Бинло исказилось от злости. Намеренно ослабив путы талисмана, он позволил зверю почуять волю. Духовный тигр издал яростный рык и молнией метнулся к Ци Сану.
Для большинства присутствующих все случилось в единый миг. Даже Шэнь Вань едва успел среагировать и уловить траекторию прыжка хищника.
Взгляд Гу Цанъяня заледенел. Подобное подстрекательство к подлому нападению было чистой воды покушением на жизнь. Глава ордена уже порывался вмешаться, но заметил, что стоящий рядом Се Тинцзюэ абсолютно спокоен — его дыхание оставалось ровным и невозмутимым.
В следующий миг на арене со звонким скрежетом столкнулись сталь клинка и острые тигриные когти.
Ци Сан без малейшего труда заблокировал яростный выпад.
Се Тинцзюэ, не отрывая взгляда от Ци Сана, обронил холодным тоном:
— Он справится сам.
Вмешиваться и прерывать поединок не следовало, иначе у толпы возникло бы ощущение, будто Орден Небесного Наследия нагло выгораживает юношу.
Юноша принял удар когтей на сталь, а затем резким движением отбросил мощную лапу зверя в сторону. В то же мгновение он сделал выпад, направляя острие точно в переднюю лапу хищника.
Удар был выверенным и красивым, однако духовные твари обладают поразительным чутьем. Издав глухое рычание, тигр отскочил назад, уклоняясь от выпада.
Юань Синсю мысленно досадовал на промах, но Шэнь Вань видел картину яснее.
Ци Сан промахнулся нарочно. Но зачем?
В голове всплыло условие, которое юноша поставил перед началом поединка: «Обойдемся без лишней жестокости».
Сперва казалось, что Ци Сан просто готовил себе пути к отступлению. Но что, если он заботился вовсе не о своей шкуре?
Осознав это, Шэнь Вань невольно улыбнулся.
Подобные бои неизбежно заканчиваются кровью. Даже пожелай Ци Сан остановиться, обезумевший от ярости хищник дрался бы до последнего вздоха. Исход один — смерть одного из соперников.
А Ци Сан просто не желал плодить бессмысленные смерти.
Кто же он — истинный праведник или безумный гордец?
Еще до начала схватки с грозным хищником юноша ни секунды не сомневался в собственном триумфе.
И верно, дальше Ци Сан начал сыпать удивительными приемами. Его техника не отличалась запредельной сложностью, но была на редкость изящной и точной.
Разум тигра был слишком примитивен, чтобы разгадать эти финты, и зверь слепо полагался на первобытные инстинкты. Не прошло и четверти часа, как всем стало очевидно: хищник обречен.
Те, кто еще недавно поддакивал Цзинь Бинло, теперь прятали глаза и стыдливо пятились назад. Вскоре вокруг молодого господина Цзинь не осталось ни души.
Цзинь Бинло трясло от ярости. Он не мог взять в толк, откуда у этого безродного оборванца столько мастерства.
Между тем тигр то и дело пропускал выпады. Раны не были смертельными, но причиняли зверю лютую боль. Под конец Ци Сан с силой опустил плашмя меч на макушку хищника, и огромная туша тяжело повалилась на помост.
Перед боем Ци Сан собрал волосы в пучок, но в пылу схватки пряди растрепались. Слегка запыхавшись, он замер посреди арены с мечом в руке — статный, овеянный холодными искрами клинка. На его точеном лице промелькнула насмешка, переросшая в чистую, но язвительную улыбку.
Исход поединка казался очевидным, однако Гу Цанъянь медлил с объявлением решения.
Ци Сан уже собирался покинуть арену, но в этой затянувшейся тишине внезапно почуял неладное. Он резко развернулся, нанося удар назад, однако опоздал: притворившийся мертвым зверь мощным ударом когтистой лапы выбил меч у него из рук. Оружие со звоном отлетело на несколько шагов.
Тигр оскалил окровавленную пасть, дышащую тяжелым смрадом. Еще мгновение — и юноша расстанется с жизнью. Оставшись безоружным, Ци Сан оказался повален навзничь...
Казалось, трагический исход неизбежен. Чувствительные зрители в страхе отвернулись, не желая видеть расправу.
Кап... кап...
Послышался отчетливый звук падающих на дерево тяжелых капель.
Воздух мгновенно пропитался запахом свежей крови, словно подтверждая худшие опасения. Но в следующий миг случилось невероятное: над ареной разнесся истошный, полный муки тигриный вопль. Этот крик был настолько отчаянным, что все невольно устремили взгляды назад на помост.
Будь нападение удачным, зверь явно издал бы иной звук. Неужели?..
Собравшиеся недоуменно переглянулись. Их взгляды скользнули по побледневшему лицу Цзинь Бинло, затем переместились к багровому пятну на деревянном настиле и наконец замерли на Ци Сане.
Ци Сан все еще лежал на лопатках, придавленный огромной тушей.
Из-под зверя тонкой струйкой текла кровь. Лица юноши было не разглядеть, но его ледяное спокойствие ощущалось почти физически.
— Нападать исподтишка — дурная привычка. Смотри не бери пример со своего хозяина, а то совсем растеряешь манеры.
С глухим стуком огромная туша завалилась набок. Ци Сан поднялся и брезгливо отбросил в сторону какой-то предмет, после чего принялся небрежно отряхивать подол. Обнаружив, что одежда безнадежно испорчена кровавыми пятнами, он лишь раздосадованно вздохнул.
«Эх, еще одна рубаха на выброс».
Собравшиеся ошарашенно наблюдали за ним, а затем перевели взгляды на то, что он только что отбросил.
Это был длинный окровавленный клык духовного тигра.
Даже потеряв оружие и оказавшись подмятым тяжелым зверем, Ци Сан среагировал молниеносно, выбрав единственно верный путь к спасению.
Острый как бритва клык сильно изрезал его ладони, оставив глубокие, до самой кости, раны. Но юноша даже не поморщился. Он повернулся к Гу Цанъяню и вежливо поклонился:
— Глава ордена, можно ли считать, что победитель определен?
Гу Цанъянь кивнул:
— Безусловно.
Только тогда Ци Сан заметно расслабился и легко спрыгнул с помоста. Едва он оказался внизу, к нему поспешил Шэнь Вань, на ходу доставая из своего пространственного артефакта Сумеру сияющую пилюлю.
— Это Пилюля Сбора Ци Небесной Души. Скорее прими ее. Раны глубокие, если промедлить, могут остаться увечья.
Ци Сан не стал жеманничать. Поблагодарив товарища, он тут же проглотил лекарство.
Порезы начали затягиваться прямо на глазах. Прошло совсем немного времени, и на израненных ладонях, где еще секунду назад белели кости, остались лишь тонкие розовые рубцы.
Ци Сан пошевелил пальцами и, убедившись, что руки полностью восстановились, неторопливо подошел к Цзинь Бинло.
— Молодой господин Цзинь, я ведь уже уложил твоего тигра на лопатки. Отчего же он внезапно очнулся и набросился на меня со спины?
Цзинь Бинло и не думал раскаиваться. Он принялся нагло выкручиваться:
— Эта тварь выросла в диких горах, порода у нее свирепая. Должно быть, запах крови пробудил в ней первобытную жажду убийства.
Ци Сан не отступил ни на шаг. Его голос звучал вкрадчиво, но в нем явственно звенела сталь:
— Пусть не полностью, но твой талисман способен подавить дикость зверя почти целиком. Когда поединок завершился, отчего ты не усмирил его, а позволил напасть?
Цзинь Бинло, зажатый в угол, окончательно разозлился и процедил сквозь зубы:
— Обычная оплошность! Стоит ли цепляться к мелочам, молодой господин Ци? Тем более твои руки уже целы и невредимы.
Окружающие поспешили отодвинуться от Цзинь Бинло еще дальше.
Даже те недотепы, которых он использовал как слепое орудие, наконец-то сообразили, в какую глупую историю влипли. С такой подготовкой Ци Сан никак не мог попасть в Орден Небесного Наследия обманом. Парень невероятно силен, стал личным учеником Бессмертного почтенного Сяохуэя, да и глава ордена явно благоволит ему...
Впредь лучше обойти десятой дорогой кого угодно, только не Ци Сана.
Ци Сан согласно кивнул, как будто смирившись с его доводами.
— Раз ты так говоришь... я все понял.
Цзинь Бинло так и лопался от спеси, даже не догадываясь, чем ему грозит этот разговор. Он решил, что оборванец просто спасовал перед его влиянием.
Ци Сан же, не теряя времени, развернулся и устремился к помосту, чтобы подобрать валявшийся на земле меч.
Лишь в этот миг Цзинь Бинло почуял неладное.
— Поединок окончен, что ты...
Договорить он не успел. В лицо ему ударил резкий порыв ветра, а полоснувшая перед глазами холодная белая сталь заставила его похолодеть от ужаса.
Прежде чем он успел хоть как-то защититься, весь мир перед его глазами мгновенно окрасился багровым.
Раздался истошный, душераздирающий вопль, который тут же потонул в непроглядной тьме.
Завывая от боли, Цзинь Бинло покатился по земле, судорожно зажимая лицо ладонями. Горячая кровь струилась сквозь его пальцы, заливая каменные плиты тренировочного поля.
Зрелище оказалось настолько жестоким и внезапным, что толпа оцепенела. Воцарилась гробовая тишина. Наконец кто-то судорожно выдохнул:
— Он... он лишил молодого господина Цзинь глаз!!
Адская мука пронзила все существо Цзинь Бинло. Он заходился в диком крике, содрогаясь всем телом.
Ци Сан замер на краю помоста, бесстрастно взирая сверху вниз на катающегося в грязи врага. Вид чужих страданий не вызвал на его лице ни тени жалости. Голос юноши оставался все таким же вкрадчивым и мягким:
— Я всего лишь примерился к клинку. И правда — раны на моих ладонях совсем затянулись, в точности как ты и сказал.
Он безмятежно улыбнулся, словно это жуткое зрелище было не более чем невинной забавой.
— Прошу прощения, молодой господин Цзинь. Я ведь только учусь, рука соскользнула — вот ненароком и задел тебя.
Зажимая распоротое лицо, Цзинь Бинло не мог вымолвить ни слова от боли. Кровь хлестала сквозь пальцы, окрашивая землю в пугающий багровый цвет. Наконец он истошно прохрипел своим слугам:
— Порошок Восстановления Пульса!.. Тащите сюда лекарство, живо!..
Один из телохранителей поспешно подбежал к хозяину. Он суетился, изображая преданность, однако в глубине его взгляда сквозило ледяное презрение.
Всем было ясно, что этот никчемный напыщенный дурак теперь никогда не переступит порог Ордена Небесного Наследия, а по возвращении домой родной клан выбросит его как сломанную игрушку. Сам же слуга честно завоевал Ночной Текучий Свет и вскоре примет посвящение. То, что ослепший калека все еще смеет помыкать им, вызывало у него лишь глухое бешенство. Рано или поздно он поквитается с этим ничтожеством.
Кое-как проглотив целебный порошок, Цзинь Бинло почувствовал, как невыносимый жар в глазницах спадает, сменяясь приятной прохладой. Вскоре он смог разомкнуть веки.
Его искаженное судорогой лицо дрожало от ярости, делая его похожим на свирепого выходца из преисподней. Он вперил взгляд в Ци Сана.
Ци Сан прижал руку к груди и притворно вздохнул с облегчением:
— Ну слава богам, молодой господин Цзинь уже идет на поправку. Стало быть, ты не станешь держать зла из-за этого нелепого недоразумения, верно?
Цзинь Бинло окончательно лишился рассудка. Позор выжег в нем остатки разума, и он, брызжа слюной, истошно заорал, напрочь позабыв о приличиях:
— Грязный оборванец из глуши! Как ты смеешь равнять себя со мной, жалкий...
Закончить фразу ему не позволили — мощный поток чужой духовной силы намертво сковал его челюсти.
Се Тинцзюэ небрежно взмахнул рукавом, и на Цзинь Бинло обрушилась неодолимая тяжесть, с размаху прижавшая его к земле. Со стороны казалось, будто ослепший гордец бьет униженные поклоны перед Ци Саном.
Подобный поступок мало вязался с безупречной репутацией благородного Бессмертного почтенного Сяохуэя, однако никто из свидетелей не посмел сказать и слова против. Они воочию убедились в возможностях Ци Сана и поняли, насколько далеко готов зайти Се Тинцзюэ ради защиты своего подопечного.
Гу Цанъянь велел немедленно прогнать Цзинь Бинло с Горы Облачной Дымки и навсегда закрыть ему путь в орден.
Се Тинцзюэ даже не подумал снять заклятие давления. Лишенный возможности встать, Цзинь Бинло мог лишь ползти на животе, цепляясь за каменные ступени разбитыми пальцами.
Какими бы грязными делами ни промышляли великие кланы за закрытыми дверями, на людях они всегда строили из себя праведников. Цзинь Бинло был всего лишь отпрыском побочной ветви, и теперь, когда он навлек на свой род такой позор, его участь в клане Цзинь была предрешена.
Захлебываясь слезами и дорожной пылью, он полз вниз по бесконечной лестнице. Заклятие безмолвия по-прежнему сковывало челюсти, и все его попытки вымолвить слово пощады оборачивались лишь глухим мычанием.
Но до него уже никому не было дела.
Ци Сан давно забыл о его существовании — он стоял лицом к Юань Синсю и оживленно о чем-то с ним беседовал.
Цзинь Бинло охватило беспросветное отчаяние. В голове билась лишь одна мысль: зачем он вообще в это ввязался? На очередном уступе пальцы соскользнули, силы окончательно оставили его, и он кубарем покатился вниз по крутой каменной лестнице, разбивая лоб о выступы плит.
Кое-как приподняв окровавленную голову, он столкнулся со взглядом собственного слуги, который смотрел на него с нескрываемой издевкой.
Смесь ярости, стыда и бессилия оказалась слишком тяжелой ношей: Цзинь Бинло закатил глаза и лишился чувств.
Но и этого никто не заметил. Когда он придет в себя на холодных камнях, ему все так же придется ползти вниз в полном одиночестве.
http://bllate.org/book/38568/5061544
Готово:
