Лу Чун вдруг вспомнил кое-что и спросил мать:
— Вы когда-нибудь видели Лянь Шуан без косметики?
— На самом деле она неплохо сложена, — задумчиво ответила госпожа Лу, — но зачем ей такая прическа и такой грим — ума не приложу.
— Помню, однажды она появилась передо мной растрёпанной, с лицом в пыли и грязи. Но даже сквозь это было ясно видно: черты у неё чистые, изящные. В тот день твой младший брат уже почти не открывал глаз… Я оставила её у нас. А её отец — забавный человек: другие родители продают дочерей и требуют побольше серебра, а он взял всего пять лянов. Видимо, хотел дать ей шанс на жизнь и побоялся, что ей у нас будет плохо, поэтому не посмел просить больше. Твой брат ушёл вскоре после этого. С тех пор, как только я смотрю на неё, мне вспоминается Юэ… Поэтому после смерти Юэ я почти не обращала на неё внимания.
Выслушав мать, Лу Чун наконец понял, откуда у Лянь Шуан то странное ощущение несоответствия. Она нарочно так себя размалёвывает — будто надевает маску, чтобы никто не мог разглядеть её настоящее лицо. Но зачем она это делает?
Впрочем, неважно зачем. Раз уж попала в дом Лу, пусть не ест даром хлеб.
— Не может же она просто жить у нас и ничего не делать, — сказал Лу Чун достаточно громко, чтобы его услышала Лянь Шуан, возвращавшаяся в этот момент из проводов гостей. — Даже если уйдёт, пусть пока приносит хоть какую-то пользу. Матушка, впредь поручайте ей дела.
За дверью Лянь Шуан возмущённо буркнула:
— Да ты сам и есть бесполезный хлам!
— Что там шепчешься? Заходи! — окликнул её генерал.
Лянь Шуан не посмела медлить и тут же вошла в комнату, подойдя к нему.
— Сегодня неплохо справилась. Так держать.
Ей совсем не хотелось «так держать». Она чувствовала, что Лу Чун смотрит на неё с подозрением и любопытством, и каждый раз, встречая его взгляд, ей становилось не по себе. Лянь Шуан с надеждой посмотрела на госпожу Лу, моля её заступиться и отговорить сына от мысли превратить её в служанку.
Но госпожа Лу всегда слушалась своего старшего сына.
— Если Чун считает, что ты справишься, то с сегодняшнего дня ты будешь принимать гостей в доме. Мне самой уже надоело с этим возиться.
— Слушаюсь! — вынуждена была ответить Лянь Шуан.
Слух о том, что Люй Цяньшунь приезжала в дом генерала, быстро разнёсся по всему особняку, но к тому времени, как дошёл до конца, сильно исказился.
— Красавица-подруга? — Бай Фу Жун покраснела от злости, её нежное личико стало пунцовым. — Откуда у Лу Чуна красавица-подруга? Наверняка ошибка какая-то!
— Говорят, она дочь маркиза Бояна, — фыркнула служанка Чуньсян. — И постоянно наведывается, когда генерала нет дома. А генерал велел этой вдове принимать гостей! Ведь вы-то, госпожа, его женщина — вам и следовало бы выходить к ним!
Бай Фу Жун горько усмехнулась:
— Какая я ему «женщина»? Он даже близко не подпускает меня к себе. В его глазах я хуже этой уродливой вдовы.
Служанка Дунмэй, заметив, как побледнела её госпожа, осторожно спросила:
— Может, обратимся к императору?
— Ты думаешь, у императора времени много? — резко одёрнула её Бай Фу Жун. — Как только выходишь из дворца, твоя судьба — только твоя забота. Да и разве император заставит Лу Чуна одарить меня своим вниманием?
Таких, как она, с детства забирали и обучали, у них не было ни отца, ни матери. Если не сумеешь использовать свою красоту, чтобы заполучить себе место под солнцем, ждёт тебя ужасная участь. Император ведь не станет заботиться о судьбе подаренной игрушки.
Изначально Бай Фу Жун надеялась, что пока у Лу Чуна нет законной жены, ей удастся завоевать его расположение. Но теперь она даже подойти к нему не могла! А если Люй Цяньшунь станет его супругой, где тогда найдётся место для неё? Бай Фу Жун была в отчаянии.
Она не хотела, как Лянь Шуан, провести молодость в одиночестве, глядя на одинокую лампу в пустом дворе. Если бы она жила во дворе Утун, ближе к Лу Чуну, шансов было бы больше. Бай Фу Жун начала винить во всём Лянь Шуан.
План провалился, и она зря потеряла браслет. У неё и так оставалось мало сбережений. Поскольку расчёт не оправдался, вся злость обрушилась на Лянь Шуан.
Её служанки начали намекать другим слугам, что двор Утун взял взятку, но ничего не сделал в ответ. Слухи дошли и до Лу Чуна.
— Она правда взяла браслет у Бай Фу Жун?
Чжань Цин смутился:
— Лин Юй сказала, что Бай Фу Жун сама сунула браслет второй госпоже, та не просила. Но даже если и так — принять подарок от такой женщины всё равно унизительно.
— Хм, неудивительно, что она так рьяно старалась, — с презрением произнёс Лу Чун. — Ради нескольких лянов готова отдать двор Юэ чужаку. Настоящая гордость!
— Генерал!.. — начал было Чжань Цин, но осёкся.
— Говори, если есть что сказать. Я тебе рот не затыкал?
— Вторая госпожа почти не носит украшений, и одежда у неё всего пара нарядов. Все женщины любят наряжаться… — осторожно напомнил Чжань Цин. Его господин явно не разбирался в женских делах, и слуга почувствовал, что обязан просветить его.
Лу Чун на мгновение задумался. При первой встрече на ней были украшения, а потом — только простые серебряные или деревянные шпильки. Он не придал этому значения, думал, ей так нравится. Оказывается, просто нет ничего другого.
Вспомнив слова матери, он вынул чек:
— Купи ей украшений.
Всё-таки она — член семьи Лу. Да и раз уж будет принимать гостей, не должно быть так, чтобы она выглядела нищей — это позор для всего дома.
К тому же, если уж заставлять её работать, нужно и платить. Пусть не ворчит. Бай Фу Жун подкупила её одним браслетом, и та уже захотела съехать. А если дать больше, может, и будет стараться?
— Тысячу лянов? — удивился Чжань Цин. — Это слишком много!
Генерал редко тратил деньги, но уж если решал — щедро.
— Ничего страшного. Второй жене моего брата полагается соответствующее положение. Лучше дать ей всё, чем пусть ради пары монет попадает в чужие сети. Забеги ещё в кладовую, возьми ткани, что прислали из дворца, и передай ей. Пусть Сунь Юй ежемесячно доставляет ей положенное.
Через два дня Лянь Шуан получила от Чжань Цина золотые и серебряные украшения и шелковые ткани. От изумления у неё рот раскрылся так широко, что, казалось, туда можно было засунуть целое яйцо. Услышав, что одни только украшения стоят тысячу лянов, она чуть не лишилась чувств.
Служанка Лин Дун подхватила её, едва не упавшую в обморок:
— Госпожа, вам не нравится? Это же самые модные сейчас модели из мастерской «Феникс» — очень дорогие!
Лянь Шуан покачала головой. Украшения неудобно брать с собой, да и при продаже сильно теряют в цене. Она предпочла бы просто серебро. Но всё равно — неожиданная удача! Оказывается, Лу Чун умеет подкупать людей. Раз уж взяла деньги, придётся выполнять его поручения. Всё равно ведь всего на несколько месяцев.
Лин Юй с нежностью погладила отрез ткани цвета весенней зелени:
— Такой же материал носила госпожа Чжао. Этот оттенок прекрасно подходит вашей коже. Из него получится отличный жакет — вы будете выглядеть гораздо лучше госпожи Чжао!
— У госпожи кожа белая, ей всё идёт, — подхватила Лин Дун. — Госпожа Чжао и рядом не стоит.
— Госпожа, зачем вы себя так размалёвываете? — наконец не выдержала Лин Юй. — Без косметики вы в сто раз красивее Люй Цяньшунь!
— Для безопасности! — Лянь Шуан примерила к волосам шпильку в виде феникса с жемчужиной. — Ты же сама сказала: я красивая. А красивых женщин всегда хотят заполучить. Я вдова — если кто-то задумает недоброе, как мне защищаться?
— Ну что вы! — возразила Лин Юй с гордостью. — При генерале вам нечего бояться. Кто угодно может позариться на вашу красоту, только не генерал.
— Хм, — кивнула Лянь Шуан. — Он только захочет, чтобы я умерла внезапной смертью.
— Раз уж получила от него подарок, надо бы отблагодарить, — решила она. Пока не думая о его угрозах, она решила сделать приятное — ведь украшения и ткани были настоящими деньгами. «Человек в чужом доме должен быть гибким», — подумала она.
— А что ему нравится? — спросила она у служанок.
— Э-э… — Лин Юй нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Генерал особо ни в чём не привередлив. В еде не капризен, в одежде предпочитает тёмные тона, особенно чёрное. Не носит благовонных мешочков… Может, сошьёте ему такой?
Лин Дун тут же стукнула её по голове:
— Да разве можно дарить благовонный мешочек просто так!
Лянь Шуан покачала головой:
— И одежду шить нельзя. Я — вдова, младшая сноха. Как можно шить одежду или мешочки старшему свёкру? Надо избегать подозрений.
— Тогда уж не знаю, — развела руками Лин Юй.
Лин Дун задумалась:
— Генерал любит клинки. В его кабинете хранится много мечей известных мастеров. Может, подарите ему кисточку для меча из нефрита? Ему понравится.
Лянь Шуан снова покачала головой:
— Это ведь надо покупать. Придумайте что-нибудь бесплатное. Все мои деньги надо копить — тратить на Лу Чуна и монеты жалко.
Служанки переглянулись с отчаянием. Генерал столько ей подарил, а она даже кисточку не хочет дарить! Если он узнает, точно нахмурится — слишком скупая!
Автор примечает:
Лу Чун: «Ты даже монетки мне не жалеешь?»
Лянь Шуан: «А тебе не хватает одной монетки? Тогда дам две!»
Госпожа не хотела тратить деньги, но разве можно сделать искренний подарок без затрат? Лин Юй так расстроилась, что её личико всё сморщилось.
— Может, испечь что-нибудь? — предложила Лин Дун. — Есть ли у вас любимые сладости? Если нет — можно научиться прямо на кухне. Главное — не мастерство, а внимание.
— Точно! — Лянь Шуан хлопнула в ладоши. — Главное — внимание!
Ингредиенты для выпечки были на кухне, а значит, тратить свои деньги не придётся — она не жалела бы чужих.
Втроём они отправились на кухню, где у повара научились готовить пирожные. Провозившись весь день, они испекли тарелку странных изделий.
Чтобы показать свою изобретательность, Лянь Шуан сделала пирожки из красной фасоли в виде рыбок, из зелёной фасоли — в виде лягушек, а из чёрной — в виде зайчиков. В общих чертах форму можно было угадать, но детали получились ужасны: хвост у рыбки отвалился и его приклеили обратно, у лягушки не хватало одной лапки, а у зайца — половины уха. Все пирожки выглядели так, будто только что вышли из драки — ни одного целого.
— Готово! Отнесите генералу, — довольная собой, сказала Лянь Шуан. — Сразу видно, что не куплено в лавке.
В детстве императрица-мать так пекла для неё пирожки. Неважно, вкусно или нет — видно, что старались. Такое внимание должно понравиться!
Чжань Цин принёс пирожки в кабинет. Лу Чун нахмурился:
— Повар напился?
Иначе как объяснить эту тарелку уродцев?
— Это вторая госпожа специально для вас испекла. Она хочет поблагодарить вас.
— За тысячу лянов вот это? — Лу Чун презрительно фыркнул. — Выброси. Ещё живот подпортит.
Чжань Цин, стиснув зубы, сказал:
— Лин Юй рассказывала, что они весь день на кухне возились. У второй госпожи даже пальцы волдырями покрылись… Вы хотя бы попробуйте, чтобы не обидеть её старания.
Генерал молчал, уткнувшись в бумаги. Чжань Цин уже собрался уходить с тарелкой, как вдруг услышал:
— Оставь.
Лу Чун читал донесения с северной границы. После последней битвы на севере наступило затишье. Но он знал: союз между Даянь и Северным Чэнем рухнул окончательно.
Хэлянь Чу — не тот правитель, что стремится к миру. Скоро между двумя государствами разгорится ещё более жестокая война. Но император не отпускал его обратно на север, и Лу Чун мог лишь письмами велеть Цяо Туншаню и другим готовиться к бою.
Незаметно наступила глубокая ночь. Положив перо, Лу Чун машинально взглянул на правый верхний угол стола — и увидел пару глаз. Целая красная фасолинка, использованная как глаз у рыбки, смотрела на него с комичным выражением.
«Считает меня ребёнком?» — подумал он, но всё же взял пирожок из красной фасоли и положил в рот. Мягкий, нежный, не слишком сладкий — как раз по его вкусу. Съев одного, он взял чёрного зайца и доел его — за ночь сильно проголодался.
…
На следующее утро Чжао Вэньчэн спросил сестру:
— А где те украшения, что купил вам двоюродный брат?
Чжао Ци Яо удивилась:
— Какие украшения? Он нам ничего не покупал. Откуда ты это взял?
— Не может быть, чтобы он купил вам украшения, — вмешалась Чэнь Ин Сюэ. — Он же не умеет быть внимательным к женщинам. Дерево деревом.
Чжао Вэньчэн нахмурился:
— Тогда кому он купил украшения в «Фениксе»? Я с друзьями пил в таверне напротив этой лавки и видел, как Чжань Цин вышел оттуда с коробкой. Потом специально зашёл внутрь и узнал: он купил украшений на тысячу лянов! Я обрадовался — наверняка для тётушки. А если для неё, то нам с мамой и тобой тоже что-нибудь достанется — минимум на несколько сотен лянов.
— Двоюродный брат купил украшения в «Фениксе»? — широко раскрыла глаза Чжао Ци Яо. — Брат, ты точно не ошибся?
— Абсолютно уверен!
— Тогда странно, — задумалась Чэнь Ин Сюэ. — Ваша тётушка ничего не говорила о подарках от Лу Чуна.
— Неужели он подарил их Бай Фу Жун? — обиженно надулась Чжао Ци Яо.
— Вряд ли. Он её терпеть не может. Не стал бы специально покупать для неё украшения, — возразила Чэнь Ин Сюэ. Она неплохо знала характер Лу Чуна.
— Значит… у него появилась женщина на стороне? — Чжао Ци Яо стало не по себе.
Она надеялась, что пока живёт в доме генерала, у неё есть шанс. Но двоюродный брат был к ней холоден и даже не позволял заходить в его двор.
— Мама, у меня нет надежды? — с тоской спросила она, глядя на мать.
http://bllate.org/book/3832/408032
Готово:
