Две миски лапми быстро очутились на столе. Под пристальным взглядом Дин Цы Цзян Ие изящно расстегнул пуговицы пиджака, неторопливо стряхнул бумажную салфетку и подложил её под тарелку.
После этого он с размеренным спокойствием подцепил палочками лапшу и медленно отправил её в рот.
Стоит признать, истинный наследник богатой семьи.
В Заброшенном переулке никто и никогда так не трапезничал.
Дин Цы больше не стал на него смотреть и принялся за еду сам, налегая на неё со свойственным ему аппетитом.
Почувствовав манящий аромат, из-под соседнего стола слева тут же высунулась пушистая маленькая головка.
Его красивые миндалевидные глаза блеснули, и он тихонько зацокал языком, подзывая животное.
Пёсик узнал его и, виляя хвостом, подбежал ближе.
Дин Цы выудил из миски единственный тонкий кусочек мяса и бросил его собаке в пасть.
Пёсик с явным сожалением потёрся о его штанину и принялся крутиться рядом.
Цзян Ие наблюдал за ними, достал салфетку и легко промокнул уголки губ.
Он протянул руку, опуская её на макушку щенка, однако его точёные пальцы едва ощутимо задели Дин Цы.
Сложно было понять, погладить он в итоге хотел кого-то из них.
Дин Цы нахмурился, поджал губы и молча отстранился, убирая и руки, и ноги — ему не нравилось излишнее сближение с незнакомцами.
Манеры Цзян Ие были изысканными и благородными, но вот слова звучали не столь приятно.
Так это Леле?
Это… и вправду оказался Леле.
Он выглядел чище, чем в предыдущие дни, видимо, дедушка Ван искупал его, так что по крайней мере съесть собаку никто не собирался.
Но Дин Цы не собирался отвечать Цзян Ие.
Раз уж собеседник задал такой вопрос, он тоже решил поинтересоваться кое-чем бестактным. Ужин всё равно оплачивал он, а Цзян Ие вовсе не собирался скромничать.
Ты мне кровный брат?
Я к тому, что ты — кровный брат Цзян Хэе?
Судя по их именам, они должны быть родными братьями.
Однако Цзян Ие совершенно не походил на супругов Цзян, напоминая скорее представителя какого-нибудь нацменьшинства или метиса.
Нет.
Цзян Ие не стал уходить от ответа.
Я приёмный сын.
Глаза Дин Цы слегка расширились, и он изо всех сил попытался сдержать себя, чтобы на лице не отразилось ничего лишнего.
Он-то думал, что Цзян Ие — двоюродный брат, а оказалось, что он приёмный сын семьи Цзян.
Если подумать, это вполне укладывалось в рамки разумного.
Родной сын пропал, его не могли найти больше десяти лет, и подобным богатым кланам просто необходимо растить наследников.
Дин Цы посмотрел на Цзян Ие, невольно проникшись долей недоверия и бдительности.
Какие чувства может испытывать воспитанный богатой семьей наследник к внезапно объявившемуся младшему брату? Разгадать это было не так уж трудно.
Дин Цы всегда говорил прямо:
— Тогда скажи, ты надеешься, что я — Цзян Хэе?
Ты хочешь, чтобы я вернулся?
Услышав этот вопрос, Цзян Ие внезапно изогнул губы в улыбке.
Дин Цы впервые видел, как он улыбается. Улыбка эта была двусмысленной, и Дин Цы даже не сразу понял, насмешка это или одобрение.
Цзян Ие не ответил, а вместо этого предупредил:
— Завтра будут готовы результаты, и завтра вечером я заберу тебя домой, хорошо?
От его улыбки Дин Цы стало как-то неуютно и раздражительно. Помедлив пару секунд, он ответил с каменным лицом:
— Завтра свяжемся.
Они обменялись контактами.
Цзян Ие отправился на работу, а Дин Цы напрямую направился к уличному лотку.
Посетителей сегодня было немного, и сам Дин Цы пребывал в рассеянном состоянии — в его голове на автоповторе крутились сцены сегодняшнего дня.
Будет ли он Цзян Хэе? Действительно ли ему нужно возвращаться домой к супругам Цзян? Примут ли его остальные члены семьи? Привыкнет ли он к жизни там…
Но как бы он ни размышлял, ни на один из этих вопросов ответа не нашлось.
Внезапно крепкая рука легла ему на плечо. Дин Цы рефлексивно напряг мышцы и чуть было не провел человеку бросок через бедро.
В следующую секунду, разглядев того, кто стоял за спиной, он расслабился:
— Хэ Хаоюй, ты чего крадешься?
Хэ Хаоюй был высоким и крупнее самого Дин Цы.
Наступила осень, но он всё ещё щеголял в кипенно-белой майке с открытыми плечами, распахнутой тёмной курткой сверху и закатанными рукавами.
Он обхватил Дин Цы за шею, слегка оттянул назад, но тут же уперся всем телом, не давая по-настоящему упасть.
Я звал тебя ещё с противоположной стороны улицы, а ты ноль внимания. Говори! О чём задумался?
Работы сейчас не было, и Дин Цы, бросив пару слов хозяюшке, присел на свободное место:
— Ты сегодня подозрительно рано закончил смену.
— Ага! — Хэ Хаоюй поставил на стол контейнер с едой. — Моя мама сегодня тушила куриные ножки и заставила принести сюда, чтобы мы поели вместе.
Черты лица Дин Цы смягчились, а глаза, отражавшие огни фонарей, ярко заблестели:
— Без тети Хэ тут не обошлось.
Подозреваю, что ты их родной сын, а меня подобрали на помойке, — болтая, Хэ Хаоюй расставил коробочки с едой и пододвинул поближе к Дин Цы.
Дин Цы задело это замечание. Секунду помедлив, он взял палочки:
— Ты тоже ешь!
Ем я, тебя ли ждать? — Хэ Хаоюй не спешил брать палочки, его лицо помрачнело. — Цы-гэ, Юань Чэн опять донимал тебя сегодня после обеда?
Дин Цы кивнул:
— Да, пустяки.
Хэ Хаоюй яростно хлопнул по столу:
— И как это пустяки? Как же он достал! Пойду-ка я с ним поговорю.
— И правда всё нормально, я уже со всем разобрался, — выдавил из себя улыбку Дин Цы. — Я ведь тоже не ребёнок.
Хэ Хаоюй достал из сумки бутылку пива и сделал большой глоток:
— Для меня вы с Аньнин всегда останетесь детьми.
Дин Цы поднял голову и посмотрел на Хэ Хаоюя.
Хэ Хаоюй вместе с Ли Аньнин — они трое росли вместе с малых лет. Не родные братья, но куда ближе родных, что было невероятной редкостью в таком полном расчёта и корысти месте, как Заброшенный переулок.
Хэ Хаоюй был старше всего на год, но с самого детства всегда заботился о них.
Из-за этого, даже когда Дин Цы уже вырос, Хэ Хаоюй всё равно продолжал бояться, что того кто-нибудь обидит.
— Юй-гэ, — Дин Цы поджал губы, — у меня и правда есть одно дело.
Хэ Хаоюй тут же напрягся:
— Что за дело, братишка всё уладит.
Стараясь сохранять невозмутимость, Дин Цы пересказал события второй половины дня.
Хэ Хаоюй молчал добрую минуту, пока полностью переваривал услышанное.
Выражение его лица сменялось со страшной силой — казалось, он одновременно и рад, и опечален.
— Хорошая новость, Цы-гэ, это прекрасная новость.
Хотя он так говорил, Хэ Хаоюй залпом допил оставшееся пиво, а его глаза покраснели.
— Брат же знает, как тяжело тебе пришлось одному все эти годы. Наконец-то страдания позади!
Разве у тебя теперь не появится семья? Судя по всему, они тебя очень любят.
К тому же, ты же хотел вернуться к учебе? Пусть они всё организуют!
В конце концов, соскучишься по нам или мы по тебе — всегда ведь сможем встретиться…
Дин Цы глухо произнес:
— Угу.
Внутри всё запылало, и он торопливо опустил голову, принявшись за еду.
Сегодняшняя тушеная куриная ножка отдавала странной кислотой — наверное, тетя Хэ переборщила с уксусом.
Хэ Хаоюй посидел с Дин Цы еще полчаса, но ему было пора домой.
Завтра с утра пораньше ему снова нужно идти на подработку к родителям: он находился в самом бесправном, но пахотном статусе занятого до смерти подмастерья.
Перед уходом Хэ Хаоюй взъерошил волосы Дин Цы:
— Не забивай голову ерундой, завтра я принесу тебе что-нибудь вкусненькое.
Дин Цы улыбнулся ему:
— Тогда захвати мне и бутылочку пива!
Сегодня был день выдачи зарплаты.
Хозяин уличной забегаловки знал, как ему тяжело, и накинул еще двести юаней.
Дин Цы, напротив, почувствовал некоторую неловкость:
— Босс, я бы хотел завтра отпроситься.
Хозяин на мгновение замер, а затем спросил:
— Послезавтра выйдешь?
Послезавтра он, скорее всего, уже будет знать, принадлежит ли к семье Цзян.
Подумав секунду, Дин Цы дал утвердительный ответ:
— Выйду.
Сегодняшняя луна выдалась большой и круглой, освещая дорогу под ногами.
По пути домой Дин Цы как раз проходил мимо банкомата и собирался положить зарплату на счет, заодно переведя деньги на расходы сестре и бабушке.
Да, он не был единственным ребенком в семье Дин.
У него была старшая сестра, которая жила в родной деревне и училась в колледже, а младшей сестрёнке едва исполнилось четыре года — после гибели родителей её отдали на воспитание тете.
Дин Цы еще совсем малышом приехал в Даньчэн с Дин Сянъяном и Цзя Тао на заработки, а старшую сестру оставили в деревенском доме.
Родители редко звонили на родину, но каждый месяц переводили туда некоторую сумму денег.
О случившемся с семьей Дин Цы не рассказал ни сестре, ни тем более бабушке.
Он молча взял на себя эту ношу, ежемесячно отправляя деньги, а с позапрошлого года начал оплачивать ещё и учебу сестры.
Младшей сестрёнке он также регулярно высылал деньги на жизнь через тетю.
Именно поэтому сбережения Дин Цы никогда не превышали трёх тысяч юаней.
Не успел он дойти до места, как телефон в кармане внезапно завибрировал, звук этот прозвучал необычайно громко в ночной тишине.
Сообщение пришло от Цзян Ие, и к нему была прикреплена картинка.
И правда, результаты будут готовы на следующий день, раз их прислали ровно в полвторого ночи.
Сердце Дин Цы бешено заколотилось, тело мгновенно напряглось.
Пальцы, сжимавшие телефон, побелели. Сделав несколько глубоких вдохов, он открыл изображение.
Результаты теста ДНК были аккуратно обведены Цзян Ие красным маркером — предельно наглядно.
Там черным по белому было написано, что он действительно сын супругов Цзян.
Оказывается, он вовсе не Дин Цы.
Он — Цзян Хэе.
Глава 3
Дин Цы стоял на ночной улице, снова и снова перечитывая эту картинку.
В таком положении он простоял добрых десять минут.
Больше Дин Цы не стал отвечать Цзян Ие, а на ватных ногах направился к банкомату.
Полученные только что три тысячи двести юаней Дин Цы полностью зачислил на банковскую карту.
Бросив взгляд на баланс, он без колебаний перевел две тысячи двести юаней сестре.
К такому образу жизни — зарабатывать и тут же переводить деньги — Дин Цы уже привык, или, вернее сказать, очерствел.
Но этот отчёт об экспертизе словно проделал брешь в его закаленной, запертой на замок броне, и сквозь неё, пусть пока смутно, забрезжил свет.
Вернувшись домой, Дин Цы непривычно для себя уселся за стол и раскрыл купленные учебники для старшей школы.
В тот год, когда в семье Дин случилось несчастье, он учился в девятом классе и ему было всего пятнадцать лет.
http://bllate.org/book/38313/4805275
Готово:
