Они двигались слаженно: один впереди, другой позади, надежно взяв его в кольцо.
— Леле, это же мама и папа! Ты нас не узнаешь?
— Ты так вырос! Столько лет ты настрадался!
Дин Цы безучастно слушал их плач, в уме быстро перебирая сотни способов мошенничества. О такой уловке, как попытка выдать себя за родителей, он еще не слышал, да и взять с него нечего — он гол как сокол, никакой выгоды они не получат.
— Вы ошиблись человеком.
Дин Цы с силой дернулся, но вырваться не удалось. Эти двое обхватили его так крепко, что у него началось кислородное голодание. Но он не Леле, и родителей у него больше нет. Его мать была убита, а отца — виновника всех бед — он собственноручно отправил за решетку. Не в силах применить силу к расстроенной пожилой паре, он перевел взгляд на высокого мужчину. Тот, поняв его безмолвный призыв, помог ему освободиться.
— Папа, мама, давайте обсудим это дома.
Дин Цы жил недалеко, и за этот короткий путь он наконец понял, в чем дело. Те, кто называл себя его родителями, были Цзян Чэнжуй и Тянь Цзинъин, а второй мужчина — его брат, Цзян Ие. Сам же он, по их словам, был пропавшим много лет назад ребенком семьи Цзян — Цзян Хэе.
Эта история казалась ему совершенно нелепой. Он много раз отрицал всё, но они были уверены, что он и есть Цзян Хэе. Они шли за ним шаг в шаг, глядя с такой горячей мольбой, что в итоге он позволил им подняться к себе.
Деревянная дверь подъезда дребезжала, а узкая лестница была завалена всяким хламом. Из-за того, что дома стояли слишком близко друг к другу, в подъезде было темно, а лампочка давно перегорела. Провода торчали наружу — Дин Цы лишь недавно кое-как обмотал их изолентой.
Положившись на мышечную память, Дин Цы ловко обошел все препятствия. А вот его спутникам не повезло: только войдя на первый этаж, Цзян Чэнжуй зацепился полой пиджака за старую обувную полку, а чуть позже и Тянь Цзинъин обо что-то споткнулась. Раздались невольные вскрики, а следом — тихие всхлипы.
Дин Цы каждый день проходил по этой лестнице по нескольку раз, но сегодня ему вдруг стало неприятно. Он достал телефон и включил фонарик.
Квартира Дин Цы находилась на шестом, последнем этаже. У порога было чисто, лежал аккуратный коврик — гораздо опрятнее, чем у соседей. Старая желтая деревянная дверь скрипнула. Дин Цы посторонился, пропуская гостей:
— Садитесь.
Он зашел на кухню, набрал воды в чайник и достал несколько стеклянных стаканов, которыми никто давно не пользовался, чтобы сполоснуть их.
Вся квартира занимала сорок квадратных метров, и, к счастью, без учета долевой собственности, здесь уместились комната, кухня и санузел. В Даньчэне, где каждый метр на вес золота, даже за такое жилье приходилось платить по тысяче двести юаней в месяц. Все годы после трагедии в семье Дин Дин Цы ежемесячно переводил деньги арендодателю, чтобы не оказаться на улице. Хотя все в комнате было очень старым, благодаря стараниям Дин Цы здесь было чисто.
Осмотревшись, семья Цзян села на диван. Слезы Тянь Цзинъин, начавшиеся еще на лестнице, так и не высохли, а Цзян Чэнжуй с трудом сдерживал рыдания. Дин Цы растерялся, не зная, что делать. В Заброшенном переулке у каждого свои горести, и он не считал свою жизнь чем-то из ряда вон выходящим, но, сталкиваясь с людьми снаружи, невольно чувствовал себя неполноценным.
— Сяо Цы, — Цзян Ие поднял на него взгляд, — давай включим свет.
— О, хорошо!
Соседние дома были выше, поэтому в квартиру проникало мало дневного света, и лампочка действительно была нужна, хотя сам Дин Цы включал её редко.
Щелк.
Щелк-щелк.
Выключатель нажали несколько раз, но света не прибавилось. Настроение Дин Цы стало совсем паршивым: надо же было лампочке перегореть именно сейчас, когда пришли гости, выставляя его жизнь в ещё более жалком свете.
— Лампа сломалась?
— Да, — кивнул Дин Цы. — Минуту, я заменю.
Запасные лампочки у него были. Он вернулся на кухню и достал новую. Чтобы избежать конфуза, он дважды проверил спираль, прежде чем вернуться в гостиную и подставить стул.
Он встал на него и потянулся, чтобы выкрутить старую лампочку. При этом из-под одежды показалась его узкая светлая поясница, а на ней — небольшое бледное родимое пятно.
Цзян Чэнжуй, заметив это, в волнении схватил жену за руку:
— Посмотри, дорогая! Это же та самая отметка Леле!
Дин Цы от неожиданного крика вздрогнул, а стул качнулся. Однако, прежде чем он успел спрыгнуть, чья-то широкая ладонь крепко подхватила его за поясницу.
Он повернул голову и встретился взглядом с Цзян Ие, который оказался совсем рядом. У того были глубокие, яркие глаза, словно с примесью чужеземной крови, сейчас они слегка покраснели, но голос звучал всё так же спокойно.
— Сяо Цы, ты в порядке?
Дин Цы редко доводилось чувствовать чью-то заботу, поэтому он лишь слегка покачал головой:
— В порядке.
Он снова твердо встал на ноги и вкрутил новую лампочку. Рука Цзян Ие исчезла, как только Дин Цы оказался на полу, но ощущение чужого тепла, казалось, задержалось на коже.
Супруги Цзян, немного успокоившись, с мольбой посмотрели на него:
— Леле, когда вернутся твои приемные родители? Мы должны с ними поговорить.
Дин Цы включил свет и сел напротив них:
— Зовите меня лучше Дин Цы. А что до дел — можете говорить со мной напрямую.
— Дин Цы… — они повторили это имя, а затем спросили: — Можно нам называть тебя Сяо Цы?
Дин Цы помедлил и кивнул. На самом деле, до этого дня его никто так не называл: родители звали его просто Дин Цы, а друзья — братом Цы. Впервые услышав это обращение от Цзян Ие, он неожиданно для себя принял его.
Цзян Чэнжуй открыл телефон и протянул ему.
— Сяо Цы, ты — наш родной сын, пропавший много лет назад. Мы приехали, чтобы забрать тебя домой, в твой настоящий дом.
Дин Цы догадывался об их намерениях, но…
— Откуда вы знаете, что я ваш родной сын?
Видя, что он не берет телефон, Цзян Чэнжуй сам вложил его в руки Дин Цы. На фото маленький мальчик сидел на качелях и беззаботно улыбался.
— Листай дальше, там еще фотографии из твоего детства.
Дин Цы мельком глянул на семью Цзян и посмотрел в экран. Дальше шли кадры, где мальчик бегает по траве, ест за столом, читает книгу — жизнь казалась обеспеченной и счастливой. Он перестал листать. Мальчик на фото был и правда очень похож на того ребенка, чей снимок хранился у него самого. Раньше кто-то говорил, что он не похож ни на Дин Сянъяна, ни на Цзя Тао, но он никогда не придавал этому значения.
Видя его молчание, Тянь Цзинъин снова заплакала — крупные слезы катились по её щекам, вызывая щемящую боль в сердце. Дин Цы вновь растерялся, но с удивлением заметил, что его глаза действительно очень похожи на глаза Тянь Цзинъин.
Цзян Ие подал матери платок и похлопал по плечу. Затем он серьезно посмотрел на Дин Цы:
— Сяо Цы, родители все эти годы не прекращали поиски, но, к сожалению, никаких вестей не было. Позавчера я случайно увидел тебя на улице и последовал за тобой. Ты очень похож на себя в детстве, а родимое пятно, которое мы только что увидели… Мы почти уверены, что ты — ребенок семьи Цзян.
Почти уверены… Значит, они всё-таки не были уверены до конца.
— Думаю, — прервал его Дин Цы, — в таких вещах лучше полагаться на факты.
Цзян Ие кивнул:
— Хорошо. Я уже договорился о тесте ДНК, поехали прямо сейчас.
Дин Цы опешил от такой предусмотрительности. Он думал, что пройдет хотя бы несколько дней, чтобы он мог переварить всё происходящее. Впрочем, раз это было его собственное предложение, пришлось согласиться:
— Тогда поехали.
Вся компания покинула дом Дин Цы. У поворота их ждал тот самый роскошный автомобиль. Только сев внутрь, Дин Цы понял, что водитель всё это время ждал их, и тот вежливо поприветствовал его:
— Здравствуйте, молодой господин.
Дин Цы промолчал. Это было обращение, о котором он даже не помышлял.
Всю дорогу Дин Цы молчал, как и Цзян Ие. Зато Цзян Чэнжуй и Тянь Цзинъин без умолку твердили о том, как они скучали и как сильно его любят, пару раз пытаясь взять его за руку, но, видя отсутствие реакции, быстро отстранялись.
Честно говоря, слова их трогали, и пару раз к горлу подступал комок. Но всё это принадлежало Цзян Хэе, а он пока не был им.
Забор биоматериала прошел быстро, врач пообещал ускорить получение результатов. Цзян Ие, очевидно, понимая, что супруги Цзян слишком эмоциональны, велел водителю отвезти их домой, а его собственного ассистента попросил отвезти Дин Цы.
Машина не могла проехать к самому Заброшенному переулку, поэтому Цзян Ие вышел вместе с Дин Цы на обочине. Ближе к вечеру на улице открылись лотки с едой. Дин Цы заметил, что взгляд Цзян Ие упал на ларек с лапшой, и решил проявить вежливость:
— Хочешь что-нибудь поесть?
Он просто хотел соблюсти приличия — при статусе и виде Цзян Ие было трудно представить, что тот станет есть в таком месте.
Однако, к его удивлению, Цзян Ие кивнул. Он без лишних церемоний присел на стул:
— Тогда, может, угостишь меня?
Дин Цы: …
Не стоило и спрашивать, он мог бы сэкономить на ужине. Неужели все богачи такие прижимистые?
http://bllate.org/book/38313/4805274
Готово:
