Двенадцатилетний Чжу Цанчжу благодаря тому, что досрочно принял участие в национальной старшеклассной олимпиаде по физике и завоевал там первую премию, попал на телевидение, где у него взяли интервью. Хотя Чжу Цанчжу, от природы не любивший много говорить, в ходе беседы практически не произнес ничего толкового, это вовсе не помешало репортерам и СМИ расписать его в самых ярких красках, в один миг превратив в несовершеннолетнего национального гения и писаного красавца.
Впрочем, обычно подобные вещи надолго в памяти не задерживаются, а Нин Юй запомнил его по той причине, что сам он в той олимпиаде участвовать не смог из-за болезни. С тех пор, как отец узнал, что какой-то ученик средней школы взял первую премию, он только и делал, что плешь проедал Нин Юю. То и дело приговаривал: если бы наш Юйцзы тоже поехал, непременно занял бы первое место.
С той поры Нин Юй, еще даже толком не представляя, как выглядит Чжу Цанчжу, уже накрепко запомнил это имя.
И надо же было такому случиться, что Чжу Цанчжу учился в Первой чуаньхайской средней школе. И уж совсем по воле злого рока Чжу Цанчжу оказался его соседом по парте.
Нин Юй витал в облаках настолько явно, что даже Шэнь Вэй, погруженный в собственные бесконечные разговоры, это заметил. Он постучал по парте Нин Юя, возвращая того из мира сего.
— Так что тебе нужно хорошенько почитать учебники. У нас каждый семестр действует система подвижных классов, и только первые пятьдесят человек по всей школе могут оставаться в первом классе. Следующая пятидесятка отправляется во второй класс, а те, кто еще дальше, спускаются прямиком в обычные классы. — Шэнь Вэй немного переживал за успеваемость Нин Юя.
Первая чуаньхайская славилась своей невыносимо сложной учебой и жесточайшей проверкой контрольных — учителя были готовы снимать баллы за задачу, разбив ее на сто шагов. Нин Юй перевелся из другой провинции, да еще из какой-то школы, о которой они сроду не слышали.
На самом деле ту речь Кун Ицзи большинство пропустило мимо ушей. Те, кто сумел попасть в первый класс Первой чуаньхайской, с младых ног отличались от остальных элитными учениками, и никому из них и в голову не приходило, что какой-то новичок-переведенец из другой провинции, который, возможно, даже не поспевает за их программой, сможет кого-то из них вытеснить.
Нин Юй взглянул на линию волос Шэнь Вэя, уже почти добравшуюся до макушки, а затем протянул руку и взъерошил собственные весьма густые волосы, не выказав и тени беспокойства.
Самый праздный во всем классе
Нин Юй исповедовал правило, что бьющего улыбающегося человека не бьют. Стоило Шэнь Вэю еще пару раз повернуться к нему и завести разговор, как они быстро сошлись.
Шэнь Вэй как раз рассказывал Нин Юю о том, в каких местах Чуаньхая можно вкусно поесть и как следует развлекаться, когда сидевший рядом Чжу Цанчжу стукнул обратной стороной ручки по парте Нин Юя. Он холодным взглядом посмотрел на Шэнь Вэя, который, если его не остановить, вполне мог проболтать всю лекцию, а затем указал на лежавшую перед тем книгу.
— Повернись и читай, не то следующим полетишь отсюда ты.
Шэнь Вэй неизменно плелся в хвосте первого класса по оценкам, неоднократно балансируя на грани пятидесятого места. Стоило ему услышать, как этот его братец Чжу обращается к нему в таком тоне, как Шэнь Вэй тут же подумал, что на следующем экзамене наверняка станет пятьдесят первым. Издав тихий жалобный стон, он послушно повернулся обратно и принялся честно читать свои учебники.
Не в силах сдержаться, он украдкой бросил взгляд на Нин Юй и обнаружил, что тот сидит в наушниках, подперев подбородок рукой и отрешенно глядя в окно. Шэнь Вэй от изумления едва не челюсть выронил.
Проигнорировав слова, сказанные ему братцем Чжу мгновением ранее, Шэнь Вэй подался корпусом к окну и спроил, почему Нин Юй не открывает учебник.
Нин Юй вытащил из ящика парты школьный рюкзак и расстегнул его прямо на глазах у Шэнь Вэя. Внутри не оказалось ничего, кроме черного смартфона и нескольких коробочек с леденцами в еще не сорванной упаковке. Если вытряхнуть сумку любого случайного ученика в классе, вещей окажется куда больше, чем у Нин Юя.
— Ты почему учебники не взял?
Нин Юй посмотрел на него как на умалишенного и указал на собственную одежду: он был единственным в классе, кто не носил школьную форму.
— Я только сегодня перевелся, Кун Ицзи сказал, что учебники выдадут только завтра. Я думал, приду просто отметиться и смогу сразу пойти домой, вот ничего и не захватил.
У Нин Юя была очень светлая кожа, и в лучах солнца казалось, будто он сам излучает сияние. Веки у него были тонкими, а глаза — чуть больше обычного, и когда он смотрел на собеседника, они казались совершенно круглыми. Шэнь Вэй неожиданно усмотрел во всем облике Нин Юя нечто жаложалостное, тут же развернулся, вытащил из своей парты задачник и положил перед Нин Юем.
— Тогда одолжу тебе свой посмотреть. Завтра будет недельная проверочная, если напишешь отвратительно, наш классный руководитель взбесится.
Нин Юй бросил взгляд на лежавший перед ним сборник трех тысяч задач по математике для второго года старшей школы и даже не прикоснулся к нему. Он просто покачал головой, глядя на Шэнь Вэя, и произнес, что не хочет это читать.
Сказав это, он перевел взгляд на часы, висевшие над классной доской:
— До конца урока еще несколько минут, смотреть тут все равно не на что.
Шэнь Вэй скривил губы, мысленно признав, что с этим переведенцем каши не сваришь. Они уже на полмесяца опережали программу второго года обучения, и даже ученики из обычных классов, не говоря уж о тех, кто перевелся откуда-то со стороны, откровенно не поспевали за темпом первого и второго классов, а Нин Юй при этом даже в учебники заглядывать не желал.
Шэнь Вэй еще собирался что-то сказать, пытаясь спасти оценки Нин Юя, которые казались заранее обреченными на провал, но сидевший рядом с ним парень толкнул его локтем в бок.
— Хватит болтать. Староста за этот урок косилась на тебя раз двадцать, если ты еще раз повернешься, вечернюю самоподготовку сегодня проведешь в кабинете Кун Ицзи.
Шэнь Вэй испуганно выдохнул, поднял голову и действительно увидел старосту в черной оправе очков, которая свирепо сверлила его взглядом. Та изобразила жест, будто застегивает рот на молнию, и Шэнь Вэй тут же повторил ее движение, усевшись перед партой с самым благопристойным видом.
Впрочем, задачник по математике убирать он не стал: одно дело, что Нин Юю он пока без надобности, но помочь новому однокласснику все-таки хотелось.
Даже учащиеся из обычных классов Первой школы считали здешние порядки сумасшедшими, и Шэнь Вэй страшно не хотел, чтобы у новенького с самого начала развилась психологическая травма.
Я не стану репетитором
Нин Юй без малейшего интереса снова отвернулся к окну. Снаружи на спортплощадке какой-то класс играл в баскетбол, и удары мяча о резиновое покрытие издавали глухие звуки.
Староста все еще сидела повернувшись, и на затылок Нин Юя падала ее чуть смягчившаясяのは взгляд. Шэнь Вэй, истолковав это по-своему и решив, что староста недовольна таким поведением Нин Юя, снова подался назад и принялся стучать по его парте.
На этот раз не выдержал не только Нин Юй — сидевший рядом с ним Чжу Цанчжу тоже нахмурился и уставился на Шэнь Вэя.
— Ты точно не будешь читать? У нас в параллели составляют безумно сложные задания, смотри потом не опозорься с баллами. — Выпалив это, Шэнь Вэй почувствовал себя невероятным благодетелем и был готов потребовать, чтобы весь класс после звонка выразил ему признательность.
Чжу Цанчжу холодным взглядом посмотрел на Шэнь Вэйя, убедился, что тот совершенно не ощущает на себе его тяжелого взгляда, и, махнув рукой, снова уткнулся в упражнения на своей парте.
http://bllate.org/book/38306/4804257
Готово:
