О, да у нас тут помощники.
Надо же, в такой ситуации найти ещё и сообщников.
Чэн Шимянь, поглаживая подбородок, прислонилась к Му Юйгэ и с живописным интересом наблюдала за разворачивающейся сценой.
Говорить, что ей не страшно, было бы ложью — в конце концов, им ещё не доводилось вдвоём противостоять четвёрке противников, однако она решила довериться Му Юйгэ.
— Брат Цзэн, это те самые двое! Я лично видел, как они ещё на второй день добыли осколки льда, сейчас у них наверняка полно добра! — выкрикнул невысокий мужчина, ростом едва достающий Му Юйгэ до плеча.
Мужчина, которого назвали братом Цзэном, недоверчиво переспросил:
— Какая с двух девчонок польза? Смотри мне, не ошибся ли ты?
Увидев, что ему не верят, коротышка поспешно затараторил:
— Разве можно так говорить! Я ведь собственными глазами видел! К тому же, даже если у них всего один осколок, мы всё равно в плюсе, не прогадаем. Если их мало, так отдадите нам за бесценок, а если много — самое время выручить нас, людей со средними силами, дело-то благородное!
Чэн Шимянь закатила глаза и мысленно выругалась: Ох ты ж, а стелет ещё красивее нас.
Некто по фамилии Цзэн немного подумал:
— Ладно, раз уж ты так говоришь, тогда…
Не успел он договорить, как стоявшая рядом Му Юйгэ, судя по всему, смертельно уставшая от этого балагана, мгновенно пустила в ход меч. Описав трёхсотградусный круг, клинок охватил толпу и вернулся обратно в руку хозяйки.
Чэн Шимянь тут же выступила вперёд, чтобы позволить Му Юйгэ покрасоваться.
— Эй, тут вообще-то ещё люди есть, не надо нас игнорировать.
Красовалась Чэн Шимянь, а головы рубила Му Юйгэ.
Эту комбинацию Чэн Шимянь называла лучшим тандемом.
Чэн Шимянь стерла кровь с уголков губ, тяжело опираясь на Му Юйгэ, сжала в руке осколки льда, только что отобранные у тех четверых… точнее, троих покойников, и вдруг усмехнулась.
Её одежды были разорваны, подолы истрепались — очевидно, только что отгремела жестокая схватка.
Она повернулась к Му Юйгэ: Меч из персикового дерева разломился пополам и валялся в стороне, рука была исполосована глубокими порезами, а вторая рука безвольно висела вдоль тела, с неё всё ещё капала кровь. Редкое для неё жалкое зрелище.
Чэн Шимянь недооценила противников, но, к счастью, с ними удалось справиться, всё было позади.
Она вспомнила, как недавние дерзкие слова Чэн Шимянь вывели тех парней из себя, Му Юйгэ полоснули по запястью, а Чэн Шимянь, заметив неладное, собрала горсть листьев и швырнула в противников. Один из листов вонзился в ключицу мужчине, известному как молодой господин Цзэн, и тот от резкой боли инстинктивно отпрянул назад.
В глазах Му Юйгэ мелькнула свирепость, превозмогая боль, она вцепилась в Меч из персикового дерева и наотмашь вонзила его в грудь молодому господину Цзэну. Брызнула кровь. Ещё секунду назад молодой господин Цзэн пытался увернуться от атаки, но было слишком поздно — в груди торчал лишь обломок клинка.
В тот самый миг, когда молодой господин Цзэн рухнул на землю, его напарники тоже исчезли: Звонкий Колокольчик выплюнул осколок льда и со звоном раскололся.
Двое парней, приведших молодого господина Цзэна, попытались ухватить плавающие в воздухе осколки, но, поняв, что дело проиграно и охваченные страхом, наконец решились бежать стремглав.
Однако они упустили лучший момент. Му Юйгэ тяжело вздымалась грудью, она перевела дыхание, подхватила с земли сломанный меч и, не обращая внимания на струящуюся кровь, бросилась в погоню за панически бегущим человеком. Опустив меч с небес, она пронзила его голову, тот закатил глаза и растворился в воздухе.
Му Юйгэ с брезгливым выражением бросила косой взгляд на испачканную тем человеком землю, отпихнула носком сапога сорную травищу и процедила:
— Ничтожество.
В то же время на другом конце поляны Чэн Шимянь опустилась на колени, прижимая руку к ушибленному животу, и выплюнула кровь. Хищно глядя на стоявшего перед ней врага, она медленно произнесла:
— Обернись.
Тот потерял бдительность и сжалился над ней, как над поверженным противником. В тот же миг горло ему перерезал лист, пущенный Чэн Шимянь.
Му Юйгэ направилась к Чэн Шимянь, окинула взглядом её измазанное кровью лицо, нахмурилась, одновременно смахнув кровь со своего лица, и протянула руку.
Чэн Шимянь посмотрела на неё и вложила ладонь в протянутую руку:
— Полегче, Юйгэ, этот ублюдок приложил меня ногой отнюдь не слабо.
Му Юйгэ ничего не ответила, умерила силу в руке и, потянув за собой, помогла Чэн Шимянь подняться на ноги.
— Спасибо, — Чэн Шимянь отряхнула пыль с рукавов, потянулась за осколками льда и, получив их, оперлась о Му Юйгэ, восстанавливая дыхание.
Она потратила слишком много сил. Ещё чуть-чуть — и, не прояви тот противник беспечность, они бы, пожалуй, проиграли.
Но, к счастью, к счастью тот человек потерял бдительность.
Подумав об этом с чувством облегчения, Чэн Шимянь заметила, как осколки льда, словно откликнувшись на зов победителей, сами собой вплавились в их Звонкие Колокольчики. Колокольчик качнулся, испустив разноцветное сияние, и издал звон — звук этот был подобен официальному объявлению на территории Горы Юй.
Ах… вот оно что.
Поздравляем Му Юйгэ и Чэн Шимянь с успешным прохождением Бессмертного Отбора.
Поздравляем Му Юйгэ и Чэн Шимянь с успешным прохождением Бессмертного Отбора.
Поздравляем Му Юйгэ и Чэн Шимянь с успешным прохождением Бессмертного Отбора.
Наверное, важное положено повторять трижды. Этот голос, который по идее должен был вызывать радость, эхом раскатывался кругом, отчего любому захотелось бы запрыгать до потолка, но Чэн Шимянь казалось лишь, что от него шумит в ушах.
Поднявшись с плеча Му Юйгэ, Чэн Шимянь обратила внимание, что рука той, на которую она только что опиралась, всё ещё кровоточит, а на одежде проступают багровые пятна.
— Редкое зрелище, — пробормотала она, с усилием отрывая полосу ткани от собственной одежды, и вскинула руку, собираясь перехватить запястье Му Юйгэ.
Просто цирк какой-то: за последние дни только и делаешь, что рвешь одежду ради забавы.
Му Юйгэ отдернула руку назад, Чэн Шимянь на мгновение замерла, но затем упрямо потянулась снова:
— Нечего тут артачиться, это для твоего же блага делается. Давай сперва наскоро обработаем, а если уж так противно — дома потом сама перевяжешь, как знаешь.
На сей раз Му Юйгэ уворачиваться не стала, молча наблюдая, как Чэн Шимянь перевязывает её рану и завязывает узел.
Словно мысль «А во благо ли это на самом деле?» так и осталась невысказанной.
— Какой знатный бантик получился на руке, загляденье просто, Юйгэ, я даже завидую, — с усмешкой произнесла Чэн Шимянь и слегка щелкнула по уголку банта.
Только тогда Му Юйгэ пришла в себя и отдернула руку. Подумав о том, что эта девчонка ведь тоже ранена, она не стала её бить, лишь недовольно зыркнула в её сторону.
Чэн Шимянь посерьезнела:
— Ладно-ладно, больше не буду над тобой подшучивать. Куда теперь держим путь?
— Пойдём обратно той же дорогой, у выхода должно получиться выбраться наружу.
— Тогда выступаем?
— Мгм.
Всю дорогу никто больше не смел на них нападать. В чьих-то глазах читалась зависть, в чьих-то — восхищение, а многие зыркали голодными волками, однако вопреки всему были вынуждены подчиниться, точно перед истинными повелителями стаи.
http://bllate.org/book/38437/4823198
Готово:
