— Дорогуша, — маленький торговец тут же завернул товар и протянул его покупателю.
Из-за того, что Цзян Цвечжи обладал весьма примечательной внешностью, он постепенно привлёк к себе целую толпу зевак. Сейчас вокруг крошечного лотка собралось столько народу, что торговец внутренне ликовал: во-первых, он мысленно благодарил бессмертного за то, что товары бессмертных так легко продаются, а во-вторых, мысленно благодарил стоявшую перед ним «жирную овцу».
— Почему вы не пойдёте искать его, а вместо этого пришли сюда покупать книжонки о нём? — раздался в голове звенящий серебряным колокольчиком голос.
Уголки глаз Цзян Цвечжи опустились, растеряв улыбку, на смену которой пришло выражение полнейшего пресыщения. Он равнодушно бросил:
— Не твоё дело.
Цзян Цвечжи покрутил в руке «нефритовою флейту точно такую же, как у бессмертного», вскинул брови и снова поднял её повыше, подставляя под прямой лунный свет.
Неужели это та самая нефритовая флейта бессмертного Янь Уи?
Вообще-то она должна была принадлежать ему.
— Я же ясно дала тебе способность попасть в Высший Мир Небес, почему ты не идёшь?
Цзян Цвечжи швырнул вещицу в мешок:
— Я же ясно велел тебе убираться из моего тела, почему ты не уходишь?
Собеседник поперхнулся.
— Я же сказал, что мы вдвоём не можем сосуществовать в одном теле, тебе нужно лишь воспринимать меня как обычную Систему.
Цзян Цвечжи насмешливо улыбнулся:
— Катись из моего тела.
— Если я уйду из твоего тела, ты больше никогда не сможешь вернуться домой.
Цзян Цвечжи на мгновение замер, и холодок в глубине его глаз стал еще заметнее. Он вовсе не отсюда — он просто бедолага, которого выбрали для заключения сделки с этой безымянной хренью, засевшей у него внутри.
Он пробыл здесь слишком долго, из-за чего уже смутно помнил, когда именно сюда попал.
Он помнил, что в тот день огласили результаты гаокао. Его баллам почему-то не дали выйти в свет, и сразу после этого позвонил учитель и поинтересовался, как он написал экзамен. Цзян Цвечжи честно ответил, что его результатов ещё нет.
Услышав это, учитель решил, что всё схвачено, и принялся заранее поздравлять его.
Слова учителя всё еще звучали в ушах, и Цзян Цвечжи мог живо представить, с какой радостной интонацией тот говорил. От этих воспоминаний уголки губ Цзян Цвечжи невольно тронула улыбка, но в следующий же миг он внезапно очутился в совершенно незнакомом месте.
В обветшалой деревянной хижине, сквозь щели в крыше которой непрерывно капала дождевая вода, пронизывая до костей холодом. Тело Цзян Цвечжи неконтролируемо дрожало, и как раз в тот момент, когда он в растерянности пытался разобраться в ситуации, у него в голове объявился тот самый некто, именующий себя Системой, и ввёл его в курс дела.
Если подытожить, Системка попросту «похитила» Цзян Цвечжи, перенеся в чужой мир, и теперь ему предстояло выполнить для неё два поручения, после чего его обещали отпустить домой.
Цзян Цвечжи был не согласен, но Система пообещала щедрую награду по завершении дела.
Цзян Цвечжи всё равно не соглашался.
До тех пор, пока Система не заявила, что без выполнения заданий ему не вернуться домой. Вот тогда-то Цзян Цвечжи и дрогнул.
Он ненавидел, когда ему угрожали, а уж тем более когда источником угроз выступал тот, кто силой притащил его сюда.
— Ладно, не вернусь домой, сдохнем здесь вместе.
Система на мгновение умолкла. Цзян Цвечжи мог позволить себе такое легкомыслие, а вот она — нет, поэтому принялась уговаривать:
— Разве ты уже не выполнил первое дело?
Вот только на это дело у Цзян Цвечжи ушло целых десять лет.
Цзян Цвечжи ничего не ответил. Заметив его молчание, Система продолжила угрожать:
— Это дело тоже связано с ним. Ты же не хочешь, чтобы он оказался в опасности?
Из глубины души поднялось невыразимое чувство отвращения. Стоит признать, Системка умела находить нужные рычаги давления — все её слова били точно по самым уязвимым местам Цзян Цвечжи.
Ему было лень отвечать Системе. Прихватив купленную книжонку, он в два счёта взобрался на крышу и отыскал там уютное местечко, чтобы присесть.
Устав сидеть, Цзян Цвечжи подложил руки под голову, полулёжа прищурился и уставился на висевшую в небе круглую луну. Полная луна сияла серебром, и её лучи рябью расстилались по земле.
Неизвестно, какой нынче год в тех палатах небесных.
Капли времени сменяют друг друга, и в Высшем Мире Небес минул уже целый день.
— Год за годом? Раз жить не дают, так лучше сразу помереть, — обмахиваясь складным веером и прикладываясь к фляжке с вином, изрек Цзян Цвечжи.
Неизвестно когда рядом с ним появилась высокая женщина-воительница миловидной внешности, с пронзительным взглядом и решительным выражением лица. Ее иссиня-чёрные волосы были собраны в высокий хвост, а сама она облачена в зауженные на щиколотках практичные одежды алого цвета; от неё веяло опасной строгостью.
Подражая Цзян Цвечжи, она сделала большой глоток вина, смахнула тыльной стороной ладони капли с подбородка и бросила косой взгляд на развалившегося рядом неженку:
— Сегодня не воспитываешь ребёнка?
— Уже воспитал, — небрежно бросил Цзян Цвечжи.
— Ха.
Очевидно, Цзян Цвечжи вовсе не горел желанием обсуждать эту тему с посторонними, поэтому беззастенчиво сменил тему:
— Что там наследный принц?
— О, — взгляд воительницы мгновенно стал хищным и свирепым. — Он подослал меня убить тебя.
— Цзинь!
Глиняный кувшин с глухим стуком рухнул на землю, осколки разлетелись с резким звоном, а пролившееся вино пятнами залило землю. В тот же миг из ножен вылетел мягкий меч, серебристо-белое лезвие сверкнуло в лунном свете ослепительным блеском, демонстрируя невероятную остроту, и уперлось прямо в Цзян Цвечжи.
Цзян Цвечжи криво усмехнулся:
— Может, хочешь попробовать?
— Смерти ищешь, — прищурившись, Линь Иньчжи качнула запястьем, и её фигура стрелой взметнулась вперёд. Цзян Цвечжи остался сидеть в прежней позе, лишь слегка улыбаясь, словно в упор не замечая надвигающейся на него смертоносной жажды убийства.
Серебряный меч рассек воздух, подняв резкий порыв ветра, который растрепал прядки волос, падающие на лоб Цзян Цвечжи. На холодном лезвие отразилась его мягкая улыбка — такая же, как падающий на гладкую поверхность кувшина с Вином Цинхуа лепесток персика, вызывающий легкую рябь: чарующая, но не лишённая ярких красок, сияющая и в то же время чистая.
Система, обосновавшаяся в теле Цзян Цвечжи, прекрасно осознавала всё происходящее снаружи. Мысленно похлопав себя по груди, она с уверенностью заверила:
— Не бойся, моя задача — защитить тебя в целости и сохранности, я уж точно не позволю тебе пострадать.
Цзян Цвечжи криво улыбнулся и вежливо ответил:
— Благодарю.
В глазах Линь Иньчжи вспыхнула еще более свирепая ярость.
Наконец, в тот момент, когда острие меча находилось всего в трёх цунях от горла Цзян Цвечжи, откуда-то из темноты со свистом вылетел посторонний предмет и отбросил лезвие в сторону.
Звяк!
Громкий звон столкнувшихся металла и нефрита резанул слух. Линь Иньчжи резко сменила траекторию движения меча, отпрыгнула в сторону и настороженно посмотрела в ту сторону, откуда прилетел удар.
Цзян Цвечжи опустил голову, беспомощно улыбнулся, и в его взгляде промелькнули трудночитаемые эмоции, после чего он тоже перевёл взгляд.
На залитой белым лунным светом крыше, ровно посередине, неизвестно когда кто-то появился. Белоснежные, не запятнанные пылью одежды придавали этому человеку неземной, почти божественный облик. Его волосы были небрежно стянуты простой шелковой лентой, а персиковые глаза казались выточенными из льда — на них было страшно смотреть. Оружие, только что столкнувшееся с клинком Линь Иньчжи, вернулось к своему хозяину.
Это была безупречно белая, полупрозрачная флейта, чья текстура при первом же взгляде выдавала превосходное качество. Впрочем, она недолго оставалась на виду — длинные, изящные белые пальцы тут же спрятали её обратно.
Незваный гость молчал, устремив взгляд на Цзян Цвечжи. Их взгляды столкнулись в воздухе, но никто из них не произнес ни слова. И хотя на крыше присутствовало трое, Линь Иньчжи молча отступила на шаг назад. В конце концов, каждый знал: стоило этим двоим сойтись, как всё живое и неживое вокруг словно переставало существовать, растворяясь в пустоте.
Первым нарушил молчание Цзян Цвечжи, приветливо бросив:
— Добрый вечер.
Янь Уи убрал флейту, и его ресницы чуть заметно дрогнули. Если приглядеться, его руки слегка подрагивали.
Он молча поджал губы, переводя взгляд на Линь Иньчжи.
Линь Иньчжи холодно бросила:
— Наконец-то соизволил показаться?
Выражение лица Янь Уи ни капли не изменилось.
Очевидно, этим двоим было о чём поговорить наедине. Не имея выбора, Линь Иньчжи почтительно поклонилась Цзян Цвечжи:
— Второй принц, прошу прощения за дерзость.
— Ничего страшного.
Развернувшись, Линь Иньчжи шагнула в темноту и в мгновение ока скрылась из виду.
Теперь на крыше остались лишь Цзян Цвечжи и Янь Уи. Последний по-прежнему стоял на прежнем месте, а Цзян Цвечжи тяжело вздохнул: сколько времени прошло, а Янь Уи всё такой же упрямец — тайком преследовал его столько времени, что даже Линь Иньчжи это заметила.
Янь Уи молча, не отрывая глаз, смотрел на Цзян Цвечжи.
Даже на таком расстоянии отчетливо улавливался пьянящий аромат вина Цин Таохуа — густой, насыщенный, крепкий. Точь-в-точь как тот человек: стоит только прикоснуться, и уже невозможно оторваться.
— Ты снова пьёшь?
Цзян Цвечжи слегка растерялся:
— Хочешь присоединиться?
Янь Уи в несколько прыжков преодолел разделявшее их расстояние, беззастенчиво налил себе чашку и сделал небольшой глоток.
http://bllate.org/book/38388/4815987
Готово:
