— Ну ладно.
Сказав это, Ло Кэфань отправился домой. Ло Кэань увидел, что Шэнь Юйчэнь проснулся:
— А Чэнь, ты встал.
— Угу, нужно сделать какую-нибудь работу?
— Нет, посиди пока. Я сначала засолю рыбу.
Ло Кэань положил рыбу на каменную плиту у водопроводного крана, зашел на кухню за ножом, разделочной доской и тазом. Рыба была еще живой и вовсю прыгала на камне.
Ло Кэань прижал ее, несколько раз ударил ножом по голове, и та мгновенно затихла. От хвоста, прямо по хребту, он разрезал тушку до самой головы, соскоблил чешую и слизь, удалил внутренности и жабры, а затем тщательно все вымыл.
Шэнь Юйчэнь наблюдал за движениями Ло Кэаня — чистыми и решительными, выдававшими большую привычку к такому делу. В сосредоточенно работающем Ло Кэане таилось какое-то очарование, заставлявшее невольно следить за ним глазами.
Ло Кэань взял пузырьковый шарик, раздавил его, протер лезвие ножа и доску, ополоснул их тыквенной мочалкой, смыл кипятком пену и отнес всё обратно на кухню.
Он натер подготовленную рыбу зеленым луком, имбирем, водой, солью, соевым соусом, белым перцем, белым вином и другими приправами, накрыл крышкой, чтобы защитить от мух, и оставил до вечера.
Вернувшись в гостиную, Ло Кэань надел соломяную шляпу, взял купленные на рынке семена овощей, свои собственные высушенные семена тыквы и мотыгу — пора было отправляться на огород сеять семена.
Шэнь Юйчэнь встал и последовал за Ло Кэанем, желая пойти вместе с ним. Ло Кэань обернулся на шедшего сзади Шэнь Юйчэня:
— А Чэнь, ты со мной пойдешь?
Тот кивнул.
Ло Кэань вернулся в дом за еще одной соломяной шляпой и помог надеть ее гостю:
— Солнце в четыре-пять часов еще очень жгучее, надень шляпу, а то обгоришь.
С этими словами он попытался надеть ее на него, но Шэнь Юйчэнь оказался намного выше, и сам Ло Кэань едва доставал ему до груди.
Взглянув на Шэнь Юйчэня, Ло Кэань заметил, что тот смотрит прямо на него. Лицо Ло Кэаня мгновенно вспыхнуло, он перевел взгляд и пробормотал:
— А Чэнь, наклонись, я помогу тебе надеть шляпу.
Шэнь Юйчэнь посмотрел на стоящего перед ним паренька. Его сияющие, живые глаза напоминали две чистые, прозрачные драгоценности, полные невинности и доброты. Кроме мамы, еще никто и никогда не проявлял о нем такой искренней заботы.
Он слегка нахмурился и медленно опустил голову. Ло Кэань, с чуть покрасневшим лицом, быстренько нахлобучил на него шляпу, отрегулировал ремешок и аккуратно поправил поля.
— Вот и всё, А Чэнь, пошли.
Сказав это, он быстрыми шагами направился к огороду. Шэнь Юйчэнь странно посмотрел на него и тоже поспешил следом.
Ло Кэань сгреб верхний слой почвы, ссыпая его посередине, и равномерно разбросал по земле семена тыквы и кабачка-мочалки, а с другой стороны рассыпал семена горлянки. Взяв у угла стены лопату, он засыпал семена той самой землей, которую только что отгреб.
— А Чэнь, сходи за водой, пожалуйста. Бери черпак и разбрызгивай воду наружу, просто увлажни землю, куда я только что бросил семена, а я кое-что принесу.
Шэнь Юйчэнь увидел в углу ведро, взвалил его на плечо и отправился к пруду за водой, чтобы полить грядки. Тем временем Ло Кэань принес пластиковую пленку и бамбуковые прутья. Когда Шэнь Юйчэнь закончил полив, Ло Кэань взял один из прутьев и воткнул его концом в землю, один за другим устанавливая их дугой.
Шэнь Юйчэнь подошел к грядке и, подражая Ло Кэаню, воткнул в землю противоположный конец.
— А Чэнь, осторожнее, не порежься, у него есть колючки, — предупредил Ло Кэань.
Только он договорил, как Шэнь Юйчэнь укололся и тихонько шипел. Ло Кэань, воткнув последний прут, тут же подбежал к нему, схватил за руку и вытащил занозу. На подушечке пальца проступила капелька крови, и Ло Кэань поспешно прижал ее пальцем.
— А Чэнь, больно?
Шэнь Юйчэнь посмотрел на встревоженного Ло Кэаня, и на сердце у него потеплело.
— Ничего, не переживай.
Убедившись, что кровь остановилась, Ло Кэань легонько подул на его палец.
Шэнь Юйчэнь засмотрелся на его чуть надутые красные губы и, заметив выступившие на щеках капельки пота, поднял левую руку, чтобы бережно их стереть. Большие черные глаза Ло Кэаня захлопали, в упор глядя на него. Шэнь Юйчэнь забрал правую руку, отвел взгляд куда-то в сторону и приложил ее к губам, делая вид, что кашляет.
Ло Кэань торопливо отвел глаза:
— А Чэнь, иди еще воды принеси, а я тут закончу.
Шэнь Юйчэнь взял ведро и ушел за водой, а Ло Кэань тем временем воткнул оставшиеся бамбуковые прутья, натянул пластиковую пленку и плотно прижал ее края землей.
Взяв мотыгу, он нарезал борозды, разбросал семена фасоли и овощей и засыпал их землей. Водой, которую принес Шэнь Юйчэнь, он полил каждый ряд. Поставив ведро и лопату на место в угол, он сорвал немного салата и зеленого лука и вместе с Шэнь Юйчэнем направился к дому.
Глядя на часы на стене, он увидел, что было всего половина шестого — еще рано. Он велел Шэнь Юйчэню отдохнуть, а сам собрался сходить за дом нарубить немного бамбука. Шэнь Юйчэнь запротестовал, но Ло Кэань настоял на своем.
Сразу за домом рос целый бамбуковый бамбучник — дикий, самых разных видов. Ло Кэань помнил, как зимой и весной родители водили его сюда копать побеги. Он выбирал стволы потолще и срубал их один за другим. Срубив два стебля, он обернулся и увидел, что Шэнь Юйчэнь отобрал у него нож. Тогда Ло Кэань принялся распиливать срубленный бамбук на полутораметровые отрезки, и вскоре на земле выросла целая гора.
— А Чэнь, давай дорубим то дерево, что у тебя в руках, и пока хватит. Сначала очистим то, что уже на земле, от ветвей, чтобы было удобно тащить домой.
Ло Кэань закончил распиливать остатки, а Шэнь Юйчэнь обрубал лишние косые ветви. Отыскав немного дикой лианы, Ло Кэань связал очищенные стебли в аккуратные охапки.
Благодаря четкому разделению труда дело спорилось быстро. Ло Кэань взвалил на спину одну охапку, прихватил инструменты, Шэнь Юйчэнь тоже взвалил на спину вторую и, следуя за ним, донес ношу до самого двора, где они сложили ее на землю. Сбегав в гостиную попить воды, они вернулись в бамбуковую рощу за оставшимся бамбуком и перетаскали всё за пять или шесть ходок туда-обратно.
— Что делать дальше, учи меня.
Ло Кэань разрезал лиану, взял один бамбуковый ствол и расщепил его на четыре части, после чего протянул нож Шэнь Юйчэню. Тот быстро справился со своей частью работы. Убедившись, что у гостя всё получается, Ло Кэань надел перчатки: свежеколотые бамбуковые планки были усеяны множеством мелких заусенцев, которые легко могли ранить руки. Он взял нож для тесания бамбука и тщательно зачистил все шероховатости, а также обрезал узлы и внутренние стенки.
Озаренная лучами заходящего солнца земля казалась покрытой золотистым ковром. Солнце медленно клонилось к закату, касаясь зубчатых вершин гор, и вдруг небо захлестнуло буйство багровых облаков. Краски вечерней зари, словно палитра с опрокинутыми красками, смешались воедино, а затем на них будто плеснули воды, смягчив оттенки, но зато залив ими всё необъятное небо.
Ло Кэань посмотрел на небо, взглянул на часы — было уже половина седьмого — и велел Шэнь Юйчэню прекращать работу. Они занесли бамбук и планки в подсобку, решив заняться ими, когда выдастся свободное время. Затем Ло Кэань взял ведро для корма птицы, насыпал отрубей, добавил каши, тщательно всё перемешал и пошел кормить кур и уток, попутно заперев входные ворота.
Поставив вариться вечерний рис, он почувствовал, что от проступившего пота тело стало липким и неприятным. Взяв смену одежды, Ло Кэань отправился мыться, поручив Шэнь Юйчэню следить за огнем в печи. После душа он нашел чистый комплект пижамы и для Шэнь Юйчэня, велев тому тоже пойти помыться: чем позже становилось, тем больше вокруг вилось комаров.
http://bllate.org/book/38327/4806828
Готово:
